Как приручить Бессмертного Короля

Полиция проводила расследование в минимальных темпах, как обычно никто не хотел полошить народ, ради пропажи одного человека. Наото же проводил самостоятельное расследование, но не было ни записи с камер слежения, ни намёка, кто мог это сделать. Было известно лишь, что в половине 10 Такемиччи вышел из магазина, но до дома так и не дошёл. Ещё пара недель и дело закроют из-за недостатка информации. В таком случае Наото бы продолжил вместе с остальными пытаться найти пропавшего товарища. Всё это время, которого прошло не мало, Ханагаки подвергался насилию и принудительному потреблению наркотических препаратов со стороны Санзу и, пожалуй, изрядно это отразилось на его восприятии. Казалось он уже другой человек: голубые глаза, которые раньше горели яркими огнями, потускнели, но не становились менее прекрасными в сочетании с бледной кожей, по мнению Харучиё. Характер брюнета, тоже не избежал изменений, по отношению к Санзу, он стал более покладистый и уже не пытался вырваться из заточения, от чего был поощерён снятием наручников и правом ходить по дому, хотя входная дверь по прежнему запиралась, а окна наглухо закрыты. Но в глубине души Ханагаки понимал, что поступает не правильно, нужно бороться откликалось у него где то на задворках сознания, но так тихо, что парень увы не мог это расслышать. Очередное утро, когда Санзу не находился дома, Такемичи занимался вверенными ему обязанностями. Пройдясь по дому тот протёр всю пыль с поверхностей, полил растения и принял ванную. Просто сказка, жить на "попечении" когда не нужно ни о чём беспокоиться. Стоя в одном шелковом халате в комнате, юноша сушил волосы, по черным, как смоль короткими волосам скатывались капли воды, тут же собираемые полотенцем. Полотенце, выполнив своё дело, оказалось на плечах Ханагаки, когда тот решил раскрыть шторы. В комнату тут же ворвался солнечный свет, озаряя комнату и заставляя парня щуриться. Ощутив тёплые лучи брюнет вздохнул и улёгся на кровать, продолжая наслаждаться теплом. Красный халат чуть ниже колен, распоясался от подобного действия хозяина, оголяя бёдра и ключицы, выявляя на свет бледную кожу, истерзанную укусами, редкими синяками и красными пятнами. Ханагаки был будто опустошён, человек без желания что либо делать, не человек вовсе, но желание было: заполнить ту пустоту в груди, когда дома лишь он один ты и тишина. -Скукота.. В ожидании Санзу, тот и не заметил как уснул. Над Токио небо озарилось ярко оранжевым светом, изреным, будто акварельными цветными облаками, заходящего солнца. Дома с одной стороны были расписаны узорами света и глади воды. Харучиё стоял на мосту, облокотившись на ограждение, и разглядывал проходивший канал с водой, на дне росла зелёная трава, в ней же прятались рыбы, изредка показываясь на показ. -К ним хочешь? - будто без издёвки спросил Ран. -Вижу ты больше хочешь, - послышалось в ответ от Санзу. Наконец оторвавшись от воды, в которой так красочно отражался закат, взглянул на то, что происходило рядом. Коконой и Риндо что то обсуждали, смотря в телефон первого, а Ран с привычной ухмылкой смотрел на Санзу. Ничего хорошего от него ожидать сейчас точно не стоит. -Снова со мной спорить вздумал? -Говоришь так, будто ты моё начальство. Ран слегка посмеялся. -Я не сказал ничего смешного, - подметил Харучиё, упёршись рукой в бок. -Не напомнить ли тебе, что ты по прежнему у нас в долгу? -Опять, ты про свой долг. Достал уже, - закатил глаза. Санзу и правда был должен двоим Хайтани, за его якобы спасение, но никто из братьев не спешил просить об услуге, а спасать их, Санзу хотелось в последнюю очередь. -Если бы не мы с Риндо, тебя бы повязали тогда, - в отличие от обычного сейчас Ран говорил на серьезный лад, что побуждало в Харучиё подозрение о погашении долга. -Чего хочешь? - задал вопрос прямо в лоб, что заставило Хайтани слегка удивиться. Буквально пара секунд молчания и к ним подошёл Риндо, видимо у него тоже было дело. - Сговорились, - процедил тот, наблюдая за младшим Хайтани. -Ты поможешь нам с одним дельцем, - Ран слегка приблизился к Харучиё, тон его был даже не вопросительный, а утвердительный, это позволяло знание того, что парень не сможет отказаться. -Что за дело? - Санзу попытался сделать шаг назад, но тут же спиной столкнулся с плечом Риндо. Это заставило его нервничать. -Нам нужно доставить на ковёр одного человечка. Но вот беда, сами мы не сможем это сделать, он знает нас с братом, - не прекращая своего напора, продолжал старший Хайтани. -Каковы условия? - делать было нечего, не согласившись с этим делом, Санзу бы точно был избит или поколечен, зная Рана. -Узнаешь после. Встречаемся через три дня в восемь вечера у ресторана "Величие", - наконец Ран отступил и дал продохнуть Харучиё. Название ресторана говорило о многом, хотя бы о том, что "человечек" этот явно не простой. Может влиятельная шишка, которая перешла дорогу этим двоим, -Если хочешь, можешь позвать свою подружку, к которой каждую ночь ходишь. -Чёрт, - затея братьев, для Санзу казалась неприемлемой из-за, того что это их личное дело, и Майки не давал своё распоряжение заняться этим. Но не меньше его настрожило, то что откуда то эти двое прознали о его ночных походах к "любовнице", но что он точно знал, так это о их неосведомлённости, кто именно это был или же была. -На этом всё. Так и знал, что ты в долгу не останешься, - Хайтани поспешили уйти, оставляя парня в размышлениях. Оглядевшись Санзу понял, что остался один. Видимо Коко ушёл до того, как к Рану присоеденился брат. Вот и хорошо, не придется с кем то делить дорогу. Поблуждав ещё немного по закоулкам Токио, светловолосый парень вышел к окраине парка. По пути домой, тот заметил на скамейке парка двоих парней, приглядевшись, в одном из них Санзу узнал Коконоя. Второй же был знаком парню, но кто это он не помнил. Те двое мило ворковали, пока за этим издали наблюдал Харучиё, которому быстро это надоело и, он продолжил идти дальше. Проснувшись от звука открывшейся двери, Такемичи приподнялся обрывая пелену сна. На его глазах скопились слёзы, но тот их быстро вытер рукавом халата. -К чёрту это всё, - прошипел Санзу и бросил свой пиджак на холодильник в коридоре, поспешно оттягивая галстук. Оставив ботинки на пороге, тот прошёл на кухню с целью принять успокоительные. Открыв кухонный подвесной шкаф, тот достал коробку, попутно раскидав всё что ему не нужно. Из коробки достал пластину с таблетками и выдавил на ладонь себе сразу три, запив всё водой, наконец обратил внимание на стоящего в проходе Ханагаки. В свою очередь Такемичи лишь молчал, наблюдая за Харучиё, как за диким зверем в момент самообороны. Ноги брюнета слегка дрожали, от того он облокотился на дверной косяк. -Вновь проблемы на работе..? - еле выдавил из себя пару слов Такемичи. Следом последовал громкий удар о кухонный стол и громкий рык Санзу, это заставило юношу приподнять руки, будто защищаясь от ударов, уже пожалев о том, что решил открыть рот. -Ты не представляешь какие, - процедил Харучие, уперевшись обоими руками о столешницу, которая чуть ли не трещала от прилагаемой к ней силы. Казалось он сейчас взорвется, но ничего после его слов не последовало, лишь тишина, изредка нарушаемая тяжёлым дыханием. Такемичи хотел было вновь задать вопрос, перемявшись с ноги на ногу, слегка приоткрыл рот, как заметил блеснувшие в лунном свете изумрудные глаза, так пристально разглядывавшие его с ног до головы. Тело его окатило холодом, предзнаменующим недобрую речь его собеседника. Посаженный голос разорвал тишину квартиры: -Миччи..дорогой, ты же поможешь мне? - с каплей безумия в голосе произнёс светловолосый юноша. Можно было бы подумать, что тот имеет в виду прямое отношения к поручению братьев Хайтани, но Такемичи так не казалось. Лишь неуверенно кивнув, тот не отрывая глаз следил за приближающейся фигуре парня в костюме. - Отлично, - лёгкий смешок, и плечи брюнета почувствовали сильное давление. "Эта ночь явно будет бессонной" проскочила несвойственная Ханагаки мысль. От осознания этого, что то внутри затрепещало, а к животу подступила тяжесть. Санзу не церемонясь завлёк брюнета в поцелуй, крепко сжимая его плечи до боли, заставляя слёзы навернруться на глаза, давая ещё больший румянец на щеках Ханагаки. Языки сплелись в грязном танце, сопровождающимся редкими, но глубокими вдохами, которые приходилось делать каждый раз, как начинала кружиться голова, от недостатка кислорода. От чего то Ханагаки даже не хотел отрываться от поцелуя, возможно ему стало нравится это дурманещее рассудок чувство. Эгоистично разорвав поцелуй Санзу достал две таблетки из небольшого свёртка и, зажав меж губами одну, вновь завлёк Такемиччи в поцелуй, проталкивая препарат внутрь. Харучиё просунул своё колено меж ног Ханагаки и скинул с его плеча шелковый халат, обнажая истерзанные ключицы. Впившись в шею брюнета, он запустил руки под мало что прикрывающий бордовый халат, чьи изгибы слегка поблёсткивали в холодных лучах молодой луны, будто серпантин. Юноша же в свою очередь лишь прикусил губу, еле сдерживая стоны. Чужие, но такие знакомые прикосновения по всему телу, доставляли несметное удовольствие, будоража все чувства. Нога Санзу поднималась все выше к промежности брюнета, заставляя его вставать на носки и упереться руками о стену, будто держась за неё. Кровь вытекавшая из горла багровой пеленой, пачкала обувь. В комнате стоял невыносимый запах запах, который пьянил некоторых присутствующих. Вся одежда бедных жертв изрезана ножом, жалко, ведь та была явно не дешёвая, но жалеть уже поздно. Зелёный ковёр, что находился не так далеко от окровавленных, будто в неудачном детском рисунке тел. Пожалуй, вид открывался привосхитительный: мужчина с насквозь продрявленым горлом, из которого так и сочилась алая нитка внутренних жидкостей, такая же рана красовалась и на животе, рваная неаккуратная, явно сделанная не профессионально. Рядом лежало ещё одно тело, девушки в облегающем белом платье, которое от растёкшейся, будто морское бедствие крови, стало сродни её цвету, жемчуг и алая, будто закат солнца, что предвещает холодный день. Их глаза застыли в тихом ужасе, до момента их похорон, а возможно, уже никогда. Их тела запечатлит навеки зеркало в пол, которое было не меньше этих двоих окрашено бардовыми красками. Спланированное убийство или же акт самообороны? Полиция бы сразу установила, неумелость ножевых ранений, но в то же время, те были на столько уверенными, что усомнишься в неподготовленности человека к этому. Но даже так, пожелал пара скончалась не из за этих травм, а из-за точных выстрелов осуществлёных со спины: один в сердце и два в голову. Тактика точная, как швейцарские часы. После эти тела будут привязаны к стульям и запечатлены будущими расследователями. Сказка какого то маньяка, которая повергнет половину Японии в шок. Когда вторая будет ликовать от расправы над знаменитым биржевым королём, который попортил не мало жизней обычных людей. -Эх, как печально, а ведь мог пожить ещё немного. Надо же было ему перейти дорогу не тем людям. -Санзу, ещё! - Такемичи измождённый очередным оргазмом прогибался до боли в пояснице, моля его партнёра продолжать истезать его. -Хах, ты уже не такой уж и застенчивый, - Харучиё продолжал вдалбливать я укромное местечко брюнета. -Е..ещё прошу..- на глазах проступили очередные слёзы, а воздуха катастрофически не хватало, как вдруг ошейник на горле затянулся ещё туже, что вызвало хриплый стон. -Какая прекрасная картина, что бы сказал Майки, если бы это увидел, - длинноволосый парень продолжал набирать темп, прижимая горло партнёра сильнее и наблюдая, как тот бьётся в конвульсиях. Но не смотря на подобную жестокость на лице Ханагаки красовалась еле различимая улыбка. Казалось он наконец нашёл, чем может заполнить ту пустоту, которая не давала покоя всё это время. Ужасное женин в низу живота и постоянные укусы по всему телу, именно так сопровождалась эта ночь. Такемичи не смотря на не здравый ум из за наркотических препаратов, здраво мог осознавать происходящее и в полной мере наслаждаться этим. Новое пристрастие или же последствия долгого заточения? Всё это не важно, пока Санзу даёт ему то чего он жаждет этого достаточно. -Господи, Миччи, что же ты со мной делаешь..? - прорычал на ухо брюнету Харучиё. В ответ раздался лишь хрип. -Во всём этом же виноват лишь ты. Свёл с ума Майки, а теперь и меня, - комнату разорвал дикий смех, - К хуям всё это! Ты мне нужен, будешь моей зверушкой в Бонтене. Послушной сучкой на привязи. Тогда и посмотрим, что на это скажет Майки. Всю оставшуюся ночь Санзу был будто не в себе, как показалось Такемичи, будто в первую их встречу. До боли груб и резок, даже через чур, от чего Ханагаки в какой то момент стал молить о пощаде, но было уже поздно. Яркое полуденное солнце озаряло серую комнату, в которой так неспеша ходил длинноволосый юноша. Тот факт, что Ханагаки с утра не один в квартире крайне удивил его. Санзу же уже был при параде и что то собирал, казалось вечерние костюмы. Изящная ткань и украшения, не слишком броские, подчёркивающие утончённость дорогих материалов.