Кейл и Кайла. Схожие цели

      По возвращении в особняк, двойняшки разошлись ненадолго, чтобы позднее встретиться у беседки в саду. Оттуда их поведут к месту заточения пойманного Моланами «кролика». Королевские рыцари, совместно с рыцарями рода Стен, ведут поиски без вести пропавшего молодого господина Бениона, даже не подозревая, что тот заперт в уединённом карцере под сараем в саду особняка графа Хенитьюз.       Кейл пришёл на место первым и ждал сестру, стараясь абстрагироваться от бормотания дракона; тот снова перечислял способы пыток и убийств своего обидчика. Он смотрел на присутствующих здесь же Чхве Хана и детей племени Мяо. За исключением Кайлы и Бикроса собралась компания, участвовавшая в освобождении дракона. — Извините, что заставила ждать, — послышался голос Кайлы и она вышла к ним вместе с Бикросом. — Можем идти, молодой господин? — Веди, — кивнул Кейл, вздыхая от облегчения, когда дракон замолчал.       Тропа, ведущая к сараю, была практически незаметна, так что бывающие здесь гости, не зная, куда она ведёт, даже не задумываются о её назначении. Хотя гостей здесь практически не бывает. Прислуга же знала о существовании камер. В них обычно запирали воришек, решивших покуситься на добро графской семьи, или пьянчуг, каким-то образом сумевших забрести в сад. Но это касалось верхнего этажа темницы.       Если спуститься ещё на этаж ниже, можно увидеть сплошные стальные двери с небольшим забранным решёткой оконцем. Это карцеры. И в отличие от верхних камер, выбраться из них невозможно. А всё благодаря системе замков. Всего на двери было три замка, которые нужно открыть в определённой последовательности. У каждого замка — свой уникальный ключ и метод открытия. Допустишь ошибку хоть единожды, замок заклинит и открыть дверь станет невозможно. — Зачем ты ходила переодеваться? — пока они шли за Бикросом, спросил Кейл. — Это наша последняя встреча с ним. Не хочу, чтобы он смотрел как на трепетную барышню, которой не подобает находиться в подобном месте. — Уверен, будь здесь Лара, она бы подняла шум из-за твоего выбора одежды. — Здесь ты прав, — кивнула Кайла, проводя ладонью по ткани брюк. — Но будь она здесь, сюда бы я тоже не пришла. А мне нужно быть здесь. Хочу увидеть, во что он превратился за неделю заточения.       Кто-то другой бы не понял, почему молодая госпожа так говорит, но Кейл помнил её рассказ и поддерживал принятое решение. Пусть сама нынешняя Кайла не испытала и малой доли тех истязаний, которые пришлось вытерпеть девушке из воспоминаний, но просто увидеть оказалось достаточно, чтобы заморозить любое сочувствие и доброту в отношении Бениона.       Оглянувшись на Чхве Хана с котятами, Хенитьюз увидел серьёзное выражение лица юноши и лёгкое беспокойство в глазах детей. Причём беспокойство относилось к их младшему братишке, который находился на плече мастера меча. И в противовес им был спокоен, только чуть подрагивающие зрачки давали понять, что он испытывает на самом деле.       Они начали спуск вниз. Шедший впереди Бикрос нёс масляную лампу, точно такая же была у Чхве Хана, идущего замыкающим. Лестница, ведущая на минус первый этаж, где находились камеры, была не слишком широкой, хотя двум людям на ней вполне можно разминуться. А вот когда они дошли до железной двери, практически сливающейся со стеной, пришлось быть вдвойне внимательными, поскольку проход был уже. Два человека могли разойтись, только если бы шли боком.       Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. Покрывшись гусиной кожей, Кейл посмотрел на спину шедшей впереди Кайлы, но к своему удивлению не обнаружил даже малейшего намёка на неуверенность. Она выглядела так, словно каждый вечер прогуливается по таким местам.       Это же заметил Бикрос, но промолчал. Он помнил слова отца о том, что молодой господин весьма интересный, и позже сам в этом убедился. Но о молодой госпоже нельзя было сказать, что она такая же. Однако она нахваливала его еду, и ела с удовольствием. А сейчас она не выказывала ни малейшего намёка на страх или неудобства.       Наконец, они достигли нужного карцера, отличающего от других тем, что он был большим. Три стены сплошные, облицованные камнем, четвёртая стена представляет собой решётку с открытым дверным проёмом. Только вот пленник не мог ничего видеть из-за натянутого на голову плотного мешка. Его руки и ноги были прикованы к обитому сталью деревянному креслу, так что всё, что он мог, это дрожать и прислушиваться, что происходит рядом с ним.       Но куда сильнее впечатлял стол с разложенными на нём инструментами. Всевозможные хлысты, щипцы, иглы, бочка воды и коробочка соли, ножи и колья. Глядя на все эти порочные инструменты, невозможно было сдержать приступ дрожи.       Дракон узнал все инструменты, ведь именно ими его истязали на протяжении четырёх лет. И поняв, что Бенион в сознании и может их услышать, наложил слабую заглушающую магию. По крайней мере до тех пор, пока не закончится разговор. — Ты хорошо подготовился, — Кайла словно транслировала слова дракона, ведь Бикрос всё ещё не знал о его присутствии. — Мне просто нужно поработать с ним?       Бикрос смотрел на молодого господина, но когда ответ пришёл от молодой госпожи, перевёл взгляд на неё. Он осознал, что всё это было сделано ради неё. Или не только ради неё? — Да. — Что мне с ним сделать? — Причинить те страдания, которые причинял он. — Он вас… — начал было Молан, стискивая кулаки. Он знал о похищении и о том, что за ним стоит сидящий здесь Стен. Но ему никто не говорил, что молодая госпожа подвергалась пыткам. — Он мучил одного ребёнка, который был в его лапах четыре долгих года. И все четыре года этот подонок пытал малыша. Бил, колол и резал. Его били до тех пор, пока участок тела не превращался в сочащийся кровью кусок мяса.       Кейл смотрел на всё со стороны и понимал, что в некоторые моменты девушка говорит не о драконе, а о увиденных воспоминаниях. Слушая это, он понимал, что ему она рассказывала очень обобщённо. — Приказал бить ребёнка хлыстом, в то время как сам трапезничал, говоря, что при виде крови и страданий малыша еда кажется ему вкуснее. —… Этот бешенный сукин сын, — не сдержал ругательств Чхве Хан, побледневший уже в самом начале. — Похоже, будет очень много крови, — после небольшой паузы, заметил Бикрос, а после надел пару белых перчаток. Помедлив, достал и надел ещё одну. — Запомни вот ещё что, — Кайла замолчала ненадолго, словно о чём-то думая. Все смотрели на неё, ожидая, что она скажет ещё. — Раны нужно посолить и прижечь.       Поскольку на неё все смотрели, они видели, как девушка коснулась низа живота, словно там у неё находилась травма. У Чхве Хана и Кейла всё похолодело внутри, хотя и по разным причинам. Первый подумал, что девушка испытала это на своём опыте, и уставился на Бениона потемневшим взглядом. Хенитьюз же представил, что сестре пришлось бы пережить всё это на собственном опыте, не сдержи они тогда мастера меча. — Если сделать всё и сразу, он умрёт, — уведомил госпожу Бикрос, натянув третью пару перчаток. — Не с этим, — Кейл вытащил мешочек и положил его на стол. Ослабив тесёмки, он показал Молану содержимое. — Используй зелья, когда он будет на грани. И продолжай. — Понял. Молодой господин, молодая госпожа, вы будете смотреть?       Кейл ожидал такого вопроса, но был не уверен, что хотел бы смотреть на то, как ублюдка Бениона будут пытать. Он ненавидит кровь и боль, потому и хочет жить мирной жизнью бездельника. Однако сейчас совершенно особенная ситуация. — Господин Кейл, госпожа Кайла, вам вовсе не обязательно присутствовать при этом, — подал голос Чхве Хан, и сидящие рядом с ним Он и Хон закивали, соглашаясь с ним. — Это может быть тяжело, — заметил Бикрос, вполне понимая причины, по которым Чхве Хан отговаривает господ от того, чтобы смотреть. — Не тяжелее тех цепей, в которые меня заковали.       Это было правдой. Слуги видели, что на запястьях госпожи ещё какое-то время оставались кольцевидные синяки. И Бикрос, как специалист по пыткам, сразу смог понять, от чего такие следы могли остаться. Одиночные кандалы с тяжёлыми цепями. Повезло, что из-за обуви оковы прилегали не к голой коже. В противном случае следы были бы ещё и на ногах. — М-м-м! — замычал Бенион, когда с его головы сорвали мешок. Он задёргался было, когда увидел сидящую на стуле женщину, на коленях у которой находился дракон.       Дракона он не сразу, но узнал, и задёргался с удвоенным усердием. Не будь его рот закрыт кляпом, он начал бы извергать ругательства, проклятия и всевозможные угрозы. Только вот это бы всё равно не подействовало. — Мы снова встретились. Бенион Стен.       Благодаря фениксу, сидящему на плече подопечной, со своего места Бенион не мог увидеть Кейла, Чхве Хана и детей племени Мяо. А благодаря магии дракона, даже если остающиеся невидимыми будут что-то говорить, Стен ничего не услышит. Но это не касалось тех двух, кто заинтересован в происходящем.       Женщина, сидящая на стуле, скрестила ноги и покачала рукой, в которой был бокал вина. Её лицо закрывала маска, голову покрывал чёрный плотный платок, блестящими складками спадающий почти до талии. Ничто в её облике не позволяло понять, что за личность перед ним. Причин такого поведения он тоже не понимал, но все эти мысли покинули его, при звуке скрежета.       Высокий мужчина, чьё лицо было скрыто маской, медленно приближался к нему, волоча по полу длинный хлыст. Чёрный хлыст с металлическими шипами и серебряными пластинками, которые при определённой силе удара отрываются и застревают в плоти, окисляясь из-за внутренней среды организма, был улучшенной версией того, которым избивали дракона.       Свист рассекаемого воздуха и первый удар ожёг кожу. Послышался щелчок и Бенион понял, что пусть оковы оставались на нём, он может встать и сделать несколько шагов. Он рванулся в сторону сидящих, но в следующий миг его настиг удар и он выгнулся дугой, невнятно мыча. Рубашку на спине рассекло, по коже потекла горячая кровь. Его взгляд был прикован к дракону, в упор глядящему на него.       Удары продолжали сыпаться, и в какой-то Бенион припал на колено. Пластинки, попав по одному и тому же месту несколько раз, достигли сухожилий и повредили их, застряв внутри.       Бикрос продолжал бить Бениона хлыстом, и бил чаще, когда тот пытался что-то сказать, встать, отползти, когда подняться не получалось. Молчи. Не шевелись. Прекрати смотреть на меня.       Мычание и вскрики превращались в тихое поскуливание, которое смолкло после удара хлыстом по голове. Бенион бесчувственным кулем свалился на покрытый его кровью пол. — Тск. Уже сдулся? — Что ты делаешь? — спросил Кейл, хмуро посмотрев на склонившегося к узнику Бикроса. В руке тот держал флакон с зельем. — Молодой господин? — Почему ты используешь зелье сейчас? — Разве не нужно его подлечить, чтобы продолжить? — пребывая в замешательстве, спросил Молан. — Используй зелье, когда он будет выглядеть, будто вот-вот сдохнет.       После краткой паузы, Бикрос кивнул и поднялся, возвращая зелье на место. Это было удивительно, но приказ молодого господина был правильным и своевременным. Потому что Бенион Стен пусть и был покрыт кровью, всё ещё мог стонать. А значит ещё был способен выдержать дальнейшие истязания.       Что Молана удивляло больше, так это то, что за всё это время молодая госпожа не пошевелилась. Она не отвела взгляд, не зажала рот ладонью, хотя должна была, как полагается леди благородного дома. Лишь единожды она двинулась — немного приподняла маску, чтобы пригубить вина. Когда он готовил это место, его удивила просьба принести корзину с вином и закусками. Теперь понятно, для чего это было нужно. Не для пленника. Для наблюдателей.       Приведя Бениона в чувства — посредством нанесения ещё одного удара и ковша подсоленной воды на раны — Бикрос продолжил экзекуцию. Он использовал один инструмент за другим, несколько раз менял залитые кровью перчатки, доводил пленника до потери сознания и пытался понять, что должно произойти, чтобы молодая госпожа хоть как-то отреагировала. Можно было подумать, что она просто сидит зажмурившись, но он видел сияющие в прорезях маски глаза. Что Кейл, что его сестра. Они оба не так просты, какими кажутся.       Дракон наслаждался зрелищем, запихивая в рот мясные закуски. Колбаски, рулет, бутерброды, полоски вяленой говядины и бекон. Он с упоением ел, наблюдая за мучениями того, кто причинил ему так много боли. Один раз он чуть не подавился, но почувствовал тёплую ладонь на спине и повернул голову. Сверкающие красно-карие глаза, прищуренные в улыбке, смотрели на него с пониманием. Он не знал, когда ублюдок Бенион успел причинить вред человечке, но от осознания, что он не один, было легче дышать.       Слабый человек, держащий бокал вина и наблюдающий за ними, тоже был рядом. Он не ушёл, хотя был вовсе не обязан наблюдать за пытками Стена. Остался здесь, и поддерживает их своим взглядом и присутствием. Всё верно. Он больше не один.       Спустя несколько часов, которые Бениону казались долгими месяцами, его вновь усадили на стул. Кайла дала несколько указаний Бикросу и Кейл удивился, увидев, как в глазах Молана, направленных на девушку, появились искры... восхищения. Что она такого ему нашептала, знали только они вдвоём, дракон и феникс, остающийся с подопечной. Только уходя, Кейл увидел, как специалист по пыткам закрепляет под потолком странную конструкцию. А точнее, небольшой резервуар с водой. Ослабляет вентиль, чтобы капли падали одна в одну-полторы минуту, а затем фиксирует голову Бениона в одном положении. Точно под вентилем, чтобы капли приземлялись ему на темечко.       После того, как они вернулись в особняк, двойняшки разошлись. Кейл с Он и Хон пошёл в свою комнату, Кайла пошла в свою. Её сопровождали дракон и Лихт, который издавал спокойную трель. Даже присутствуя в камере пыток, когда раздавались крики неподготовленного к боли Бениона, феникс молчал. Имея связь со своей хозяйкой, он чувствовал её эмоции и понимал, что происходящее — не забава. Это расплата. Это — заслужено.       Кейл встретился с Билосом, прибывшим в особняк, чтобы забрать ранее арендованные вещи и передать новую шкатулку. После встречи, которая прошла весьма плодотворно — он не только хорошо провёл время, но также получил желаемое — Хенитьюз попросил Ханса позвать Кайлу. Он не знал, чем она и дракон занимаются, но надеялся, что после всего увиденного в них не произойдёт кардинальных перемен. Всё же пусть времени прошло не так много, он привык к ним обоим. К таким, какие они есть.       Ожидая прихода сестры, Кейл разлил по бокалам вино. Он взял свой и пригубил. ...И чуть не выплюнул вино, увидев вошедшую Кайлу. В ней ничего не говорило о том, что меньше четверти часа назад она присутствовала при пытках дворянина. Прогнившего до основания, но всё же дворянина.       Во время посещения карцера девушка была одета в чёрное, её волосы были заколоты в высокую причёску, лицо скрывала маска. Однако сейчас, глядя на спадающее мягкими складками платье нежно-голубого оттенка, струящиеся по плечам пряди, и улыбку, он сомневался в том, что всё происходило в реальности. — Что с лицом, братец? — улыбнулась Кайла, провожая взглядом снявшего невидимость дракона, который направился к Он и Хон. Слегка удивившись тому, что Лихт тоже перелетел с её плеча на спинку дивана, где устроились котята, девушка обратила внимание на глядящего на неё Кейла. — Ты... в порядке? — Конечно. А не должна?       Хенитьюз промолчал, про себя выдохнув с облегчением. Судя по интонации и взгляду, Кайла осталась прежней. Более того, она словно избавилась от огромной тяжести, что лежала на её плечах. Учитывая услышанное, так и было. Она не стала посвящать его во все подробности, оставив их при себе. Однако мысли о недоверии не посетили его. Возможно, ей было слишком сложно рассказывать то, о чём она решила умолчать. Вспомнить её жест, когда она говорила о том, что раны нужно посолить и прижечь... — Безжалостный ублюдок, — буркнул Кейл, и добавил громче, предлагая начать обсуждение более-важной темы: — Раз ты в порядке, давай поговорим о том, что нас ждёт завтра. — Завтра нас ждёт поездка во владения рода Убарр. Там находится Древняя Сила, [Звук Ветра], которая создала сильнейший водоворот. Остальные скорее появились из-за особенности ландшафта и воздействия Древней Силы. Вижу, ты уже подготовился, — Кайла бросила взгляд на шкатулку, стоящую рядом с бутылкой вина. — Верно. Что скажешь о предстоящем путешествии? — Ну, — Хенитьюз взяла свой бокал и немного помолчала, наблюдая за бликами на поверхности. — Силой ты завладеешь. Не без труда, конечно, но она станет твоей. Опасность... будет присутствовать, но благодаря тому, что ты будешь в компании малыша, всё будет сравнительно просто. — Как тебя понять? — Я говорю так, как могу. Дальше. Препятствие, хм... Даже не одно, но второе будет больше на благо. Позволит обрести союзников и дополнительный бонус. Но всё это при условии, что не будет кардинальных изменений. Как получилось с Бенионом. Он получил бы по заслугам всё равно, просто значительно позже.       В комнате воцарилось молчание, позволяющее всё обдумать. Котята и дракон были слишком увлечены общением с фениксом, который показывал им свои умения. Кейл обдумывал услышанное, которое было похоже на загадки от сфинкса. Поди попробуй понять, что имелось в виду под препятствиями и опасностью. И если с драконом последнего можно не бояться, то вот преграды на пути к безбедной жизни богатого бездельника не могли не настораживать.       Кайла же думала о том, какие последствия за собой повлечёт такое сильное и преждевременное изменение сюжета. В целом это не такая уж и проблема, за исключением того, что получить такого союзника, как Одеус Флин, всё же не помешает. Билос тоже хорош, но он всё же больше по информации и законным сделкам. Его дядя же может быть полезен в подполье. Следовательно что? Нужно как-то пересечься с Одеусом по пути. Скажем, во время возвращения в графство.       В остальном вечер прошёл спокойно. Тему Бениона Стена, уже прочувствовавшего суть сводящей с ума пытки — когда капли падают на темечко через равный промежуток времени, а ты не можешь ни остановить, ни увернуться, это здорово влияет на психику — больше не поднимали, наслаждаясь спокойствием. Дети плотно поужинали и вповалку завалились спать прямо на полу; толстый ковёр был не только плотным, но ещё и вполне мягким. Устроившийся рядом с ними феникс издавал умиротворяющую трель, слушая которую каждый чувствовал расслабление. Плавные переливы, мирное тепло и хорошая компания успокаивали растревоженные струны души, даря столь необходимое сейчас спокойствие.       А за пределами особняка, под покровом ночи, выносили тело Бениона Стена. Все следы пыток были устранены, тело вымыто, одежда села, как влитая. Местом последнего пристанища был выбран подвал столичного особняка Стенов. Причём подвал был оборудован всевозможными пыточными приспособлениями. Даже «Железная дева» со следами недавнего использования. Все инструменты были в превосходном состоянии, всем своим видом демонстрируя готовность к работе. Хоть сам бери и применяй по назначению.       Помимо Бениона будет обнаружено тело бедняги, скончавшегося от пыток. Причём всё выглядело так, будто узник смог вырваться и заколоть своего мучителя первым попавшимся ножом. Но не смог выбраться из камеры из-за огромной кровопотери.       Получившие анонимную наводку репортёры столичной газеты явятся одновременно со стражей, которой сообщили о криках в особняке Стенов. Уже к полуночи там будет не протолкнуться и часть следов затопчут. Дело о смерти молодого господина Бениона зайдёт в тупик, чего нельзя сказать о расследовании незаконной деятельности. В потайном кабинете будет обнаружена компрометирующая документация. Словом, маркизу Стен будет не до старшего сына, который начнёт подминать под себя территорию рода.       Утро следующего дня выдалось шумным для всей столицы. В особняке графа Хенитьюз шумно было по другой причине. Порядком полутора часов было потрачено на сборы вещей. Кареты были подготовлены заранее, ещё со вчерашнего дня, а вот с вещами служанки замешкались, услышав, что господа едут на северо-восточное побережье. Был собран дополнительный багаж для молодой госпожи; багажом молодого господина занимался Ханс совместно с помощником.       Вскоре наступил момент расставания. Карета с Розалин, Лаком и Чхве Ханом направится в одну сторону, карета с двойняшками Хенитьюз, детьми племени Мяо и драконом в другую. То же касалось и оборотней-волчат.       Дракон уже ждал в карете, в то время как Кейл и Кайла не торопились, ожидая окончания сборов. Рядом с ними стоял Чхве Хан, советующий как поступить при встрече с пьющим кровь отродьем: — Господин Кейл. Если вам покажется, что вы видели того мага, незамедлительно прикажите дракону убить его. Можете сказать ему, чтобы сразу снёс голову с плеч. Чтобы не вышло, как у меня с бесполезной отрубленной рукой. — Ты излишне сгущаешь краски, Чхве Хан, — хихикнула Кайла, видя, как на сказанное отреагировал Кейл. — Не скажу, что твои слова мы пропустили мимо ушей, но... — Хватит лишних слов. Лучше о своей сохранности побеспокойся. Вы всё же не на прогулку едете. — Да. Обязательно, — отозвался мастер меча, посмотрев на отвернувшегося Хенитьюз с улыбкой. — Береги себя, — положив руку на плечо Чхве Хана, обронила девушка. Быстро убрав руку, она кивнула на прощание и направилась к карете. — Госпожа Кайла. — Да? — Будьте осторожны тоже.       Улыбнувшись, Кайла кивнула и направилась к карете, поравнявшись с покинувшей её Розалин. — Желаю вам безопасной дороги. — И вам. Надеюсь, никакие беды не застанут вас по пути в королевство, ваше- — Просто Розалин.       Улыбка и взгляд первой принцессы королевства Брек смутили Кайлу и она посмотрела на приблизившегося Лака. Он уже посадил своих младших в карету и подошёл, чтобы проводить тех, кто помог им и дал место, в которое можно вернуться. — Будь осторожен, волчонок, — не сдержавшись, Хенитьюз потрепала мальчика по волосам, улыбнувшись. Тот заалел щеками и зажмурился, не скрывая улыбки. — За своих младших не волнуйся. Они будут в безопасности. — Будьте осторожны в пути, госпожа Кайла. И господин Кейл!       Ещё раз потрепав оборотня по вихрам, Кайла забралась в карету и села напротив брата. Дверь закрылась и Кейл дал отмашку Хансу: — Отправляемся.       Тут за воротами началось какое-то шевеление и двойняшки увидели прислугу особняка. Те, у кого не было работы, вышли проводить молодых господ, которым они пусть и недолго, но всё же прислуживали. — Мы были рады служить вам, молодой господин, молодая госпожа! — Желаем вам благополучного возвращения. Надеюсь, мы ещё встретимся.       Кейл пару раз махнул рукой и закрыл штору на окне, бурча себе под нос: — У меня нет и мысли снова приезжать в столицу. Какие ужасные слова они говорят. — Как грубо, братец. Они ведь были честны. — Ты слишком добрая. Временами, — независимо от желания, в памяти всплыли вчерашние события.       И Кайла это поняла. — Временами бываю не слишком добра, здесь ты прав. Как раз к тем, кто не заслуживает доброты, надо относиться именно так. И давай лучше сполна насладимся поездкой. — Соглашусь. Всё же путешествие с комфортом... — Самое лучшее, — произнесли они хором и засмеялись.       За окнами кареты мелькали дома, лавки и снующие туда-сюда люди. Столица жила, мальчишки-газетчики бегали по городу, продавая свежие экземпляры сводки новостей. На развороте была информация об обнаруженном в подвале своего особняка Бениона Стена, а также эксклюзивные снимки с места происшествия.       Наконец, они покинули город и смогли увеличить скорость. От столицы до территории рода Убарр дороги куда лучше, нежели от графства Хенитьюз, так что ехали быстро. И чем дальше они уезжали от столицы, тем спокойнее становилась Кайла. Все происшествия — похищение, плен, теракт и наблюдение за пытками Бениона — оставались там, позади. Не всё и не всегда было хорошо, но кое-что можно сказать наверняка. Они все изменились. А к добру эти изменения, или же к худу, покажет только время.