Разбитое спасение

День, когда, кажется, всё и пошло по наклонной. Такемичи находит новый триггер в лице Казуторы, благодаря которому парни смогли возвратиться в тот день, когда жизнь каждого пала в бездну. Триггер сработал в обе стороны, ведь парни стали спасением для друг друга. Сейчас всё будет по-другому, они обязательно справятся, теперь всё будет хорошо. Но, оказывается, только Ханагаки так думал, у Казуторы были совсем другие планы. Неожиданно. Всё должно было быть совсем не так. «Что случилось? Почему вместо Шиничиро и Майки спасать пришлось Баджи от... Ханемии?» — Я думал, что мы вернулись в это прошлое, чтобы спасти Шиничиро и узнать, что происходит с Майки, а это всё, оказывается, из-за твоего отвратительного эгоизма? Ты чуть не убил его, ты в своём уме!? — блондин был в бешенстве. Он еле сдерживал себя, чтобы не сорваться и не вбить морду Ханемии в стену, хоть и понимал, что он порядком слабее. — Ты ничего не понимаешь. Я убью его, чтобы Чифую наконец обрёл счастье, — хоть брюнет и говорил так прямо, но в глазах его не было ни капли уверенности в сказанном, он как будто говорил об этом, думая совершенно о другом. — С тобой? Ты просто омерзителен, Казутора. Чифую простил тебе убийство человека, которого он так сильно любил, помог тебе встать на ноги, а когда появился шанс помочь ему — ты хочешь опять заставить его страдать? Откуда в тебе столько злобы. После всего, что он сделал для тебя... — Такемичи произносит последние слова тяжело дыша, потому что не может успокоиться. — Именно поэтому. Я отплачу ему сполна. Баджи всегда был идиотом. Он не сможет сделать его счастливым, но я смогу, — не успел тот докончить, как в него неожиданно полетел кулаком, сопровождаемый криком Ханагаки. — Пошёл ты к черту, Казутора! — последовал громкий удар в солнечное плетение брюнета. Парень скорчился и свалился на землю, жадно хватая воздух. — Я обязан Чифую жизнью, я думал ты считаешь так же, думал, что ты правда любишь его, а ты просто конченный урод. Я верну Баджи ради Чифую. И Майки я тоже сам спасу, а ты не смей вмешиваться, — проговорил на одном дыхании, блондин уже не смотрел на лежачего, не мог, как же противно ему было от всего этого дерьма. Казутора сжимает кулаки, прокусывая губу до крови. Он опять ошибся. Опять сошёл с ума. Парень уже ничего не чувствует, даже ноющую боль от недавнего удара. — Чифую живёт там же, где жил Баджи? — внезапно донеслось от брюнета. — Зачем тебе эта информация? — с явным подозрением поинтересовался Такемичи. — Просто хочу увидеть его, я всегда жалел, что судьба не свела нас чуть раньше, поэтому, — это прозвучало так невинно, как будто не он пытался покончить со своим лучшим другом и параллельно возлюбленным Чифую пару часов назад, как будто всё это для него обыденное дело. «Или у него опять глюки с психикой...» — доносится в голове Такемичи. — Я не позволю тебе и на метр приблизиться к Чифую. Ты себя слышишь, ты самая настоящая ходячая опасность для него! — Я не посмею его ранить, но если он и в этот раз влюбится в Баджи, то я отброшу свои чувства... Обещаю, — последнее слово он сказал через себя, с комом в горле, ему было страшно, что придётся сдержать это обещание, но всё же сейчас он понимает, если Чифую будет счастлив, то большего ему и не может быть нужно. — Ты только что чуть не убил своего друга, как мне тебе доверять? — Такемичи был твёрд и непреклонен, ведь он действительно больше не мог ему верить. — Я сам наложу на себя руки, если с Чифую что-то случится. Триггер сработал, потому что я хотел изменить его судьбу. И я уже это сделал, хоть и не так, как хотел изначально, но Шиничиро теперь жив, я больше не смогу ничего изменить, поэтому прежде, чем мы вернёмся, дай мне немного времени, — Казутора смотрит на блондина с грустью и надеждой, ему правда просто хочется встретиться со своим спасением. И хоть в словах его есть смысл, Ханагаки понимает, что рисковать жизнью Чифую нельзя. — Я надеюсь, ты понимаешь, насколько подло поступил. Чифую был бы разочарован тобой, если бы узнал об этом, — от этих слов что-то в груди защемило у брюнета. На бетонный пол упало пару слезинок. — Я знаю, знаю, но всё равно не смог остановить себя. Не хочу, чтобы он разочаровывался, только не он, кто угодно, только не Чифую, — с тихими всхлипами, еле слышно говорил Казутора. Он прекрасно понимал на что идёт, хоть и толком не осознавал свои действия, но боль и злость от того факта, что Чифую никогда не посмотрит на него с такой же любовью, как на Баджи перекрыли ему здравый рассудок. — Пошли уже, — протянул руку Ханагаки, — Одного я тебя не отпущу. ••• Влюбился. Он опять в него влюбился. Казутора даже не удивлён, его слепые надежды как всегда не оправдались, разрушились в мгновение ока уже в который раз. Всё-таки судьба слишком его ненавидит. Но даже так... Он рад, да, он искренне рад, что видит эту прекрасную улыбку, хоть и не предназначенную для него. Его возлюбленный наконец счастлив, не с ним, но это уже неважно. Важно то, что теперь он сможет опять подъёбывать Кейске, опять подхватить смачного подзатыльника и опять услышать этот смех. Их смех. Ханемию будет терзать чувство вины всю оставшуюся жизнь. Его отчаяние и болезненная любовь чуть не погубили всё, что ему было настолько сильно дорого. «Мне жаль... Мне так сильно жаль.» — вечные спутника его жизни. Казутора чувствует, что у него конкретные проблемы, если он опять выйдет из себя, то всё испортит. — Тебе лучше записаться к психологу, — настоятельно рекомендует Такемичи. — Ты прав, — соглашается устало Ханемия. Ему нужна помощь, но он никогда не мог попросить о ней. Однако теперь... — Казутора, посмотри, — Баджи дёргает того за рукав и показывает фотку с каким-то котиком. — Чифую сказал, что он на тебя похож, вот и я думаю, что одно лицо, — Кейске смеётся, перекидывая взгляд с кота на Ханемия и обратно. Казуторе хочется рыдать навзрыд, резать себе кожу, раздробить кости, оставляя лишь пылинки. Он не заслуживает этот смех, он не заслуживает их. Ему нужно защитить друзей от себя. «Мне нужна помощь...» Однажды. Спустя некоторую вечность. После посещения психолога десяток и десятки раз. Ханемия примет и оставит свои чувства, а вскоре и вовсе забудет. — Тора, это просто прекрасно! — восхищается Чифую, просматривая работу друга. — Я не знал, что ты так красиво рисуешь. — Я и сам не знал. — О чём эта картина? — интересуется вдруг Баджи. — Ну... — задумался Ханемия. — О новых светлых чувствах, — улыбается впервые за долгое время так живо. Чифую с Кейске перекидываются взглядами и, кивнув, подходят к другу, чтобы крепко стиснуть того в объятья. — Ты молодец.