Хрустальное сердце

POV Виктор Мы сели на кровать. Я опёрся о спинку, а Юрий сел напротив меня. Наверное впервые я видел его взволнованным и при этом не грубияном. Подросток смотрел вниз, теребя кусочек одеяла. — Я… Честно говоря… Не знаю как об этом говорить, — промямлил он, краснея. — Ладно, давай тогда вопросы буду задавать я. Хорошо? — Ладно… — Только не ври мне. Если неудобно, или не хочешь отвечать, так и скажи. Но не надо ничего придумывать. — Да понял я, понял… — Кто-нибудь ещё знает? — Мила один раз увидела… Сказала Якову. — И что они? Юрий заметно напрягся. — Смотрели как непонятно на кого. Сказали, что мозгов нет… — А ты? — Послал их… — С присущей тебе элегантностю, полагаю? — Угу… — Ясно. Несколько минут мы сидели в тишине. — Юр… — Мм? — Ты продолжаешь это делать?.. — Я… Эм… Ну… Юрий съёжился, и я не стал на него давить. Просто спокойно ждал его ответа. — Иногда… Атмосфера с каждым словом становилась всё напряжённее. А Юрий всё больше начинал нервничать. — Подойди поближе. Нехотя он все же приблизился. — Покажешь? Тогда я понял что совершил ошибку. Глаза подростка округлились, и к ним подступили слёзы. — Ну-ну… Извини… Я не хотел тебя обидеть! Но вдруг я заметил что он дрожит. — Ты что? Испугался? Юрочка… Я осторожно его обнял, кладя его голову себе на грудь. — Глупый, чего ты так перепугался? — Я… Не хотел чтобы ты тоже меня отчитывал… Ты ведь… Но новый порыв слёз не дал ему договорить. — Тихо, тихо… Я ведь что? — Ты… Единственный… На кого у меня осталась надежда… Что не станешь ругаться… — Я и не думал ругаться… — Я боялся… Что если покажу… Ты тоже станешь меня презирать… А я даже не знал что думать. Не знал, что страшнее: тот факт, что Юрий режет себя, или тот страх и презрение к себе, что вбили ему в голову взрослые. — Юра… Юр, взгляни на меня. Я не буду вести себя как они. Я правда просто хочу помочь. И не стану ругать, а тем более презирать тебя. Ладно? Юрий кивнул, и через какое-то время успокоился. Неудивительно что у него проблемы с доверием. — Ну так? Покажешь?.. Спросил я вновь, но в этот раз осторожнее, боясь спугнуть. Юрий медлил, но торопить я его не стал. В конце концов, он отпустил взгляд, приподнимая штанину шорт. А я и не предполагал, что порезы могут быть где-то кроме рук. Наклонившись, я осторожно осмотрел раны. — Глубокие… — Хреново просто было… — Будешь есть больше еды с железом, пока мы не придумаем как тебе от этого избавиться. — Мы? — Ну конечно. Ты ведь не думаешь, что я брошу тебя вот так? Плисецкий расплылся в улыбке. — Спасибо… Я потрепал его по макушке, и мы долго ещё лежали в обнимку. Стать этому ребенку родным и войти в доверие было не так просто, но я знал, что рано или поздно смогу. Первый шаг уже сделан.