Хрустальное сердце

Проснувшись, Юрий подумал только об одном — он влип. После вчерашнего разговора с Виктором он чувствовал себя паршиво. Встав с кровати, одевшись и умывшись, он всё-же решился появиться на кухне, где Виктор уже привычно готовил завтрак. — Юрааа, привеееет! — улыбчиво в своей манере поздоровался Виктор. От вчерашнего серьезного взрослого ничего не осталось. —Доброе утро… — как-то сухо ответил Плисецкий. — Я блины сделал. Будешь? — Буду, — не в силах отказать ответил Юрий. Заварив чай и сев за стол, они оба стали уплетать завтрак, вот только Юре кусок в горло не лез, но он все равно продолжал глотать, чтобы не расстраивать Виктора. Заметив это, взрослый немного помрачнел. — Хэй, если не хочешь есть — не надо. — На тренировке сил потом не будет, — пытаясь (сам не зная зачем) отмазаться, отвечает Юрий. — Не пихайся, не стоит, у тебя сегодня выходной. Юра вопросительно глядит на взрослого. — В смысле выходной? — В смысле ты ни сегодня, ни завтра не идешь на каток. Плисецкий только удивленно хлопал ресницами. — А Яков вкурсе? — Вкурсе. Он правда чуть уши мне не оторвал, но через пару часов споров я всё-же убедил его в том, что тебе нужен отдых. Подросток недовольно надул губы, он любил ходить на каток. — И вот не надо на меня так смотреть. Ты перебарщиваешь иногда с тренировками, отдыхать тоже надо. — Ага… Как будто ты из-за этого меня отпросил… — еле слышно пробубнил Юра, но Виктор все равно его услышал. — Об этом мы тоже поговорим, не волнуйся. Эта фраза вызвала мурашки на коже подростка. Разговаривать он не умел, не мог и не хотел. Только не снова. Заметив изменения в лице подростка, Виктор продолжил. — Ты не можешь просто закрыться в себе и делать вид, что всё хорошо. — Я всегда так делаю, — не скрывая того, что проблема всё-таки существует, ответил Юра. — Теперь больше не будешь. — как что-то само собой разумеющееся сказал Виктор. А подросток не знал что и ответить. Ему было приятно внимание взрослого, но в то же время оно его пугало. — Да ты устанешь от меня раньше чем мы домой вернемся, — вдруг ляпнул Юрий, как будто он уже принял этот факт. — Только потому что на тебя плевать всем остальным не значит, что мне тоже плевать на тебя, — как-то зло ответил Виктор. — Слушай, скажу как есть. Ты еще ребенок. Ребенок, которому нужна помощь. А я тот взрослый, без которого ты не вынырнешь из этого моря саморазрушения. Да, бывает, я веду себя как ребенок, но я далеко не глупый, а тем более не слепой. Я вижу когда тебе грустно, или больно, или сложно. Знаю, когда не спишь по ночам, знаю, когда у тебя на сердце кошки скребут. А еще я понимаю когда тебе одиноко. Я просто кожей чувствую, как ты пытаешься подавить это чувство и выделываешь четверные так, что смотреть страшно. Юрий поёжился. Он не очень любил когда его анализируют, но такой Виктор ему нравился больше. Только в такие моменты он чувствовал опору взрослого человека и переставал бояться, по крайней мере всего кроме Виктора… — Я… — начал было Юрий, но запнулся. — Я не знаю что сказать. «Хотя бы честно», — подумал Виктор. — Скажи мне хотя бы что я прав, — успокоившись сказал Виктор. — Прав, — не отрицая этого ответил юноша. — Значит просто делай так, как я скажу. — заключил Виктор, допивая чай. Оба парня остались в тишине, не зная, что сказать. — Чем хочешь заняться? — В смысле? — Ну, на каток ты до понедельника не пойдешь. — А, точно, — задумчиво протянул парень. — Не знаю. Честно? Я просто хочу остаться дома. — Всё равно нужно выйти немного на улицу, витамин D и все дела. Только на пару часов. — Ладно, — обреченно вздохнул подросток. *** После долгой прогулки от которой Юра ооооочень сильно устал (как и почему он сам не понимал), они наконец-то вернулись домой. — Блять, я так устал… — Не матерись. Юрий сделал вид что не услышал взрослого. — Ужинать будешь? — Эмм… Ладно. Виктор не стал акцентировать внимание на неуверенном ответе. Взрослый стал готовить ужин, а подросток ушёл в ванную. Постояв под горячей водой некоторое время, он всё же расслабился и дал потоку мыслей заполнить его забитую голову. Он вспоминал про все разговоры с Виктором, и думал о всех тех, что еще оставались впереди. «— Мы ещё вернемся к этому разговору…» Блять. К чему ты, сука, хочешь возвращаться? Взглянув на себя в зеркало и отметив на сколько он страшный, а потом подумав что на самом деле ему плевать, он оделся и вернулся на кухню. — Ты вовремя, ужин как раз готов. — Круто. Они спокойно поели, и в этот раз Юрий и вправду поел. — Хочешь, что-нибудь посмотрим? — предложил невзначай взрослый. — Давай. Включив телевизор и несильно задумываясь о том, что за фильм показывали на экране, оба парня сели на диван. Виктор прижал расслабленного подростка к себе, а тот в свою очередь обнял старшего, положив голову тому на плечо. Они довольно долго сидели в такой позе, пока Виктор не решил начать разговор. — Обещаешь, что если я начну спрашивать, ты не убежишь? Юра напрягся. — А ты не спрашивай, тогда не убегу. Виктор хмыкнул и как-то горько улыбнулся. — А если серьезно? Прошло несколько минут, прежде чем подросток ответил. — Наверное нет… — как-то неуверенно ответил Юрий. — Не бойся, я же не злюсь, помнишь? Младший кивнул, хотя внутри всё равно волновался. — Ты говорил, что резался после того, как я узнал. — Помню, — глядя в пол пробубнил подросток. — Покажешь? Легкая дрожь пробила тело Юрия, но он пытался как можно тщательнее это скрыть. — А надо? — Просто хочу взглянуть на шрамы, нам ведь всё равно придется об этом поговорить. И не поверхностно, а в деталях. Я знаю что ты боишься. Показывать их, упоминать, а говорить о них вообще наверное паникуешь. Подросток стал нервно теребить одеяло. — Но я подумал, что это было бы неплохим началом. Юрий не был так в этом уверен. — Ну так? Покажешь? Младший вздохнул. — Они… Не такие как остальные. — В смысле? — Просто… Эти шрамы останутся надолго. — Насколько долго?.. — всё настаивал взрослый. — Навсегда. — вдруг выпалил Юра. На несколько минут комната погрузилась в молчание, которую нарушал только шум телевизора. — Всё равно покажи. В голосе Виктора не было злости или нервов, но Юрий все равно испугался от того, что не привык к таким разговорам. В какую-то минуту он даже подумал о том, чтобы сбежать (не то чтобы в квартире можно было где-то спрятаться), но Виктор, опередив его мысли, аккуратно, но крепко схватил за руку. — Тихо, я не сделаю тебе больно. Голос взрослого и вправду звучал успокаивающе, так что подумав, что хуже скорее всего уже не будет, Юра высвободил свою руку из твердой хватки тренера, попутно снимая с себя майку. То, что руки резать — не вариант, подросток понял еще давно. Поэтому ключица и плечо были исполосаны, и на них красовались выпуклые белые линии. Взглянуть на Виктора сил у него не было — стыдно. Молчание, которое вновь повисло в помещении, стало только накалять обстановку. — Я знаю, это паршиво, — закрыв глаза прошептал Юра. — Мне самому от себя противно. Он стал машинально раздирать шрамы, это происходило всегда, когда он чувствовал себя подавленным, или ему было стыдно. — Перестань, — остановил Виктор подростка, перехватив его руку. — Перестань всё время делать себе больно. — начал ругаться Виктор, прижимая к себе ребенка. — Прости. Прости, я не специально, — вздохнул подросток. Виктор спокойно поглаживал Юру по голове, и постепенно переключился на шрамы. Подросток вздрогнул, но не стал отстраняться или что-либо говорить. Они лежали так довольно долго, ровно столько, сколько нужно было, чтобы Юра успокоился. — Видишь, не так это было и ужасно. — Да, наверное… Юрий устал, он устал бояться. Устал прятаться и в тишине страдать. Больше он не будет скрываться. Не от Виктора. — Обещай, что не бросишь меня, — тихо прошептал Юра. — Обещаю, — также тихо ответил Виктор.