Я сбежала, чтобы ты меня нашёл

Ночью Серкана разбудили тихие всхлипы и, когда мужчина осознал, что в его объятиях нет любимой женщины, сразу же раскрыл глаза. Его взору предстала одновременно милая, но немного удручающая картина. Эда сидела на кровати с планшетом в руках и листала Пинтерест. Ладно она просто смотрела бы какие-то картинки, хотя это и вредно делать в темноте ночью, но она с грустью и восхищением в глазах разглядывала свадебные наряды и декорации. Анализ выражения лица брюнетки не предвещал ничего хорошего, поэтому Болат резко сел и притянул её в свои объятия. Она ахнула, немного испугавшись, но, оказавшись в коконе крепких рук, быстро расслабилась и выключила айпад. — Любимая, что ты смотрела? — поинтересовался он, не желая давить на девушку. — Я спала, — выдохнула она, — а потом мне приснился красивый сон, в котором у нас очень красивая свадьба, и я проснулась. И чтобы не расплакаться, я смотрела разные наряды, — рассказала брюнетка, и он оставил поцелуй на её макушке. Она же могла его просто разбудить, и уже завтра он воплотил бы все её сумасшедшие идеи в жизнь только, чтобы видеть её горящие глаза. Мужчина потянулся к лампе рядом с его стороной кровати и включил свет, от чего брюнетка поморщилась. — И почему ты меня не разбудила? — грозно поинтересовался он. — Я тебя должна будить по каждому маленькому поводу? — поинтересовалась она. — Ну да, — ответил рыжеволосый так, как будто это было чем-то самим собой разумеющимся. Как она вообще могла задавать такой вопрос? Конечно, при любом недомогании, любом изменении настроения, любой причине, по которой она не спит в его объятиях. — В этом нет ничего такого, Серкан, — уверила она, пересаживаясь на его колени. Девушка погладила щёки мужчины своими руками и оставила лёгкий поцелуй на его губах. — Родная, скажи мне честно, ты хочешь свадьбу? — аккуратно, но достаточно настойчиво поинтересовался он, гладя девушку по спине. — Да, — выдохнула Эда, и посмотрела на него из-под опущенных век, как будто она где-то нашкодила. — Ну и в чём проблема? Я же тебе обещал, что я готов на любую свадьбу, которую ты захочешь, только скажи мне об этом, — немного обиженно сказал архитектор. Он готов на всё, что она попросит, а она боится попросить. Как будто он ей хоть раз в чём-то отказывал. — Ну я хочу камерную свадьбу, а, учитывая, из каких семей мы происходим, этого не получится организовать. Мне не хочется видеть на таком важном празднике каких-то малознакомых людей, которые пришли, потому что ты Дон или потому что ты один из самых богатых людей страны. Это неискренне, а наши с тобой отношения с самого начала были основаны на искренности и честности, — пояснила девушка. И он не мог не влюбиться в неё ещё больше. Если бы жена попросила пышную свадьбу, где будет полстраны, он, конечно, не отказал бы, но бизнесмен тоже не хотел делить такой важный момент с какими-то партнёрами или, не дай Аллах, троюродной тётей его бабушки по отцовской линии. Лучше увольте. — Почему не получится? — поинтересовался он, — во-первых, мы с тобой взрослые люди и никому ничего не должны. Во-вторых, мы уже женаты, а праздник будет подтверждением нашей любви, а, насколько мне известно, нет такого регламента, что мы должны на такое мероприятие позвать половину страны. Ну, а, в-третьих, и самое главное — моей малышке можно всё, даже если это идёт наперекор всем правилам, — закончил он, чмокая жену в лоб. — А как же Семья? Я бы не хотела видеть на нашей свадьбе некоторых личностей, — снова запротестовала она, как будто это Серкан уговаривал её сыграть свадьбу. — А что Дон должен перед кем-то отчитываться? Если ты помнишь, когда мы поженились, я просто представил тебя на ланче, когда ты уже была моей законной супругой. Хотя, по идее, свадьба дона должна быть шикарной. Эда, мне плевать на все «но», если ты счастлива. Тем более, они и так все привыкли, что я прилюдно проявляю свою любовь к тебе. Ты внесла в семью изменения: все пары стали менее скованными, как будто «настоящими», поэтому, я не думаю, что кто-то затаит на нас обиду из-за свадьбы, — пытался успокоить Болат. Он прекрасно видел, как горят шоколадные глаза, когда она говорит о торжестве, и любил её ещё больше за то, что она пыталась просчитать все последствия «тайного праздника», чтобы это никак не отразилось на его бизнесе или делах мафии. — Тогда мы правда можем сыграть свадьбу такую, какую захотим? — задорно поинтересовалась она, и слёзы счастья скатились по её щекам. — Можем, — заверил, целуя каждую капельку воды, которая стекала по прекрасному лицу. — Я так тебя люблю, — прошептала она, утыкаясь носом в его шею. Мужчина сполз по подушке вниз и выключил прикроватную лампочку. — Я люблю тебя еще больше, Эда Болат, — ответил он, делая лёгкий массаж, проводя вверх-вниз по спине, иногда применяя чуть большее давление, чтобы она расслабилась. Серкан часто просыпался и находил Эду, спящей на нём, обвивая его тело, как меленькая коала, и, пока её живот не начал расти, он хотел, чтобы она постоянно так спала. Сейчас шла 17 неделя и всё, что было заметно — это маленький бугорок, который открывался, когда был обнажён, но врачи предупредили, что в скором времени должен начать расти. На следующее утро завтрак с Болатами разделили все гости предыдущего дня. Малышу Джану очень понравилась тётя Эда, поэтому он буквально отказывался слазить с её рук. Когда Энгин подходил, чтобы дать хозяйке особняка позавтракать, ребёнок начал кривить лицо и был на грани слёз, и отец отскакивал, чтобы сын успокоился. Болат практически не ел, потому что был слишком занят наблюдением за тем, как жена общается с маленьким Сызгином. Брюнетка умудрялась и с ним поагукать, и поддержать общий диалог о делах фирм, и даже съесть двойную порцию завтрака. Беременность и ребёнок шли его жене лучше, чем любые дорогущие украшения, которых у неё теперь было много благодаря любимому мужу. Не то чтобы он хотел, чтобы Йылдыз посвятила себя всю семье, он, как никто желал, ей карьерного успеха и будет обязательно помогать ей, чтобы она могла совершенствоваться на архитектурном поприще, но картина беременной Эды и кудрявого темноволосого мальчика покорила его сердце. Через чуть меньше, чем полгода это будет их явью, и он не мог дождаться. Серкан решил поделиться со всеми, что они решили сыграть свадьбу, и вся компания с большим восторгом приняла эту идею. Девушки сразу же начали обсуждать наряды, в то время как Мустафа встал, чтобы пожать руку зятю. Врач прекрасно понимал, что это Эда выразила такое желание, хотя он даже не подозревал, что Болату ещё пришлось её поуговаривать, и он видел, как горели глаза кареглазой, а, значит, Серкан и правда делал её счастливой. И это было самым главным для отца. Архитектор уверил, что они могут устроить тожество уже на выходных прямо в Анталии, и не будь у Эды на руках Джана, она бы точно упала от восторга. Получалось, что на организацию свадьбы оставалось чуть меньше недели, но Серкан настрого запретил Эде переживать по этому поводу. Для создания мечты госпожи Болат в Анталию прилетела Лейла и целая команда лучшего event-агенства. Когда пара приходила на обсуждения, Эда постоянно ловила на себе завистливые взгляды, но, когда она смотрела на мужа, прекрасно видела, что его глаза были только на ней. В пятницу, за день до свадьбы, Серкан и Эда вернулись на один день в Стамбул. Бизнесмена ждало два важных совещания, которые были нацелены на возвращение Катарского проекта, которым занимался весь ArtLife из-за его масштабности. Эда бы также присутствовала на совещании с клиентом, а во время совещания с коллегами она удалилась бы, чтобы решить дела с покупкой новой территории для новой клиники Мурата Йылдырыма. Родители Эды срочно улетели в Лондон решать проблему филиала и на девушку, которая так же была партнером сети клиник, упала задача поиска нужного места. С поиском помог ассистент отца, а оформление территории не могло пройти без присутствия хотя бы одного партнёра. Айфер, конечно, могла бы заменить Эду, так как тоже являлась партнёром, но она была им чисто номинально, потому что Мурат хотел, чтобы у свояченицы и дочери в Америке всегда были средства, даже если что-то случится с флористической компанией. Катарское дело было успешно восстановлено. И Болат, который настаивал на том, чтобы Эда осталась в Анталии мысленно благодарил Аллаха за упёртость его жены, потому что не будь её на совещании, архитектор мог бы и не сдержаться от глупых аргументов заказчиков. А жена могла договориться с любым человеком. Он не понимал, как в его взрывной Эде помещается столько терпимости, когда дело доходит до работы. В офисе она становилась каким-то другим человеком. Наверное, именно поэтому вся команда обрадовалась, когда владелец фирмы объявил, что госпожа Болат теперь так же является партнером. Точнее большинство из них знали, потому что многие документы теперь ожидали не три подписи партнеров, а четыре. И, когда сотрудники узнали, что пара возвращается из отпуска, решили преподнести брюнетке цветы и большую коробку конфет. Все-таки госпожа с трудом выжила после скандального дела с Атакан. После того, как все проводили заказчиков, Эда и Серкан отправились в бывший кабинет бизнесмена, чтобы пообедать и немного насладиться компанией друг друга. Они с трудом оторвались от губ друг друга, потому что брюнетка уже начала опаздывать на встречу по подписанию документов. Для того, чтобы всё было улажено нужно было только вместе встретиться в ратуше и подписать нужные бумаги. Дальше несколько юридических манипуляций, и Болат может вернуться в объятия мужа и улететь обратно в Анталию, чтобы завтра реализовать свою мечту. Окрылённое после возвращённого проекта настроение Йылдыз быстро сменилось на разочарованное. Договор о купле-продажи они подписали быстро, но юридические проволочки занимали незапланированно много времени, хотя Турция славилась тем, что государственные органы работают, как часы. Когда её повели уже в третий кабинет, потому что «ситуация нестандартная» её телефон завибрировал. На дисплее появилась фотография счастливой пары и надпись «муженёк», и Эда сняла трубку. — Любимая, я уже освободился. Ты где сейчас? — поинтересовался Болат, — где-то перекусываешь? Уже всё-таки 4 часа прошло с момента нашего расставания. — Я всё ещё в ратуше, — обречённо сказала девушка, плюхаясь в кресло нового кабинета, –кажется, я ещё не скоро освобожусь. — До сих пор? — недоуменно поинтересовался Болат, — хорошо, я скоро за тобой приеду, не хочу, чтобы ты переутомлялась. — Не нужно, со мной всё в порядке, дорогой, — запротестовала Йылдыз. — До встречи, любимая! — только лишь сказал мужчина и повесил трубку. Через 20 минут дверь кабинета открылась, и сотрудница, которая ранее казалась нерасторопной, моментально подорвалась со своего места. В дверях стоял Болат и двое представительных мужчин. — Господин Эмре, господин Экрэм здравствуйте! Чем я могу вам помочь? — спросила сотрудница, и Эда закатила глаза. Блондинка не обращала на неё никакого внимания, и будь у Эды хоть капля звёздной болезни, она давно бы крикнула этой женщине, что её бабушка Семиха Йылдырым, и с ней нужно обращаться, как с важным клиентом. Столько времени она никогда не проводила в государственных органах, даже когда переоформляла свой турецкий паспорт в Америке. — Госпожа Тугче, прошу вас присядьте, — учтиво сказал мужчина, но Йылдыз заметила, как в его глазах метались молнии в сторону сотрудницы, — госпожа Эда, здравствуйте, меня зовут Эмре, я руководитель ратуши, а это господин Экрэм, мэр Стамбула, — представил мужчина, и Болат пожала руки мужчинам. Она коротко посмотрела на сотрудницу, которая выглядела, мягко скажем, шокировано, и брюнетка решила подать голос. — Рада с вами познакомиться, господин Эмре, с господином Экрэмемом мы знакомы, — немного склонив голову на каждом имени, говорила девушка. Лицо сотрудницы побелело: эта клиентка знакома с мэром. — Мы приносим вам свои извинения за доставленные неудобства. Обычно такие операции занимают не больше часа, но мы проведём дополнительное обучение сотрудников, — тараторил мужчина, и Эда перевела на мужа хмурый взгляд, — если вам в будущем нужна будет какая-то помощь с документами, прошу вас обращаться сразу ко мне. Вот моя визитка, к вашим услугам в любое время, — протягивая листок, сказал господин Эмре, — пройдёмте в мой кабинет, мы решим все ваши вопросы у меня. — Спасибо, господин Эмре, — лишь вымолвила она и хотела взять свою сумку, но она уже находилась в руках Серкана. Болат протянул руку жене и, когда она всё-таки вложила свою кисть, повёл жену в нужном направлении. — Я вас сейчас догоню, — сказал мэр и закрыл дверь за компанией, — госпожа Тугче, поясните мне, пожалуйста, ситуацию с госпожой Эдой. Почему обслуживание заняло столько времени? — спокойно спросил мужчина. — У госпожи Эды нестандартная ситуация, нам пришлось привлекать нескольких специалистов, — отчеканила сотрудница, и мэр нахмурился. — В чём же состоит эта нестандартная ситуация? В вашей зависти красивой женщине, которая может себе позволить купить новую землю для компании? Подобные сделки заключаются каждый день, — более грубо говорил брюнет. — Нет, что вы. Просто сделка была проведена в кратчайшие сроки, поэтому некоторых документов на землю в нашем реестре не хватало, — ответила девушка, пытаясь скрыть, что предположение чиновника было верно. — И почему в нашем реестре нет данных об этой земле? Как эта проблема касается госпожи? Вы хотя бы ей чай предложили, пока она бегала из кабинета в кабинет? — поинтересовался он. — В мои полномочия не входит разносить чаи богатеньким выскочкам, — буркнула Тугче и хотела продолжить, сказав что-то более учтивое, но, видимо не была достаточно тихой. — Госпожа Туче, если к вам приходит миллионер, у которой 4 фирмы, это ваша обязанность обслужить его так, чтобы он или она захотел к нам вернуться! Даже если это женщина, и вы ей завидуете! Вы что перечитали жёлтой прессы, в которой о госпоже Эде писалось, что она из небогатой семьи? — поинтересовался он, — у господина Серкана образованная, воспитанная жена, которая по доходам едва уступает своему мужу. Вы хоть понимаете, какого важного для экономики страны человека вы заставили проходить через все бюрократические проволочки? — кричал мэр. — Госпожа Эда… — прошептала девушка, — это та самая госпожа Эда? — ошарашенно спросила блондинка, и Экрэм закатил глаза. Только тут до неё дошло над кем они решили пошутить коллективом. — Вы же видели её фамилию. В нашей стране нет простых людей, которые носили бы фамилию Болат. Если я узнаю, что не было никаких проблем с документами на землю, вы будете уволены, — коротко сказал мужчина и направился в сторону двери. — Нет! — воскликнула сотрудница неожиданно громко, — я принесу свои извинения перед госпожой, только не увольняйте! — практически плача, попросила блондинка. — Молитесь, чтобы госпожа Эда была не злопамятна. Если она не попросит вас оставить, я буду настаивать на увольнении вас и всех сотрудников, которые решили задержать госпожу по Бог весть какой причине, — ответил мэр и вышел из кабинета. В просторном кабинете приглушённых тонов сидела супружеская пара и глава ратуши, который нажав две кнопки, решил все проблемы Эды Болат. Пока господин Эмре объяснял им, какие дальнейшие манипуляции нужно совершить, чтобы можно было начать стройку как можно быстрее, худенькая секретарша принесла беременной госпоже чай с жасмином и целый поднос разного рахат лукума. Глаза Болат загорелись, и она уже напрочь забыла о том, как её бесила нерасторопность сотрудников. Когда всё было решено, и Йылдыз поставила подписи на всех нужны документах, муж попросил перепроверить, всё ли в порядке с остальными документами брюнетки, чтобы подобных инцидентов не возникало. Единственное, что он не очень понимал — почему Эда буквально прожигает в нём дыру. Во время такой просьбы в кабинет вошёл мэр, и одобрительно кивнул. Он не хотел никаких проблем у Болатов. — Госпожа Эда, ещё раз приносим вас свои извинения, — вставая из-за стола, сказал господин Экрэм, и она кивнула, — мы позаботимся о том, чтобы все сотрудники, которые сегодня халатно отнеслись к работе, были уволены. — О, нет, господин Экрэм, — воскликнула она, — я бы не хотела, чтобы из-за единовременной оплошности были уволены несколько сотрудников. Я не буду возражать, если вы проведёте беседы, но прошу вас их не увольнять, — попросила госпожа, и мэр ухмыльнулся. Хотя они и общались не более 10 минут на одном из светских вечеров, она уже тогда произвела впечатление милосердной особы. — Хорошо, госпожа Эда, но это только потому, что вы просите, — улыбнулся Экрэм и заметил, как рука Серкана на талии жены сжалась сильнее. Болат был жутким собственником, и это было понятно ещё при их первом знакомстве. Рыжеволосый, как ястреб следил за женой, в то время как она была просто учтива и доброжелательна, — и я вас уже просил, просто Экрэм. — Господин Эмре, вот чек на обустройство ратуши. Я бы хотел, чтобы социально-незащищённые категории и беременные женщины обслуживались без очереди, — сказал Серкан, передавая листок с таким количеством нулей, что Эда была близка к закатыванию глаз. Она, будучи очень обеспеченной женщиной, до сих пор не привыкла к таким цифрам. — Это очень великодушно, господин Серкан, — ответил мужчина, который округлил глаза от суммы. Болат всегда помогал ратуше, но тут он превзошёл сам себя. Пара направилась в сторону выхода из кабинета в сопровождении мужчин, и Эду чуть не сбили с ног три женщины, которые упали ей в ноги. Она автоматически схватилась за свой живот, и охранники пары подняли дам с пола. — Госпожа Эда, просим вас! Не увольняйте нас! Мы обещаем, что такого никогда не повторится ни с вами, ни с другими клиентами, — умоляла та самая Тугче. — Госпожи, я попросила вас не увольнять. Мне было очень неприятно такое отношение от турецкой ратуши, но я понимаю, что это человеческий фактор. Дальнейшие решения будут на стороне господина Эмира, — мягко говорила Эда. — Простите, — одновременно сказали девушки, и Болат кивнула. Они с Серканом направились в сторону выхода и в дверях пожали руки мэру и главе ратуши. Первый даже поздравил пару с будущим пополнением и пояснил, что понял это, когда Эда автоматически потянулась защитить свой живот. В машине Болаты ехали в тишине, и она очень давила на Серкана. Эда отвернулась к окну, и он даже не мог себе позволить привычно положить руку ей на колено. Она даже из машины вылетела первая, не давая о себе позаботиться, и мужчина начинал закипать. В самолёте она заняла кресло, которое было одиноким. Серкан закатил глаза и направился к жене, поднимая её с кожаного сидения. — Серкан, что ты делаешь? — воскликнула она, когда он усадил её рядом с собой и застегнул ремень. — Я не отпущу тебя в отдельное сиденье, пока ты не расскажешь мне, за что на меня дуешься, — спокойно ответил он, облокачиваясь на широкий подлокотник между ними. — Зачем ты сегодня приехал? — поинтересовался она хмуро, и мужчина поднял брови в удивлении. Она не может спрашивать это всерьёз. — Эда, — выдохнул он, стараясь сдержаться, — я не хочу, чтобы ты лишний раз нервничала и испытывала негативные эмоции. — Ты понимаешь, что это было унизительно? Со стороны это казалось, как будто ты пришел не за своей женой, своей партнёршей, а за ребёнком из детского сада, — с каждым словом её голос повышался, но она остановилась и выдохнула, — я очень благодарна, что ты помог мне, — призналась девушка и взяла его большую ладонь в свои руки, и черты лица архитектора смягчились, — но представь, если бы ты пришёл, поговорил с господином Эмиром, и мы бы вместе решили проблему, как бы это было? Вместо этого ты пришёл, привёл зачем-то мэра, потом взял меня за руку, как будто я не могу сама за себя постоять, ещё и сумку мою схватил. А потом ещё и бросил этот приказ проверить все мои документы. После такого поведения таблоиды и пишут, что я «из грязи в князи», потому что за меня всё решает муж, — её голос был таким спокойным, что сердце Болата невольно сжалось. Его прошлое, его скрытая жизнь научили его вести себя решительно, и он в порыве злости на сотрудника, совсем забыл о ранимом, но одновременно очень сильном характере жены. — Эда, прости меня, пожалуйста. Я не привык терпеть панибратское отношение сотрудников к работе. А, когда я узнал, что это из-за того, что они завидуют тебе, поэтому решили погонять тебя по кабинетам, я слетел с катушек, — признался он, — ты же знаешь, что когда дело касается тебя, я становлюсь обезумевшим. — Я знаю, — мягко ответила она, отстегнув ремень. Табло перестало гореть из-за того, что самолёт уже уверенно летел в небе, и брюнетка пересела на колени Болата, — но Серкан, я прошу тебя, не заставляй меня чувствовать себя беспомощной, — попросила она, поглаживая его щёки, — я твоя жена, твой партнёр. Я хотела бы быть с тобой на равных. Меня радует, что ты заботишься обо мне, но, любимый, делай это, как обычно, мягко. — Я тебе обещаю, я буду стараться. Ты знаешь, что ты у меня самая лучшая? Ты так прекрасно мне объяснила свои чувства, — заворожённо смотря в глаза жжёной карамели, произнёс он. Девушка наклонилась и сократила расстояние между ними и прикоснулась губами к его. Он расплылся в улыбке, и прижал её ближе к себе. Ему не хотелось быть сейчас напористым, не хотел владеть её губами, хотел просто наслаждаться теми ощущениями, которые она всегда ему дарила. Когда брюнетка восполнила тоску по мужу, положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. Он аккуратно поглаживал её волосы и немного покачивал вправо и влево. — Давай посмотрим фильм и поедим мороженое, — задорно предложила она после 10 минут молчания. Серкан был уверен, что она уже заснула и немного испугался, когда она подорвался с его груди. Непредсказуемая. Абсолютно непредсказуемая. — Пойдём, — ответил Болат, поднимая жену вместе с собой и унося в спальню. Они летали без стюардессы, потому что в один из разов их совместного путешествия, они настолько увлеклись, что брюнетка потом смущалась ещё несколько дней. Лучше они сами сходят за водой и едой, чем сдерживаться. Успели они посмотреть только часть фильма, потому что перелёт Стамбул-Анталия занял, как по команде — час пятнадцать, и пара, приземлившись, направилась в сторону своего анталийского особняка. Сегодня они попросили никого их не навещать, так как хотели провести вечер перед свадьбой наедине. Когда пара добралась домой после такого сложного дня, на часах было уже после девяти часов вечера, и Эда предложила легко поужинать и пойти спать, потому что её веки уже буквально слипались. После ужина они направились в спальню, и Эда настояла на раздельном душе, потому что прекрасно знала, к чему приводят их совместные купания. Сейчас у неё абсолютно не было сил. Она вышла из ванной комнаты первой и легла на просторную кровать, отворачиваясь к окну. Через несколько минут дверь комнаты открылась, и Серкан удивился. Неужели она до сих пор на него дуется? Он аккуратно лёг в кровать, чтобы не разбудить жену и притянул миниатюрную фигуру к его груди. Девушка сложила свои ладошки поверх его и удобно устроилась на плече мужа. — Серкан, ты вообще бываешь невозбуждённым? — ехидно поинтересовался она, когда почувствовала его эрекцию на уровне ягодиц. — Только когда тебя нет рядом, — оставляя поцелуй на её макушке, ответил он, — когда тебя нет рядом, мне очень даже комфортно в собственных штанах, но стоит тебе появиться в поле моего зрения, я хочу уложить тебя на любую доступную горизонтальную поверхность или прижать к стене, — прошептал он, и брюнетка почувствовала, как в ней закипает собственное возбуждение. Невозможный. — Я тоже всегда мечтаю, чтобы никого не было рядом, и ты мог снова владеть моим телом, — ответила она, и почувствовала, как его хватка на талии усиливается, а вторая рука собственнически аккуратно сжимает грудь, — но, любимый, я очень устала сегодня, я поэтому и отвернулась, чтобы не смотреть на твоё идеальное тело. Ты прекрасно знаешь, какой эффект оно на меня имеет. — Я и не предлагаю заниматься любовью, я понимаю, что ты очень устала, родная, просто это естественная реакция моего организма на тебя, — ответил Болат, и брюнетка сама не поняла, как оказалась лежащей сверху на нём, он так аккуратно её поднял и перевернул, что девушка даже не успела опомниться. Но стоило ей оказаться в привычной для сна позе, она расслабилась и обвила его тело всеми конечностями, — спокойной ночи, Эда Болат, завтра важный день. И он не мог дождаться, чтобы увидеть его жену в качестве его же невесты. Звучит немного сюрреалистично, но он бы не хотел, чтобы что-то было по-другому. Мужчина задумался о том, какое платье она выбрала, и его сердце начало предательски сильно биться. Почувствовав, как его охватывает лёгкая тахикардия, Серкан договорился сам с собой, что жена просто будет, как всегда, непредсказуемой и идеальной, и прикрыл глаза. Ему нужны все силы, чтобы завтра не упасть в обморок при виде неё.