Обманом, я спасу.

Глава 3 - Эта девчонка! Решила настроить всех против меня?! Ха, любезничает со всеми, а Драко и рад, вон как вьётся вокруг неё. Раздражает. Буду верить, что она не расскажет ничего обо мне. – Панси села за туалетный столик расчёсывать волосы. Положив расчёску, взяла в руки рамку с фотографией. - *вздох* Невилл, умоляю, прости меня. Однажды мы встретимся, и я расскажу всю правду. - Драко, я должна захватить свой сундучок. - Бери всё необходимое и если чего-то будет не хватать, сразу говори. Мне не жалко денег на лекарства, которые спасут маму. Зайдя в комнату, Гермиона взяла массивный сундучок из янтаря с бронзовыми ножками, замочком и узорами в виде слоников в цветах. - Подержи, пожалуйста. - Боже, почему он такой тяжёлый? Что ты туда положила? - За счёт заклинания расширения туда можно теперь поместить всё, что нужно, при этом носить только этот маленький сундучок. - Он сделан из янтаря, ручная работа. Это драгоценность, Грейнджер! - Я в курсе. Так, я всё взяла. Ведите, мистер Малфой. - Снова на вы, а секунду назад - Драко. Пройдя на третий этаж, они шли по коридору, а портреты родственником Малфоев без остановки повторяли друг за другом: «Грязнокровка, какой позор, грязнокровка в доме чистокровных, ужас». Через минут пять, они зашли в богато убранную комнату, большую часть которой занимает кровать из тёмного дуба, на удивление комната выполнена в бежевых оттенках. Картину, которую они застали, повергла Гермиону в шок. Люциус Малфой лежал рядом со своей женой и, обнимая, целовал её пальцы бледной и тонкой руки. И даже увидев Грейнджер, не встал с кровати. - Мистер Малфой, позволите… - Конечно, мисс Грейнджер. Опомнившись, он быстро соскочил с кровати. Гермиона достала из рукава палочку, и после колдовала, практически молча, лишь изредка был слышен невнятный шёпот. Она прошептала заклинание и стала водить палочкой над телом больной. Отошла к столику, на котором находился сундучок, но по непонятной причине, вдруг, вышла из комнаты. - Грейнджер? Через минуту вернулась с тростью чёрного цвета с металлической рукояткой в форме головы пантеры, чьи глаза были выполнены из фианитов. Поставив её в вертикальное положение, Гермиона накрыла ладонью рукоятку, опять прошептав что-то, и глаза пантеры засветились, а голова разделилась на две части, это движение напоминало раскрывающийся бутон, показался тайник. Грейнджер достала ключик, и трость вернулась в прежнее состояние. Открыв сундучок, все увидели тринадцать одинаковых бутыльков с содержимым похожим на воду, подкрашенную в фиолетовый цвет. Только она потянулась к ним, как появился Добби. - Хозяин. На пороге стоит мужчина, представился Невиллом Долгопупсом. Утверждает, что его сюда позвала Мисс Грейнджер. - Да? - Это так. Он нужен мне здесь. Впустите его, прошу. - Проводи гостя сюда, Добби. - Как прикажите, хозяин. Как только Добби испарился, Пэнси, стоявшая у двери, незаметно ушла «встречать» гостя. - Невилл! Я так рада тебя видеть. Любимый, я не могла спокойно спать, думая «всё ли хорошо с тобою». – Пэнси бросилась ему на шею, говоря эти слова. Он снял её с себя. - Скорее всего, в объятиях Малфоя было так прекрасно, ведь теперь он счастливый отец семейства. Так что, перестань уже врать. Я здесь, чтобы помочь Герми, дай пройти. - Нет. Ты неправильно понял. Я лю… - Хватит. Я не желаю слушать очередную ложь. Её глаза наполнились слезами, а он стал подниматься по лестнице, даже не оборачиваясь на неё. Зайдя в комнату, Драко никак не мог осознать, что высокий парень с татуировками на шее, в брючном костюме тёмно-серого цвета в клетку, белая рубашка, бордовый платок, вместо галстука, с кожаной огромной сумкой в руках, это был тот неуклюжий стеснительный Невилл Долгопупс. - Доброе утро. Ну что красавица? – он снял пиджак, аккуратно положил на край кровати, поставил сумку, подошёл к Гермиона и поцеловал её ладонь. - Я поняла, почему они не смогли вылечить её. Осмотри тело. - Но, мисс Грейнджер. Он… -Мистер Малфой, не переживайте. Невилл квалифицированный специалист. Он здесь, только для того, чтобы помочь мне вернуть к жизни вашу супругу. Невилл осмотрел Нарциссу с ног до головы и только через минуту вымолвил: - У неё тахикардия… - Можете объяснить, что это? – спросила, несвойственным для неё переживающим голосом, Беллатрисса. - Конечно. Тахикардия – это частота сердечных сокращений, превышающая нормальную частоту в состоянии покоя. Если проще… - У неё сердце отстукивает более 120 ударов в минуту. - Спасибо, Гермиона. Также общая слабость, постоянные судороги, напряжённый живот, значит непрекращающиеся боли в нём. А, кстати, как часто она теряет сознание? - Когда появляется, хоть малейшая физическая нагрузка. - Все симптомы подходят под описание, но единственное. Посмотри на лодыжки. – Невилл приподнял ногу женщины, и Гермиона подошла поближе. – Видишь, чёрные полосы, идущие от лодыжки до икры, и ещё на запястьях. Это ещё раз подтверждает наличие яда в крови, но заклинание не просто «заклинание-яд». - Почему? – спросила Гермиона. - Они чёрные, Гермиона. Полосы на ногах и руках не свойственного цвета. – Начал объяснять Невилл. - Обычно они темнее цвета вен, но не чёрные. Получается это… - Да. Кто-то настолько её ненавидит, что пустил заклинание с такой яростью и ненавистью, что оно нанесло ещё больший ущерб, нежели при обычном. - Стоп-стоп-стоп. Вы хотите сказать, что некий волшебник так ненавидит мою жену, что пустил заклинание настолько сильное, которое привело к такому. – Недоумевающе проговорил Люциус. - Я найду его, буду пытать, пока эта тварь не сдохнет, пока последняя капля крови не вытечет из него. Хочу, чтобы он прочувствовал всё, что моя мама. – Драко был в ярости. - Смею предположить, что этот «кто-то» промахнулся. Скорее всего, это заклинание адресовывалось кому-то из нас. А миссис Малфой просто попала под горячую руку. – Сказала Гермиона. - И как это влияет на лечение? – поинтересовался Снейп. - Я добавлю один ингредиент и всё. Основное лечение будет проходить 13 дней, сколько доз лекарства, столько и дней. В течение этого времени, я хотела бы попросить приютить, так сказать, Невилла, потому что он мне будет нужен, если Лорд вызовет меня, то Невилл точно знает, что ему делать. - Конечно, мисс Грейнджер. Если это поможет лечению моей жены, то я предоставлю юноше апартаменты рядом с вами. - Осталось сказать самое важное. Когда она будет принимать лекарство, её тело станет биться в агонии, это невозможно наблюдать, особенно вам, а когда начнёт бредить и молить не мучить её больше или дать просто умереть, прошу не реагировать, а лучше всего во время этого даже не заходить в покои миссис Малфой, ради её же блага. Так как мы будем выжигать яд, который сжигает её изнутри, она будет кричать, плакать. Говорю весь этот ужас, только для того, чтобы вы были готовы, зрелище не для детей и слабонервных. Я буду ставить заглушающие чары. – Закончила Гермиона. - Как вам будет угодно мисс Грейнджер. Но я останусь с Нарциссой. Она моя жена и я не собираюсь оставлять её терпеть эти муки в одиночестве. Я буду с ней от начала до конца. – Смотря на жену, говорил Люциус. - Это достойно уважения, мистер Малфой. Раз мы закончили объяснять, можете оставить нас одних, буквально, на пару минут. – Сказал Невилл. - Конечно. – Согласился Люциус. - Но я тоже хочу остаться со своей сестрой и… - Начала говорить Беллатрисса. - Белла, нет. Пойдем в свою комнату. – Северус взял её за руку и вывел из комнаты. - Сев… - Они ушли уже слишком далеко и остальные не слышали их разговор. Как только дверь закрылась, Гермиона наложила заглушающие чары и села рядом с больной, а Невилл облокотился на колонну кровати. - Оказывается и у них есть сердца. Видела эту сумасшедшую? Она выглядела, как переживающая любящая сестра. А наш профессор, между ними что-то есть? – Недоумевающим говорил Невилл. - Хм, у них есть сердца. Ради безопасности семьи они стали такими, какими их до этого мы видели. Вопрос лишь в том, точно ли они в безопасности?! А что на счёт Панси? – Держа в руке бутылёк и капнув себе на пальцы, начала растирать у больной за ушами, по шее, носу и на висках какую-то жидкость, продолжая разговаривать с Невиллом. - Это настойка из мяты, но ведь её надо пить. – Спросил Невилл. - Я довела до менее жидкой консистенции, не обязательно пить, можно растирать по тем местам, через которые лекарство своими свойствами успокоит и восстановит силы больной. Но ты не ответил на мой вопрос. Не пытайся уйти от ответа. – Она повернулась к нему и посмотрела в глаза, улыбнувшись. - Ты знаешь, что всё сложно. Я не могу понять, верить её словам или только принять действительность, ведь она отдалась Малфою и родила ему детей, я запутался. – Невилл сел в кресло, стоявшее у окна, и опустил голову, накрыв руками. - Я думаю, стоит выслушать эту девчонку. Я не говорю, что ты должен простить её, но узнать всё от начала до конца тебе нужно. А потом дело твоё, прощать или отпустить эту любовь. – Подойдя к Невиллу и взяв его руку, сказала Гермиона. - Ты права. Ты как всегда права, Гермиона Джин Грейнджер. – Обняв, произнёс Невилл. - Пойдём. Ей нужен покой перед завтрашним испытанием. И тебе надо вещи собрать. – Удаляясь с вещами в руках, говорила Гермиона. В этот момент в комнате Беллатриссы. - Северус. Почему я не могу быть рядом с сестрой в такой момент? Отпусти, мне больно. – Вырывалась Беллатрисса. Заведя в комнату, Северус ответил: - Ты хочешь продолжать просыпаться ночью от кошмаров, а, скажи мне. Когда под империусом ты убила родителей Долгопупса, помнишь, что происходило по ночам? Тебя только отпустили эти сны, так ты снова хочешь просыпаться в холодном поту? – Выговаривал ей Северус на повышенных тонах. После чего резко притянул к себе и заключил в объятия. - Северус. – Грустно вздохнула. - Хорошо, я не пойду. Просто я так волнуюсь за неё. Я виню себя за то, что разрушила нашу семью. Ведь из-за меня Андромеда ушла, из-за моего промытого мыслью, что грязнокровки и полукровки не достойны, даже жить, мозга. Я потеряла её и заставила Нарциссу забыть о ней. А бедный мальчик, я, именно я оставила его без родителей. Из-за меня ты заключил Непреложный Обет и убил Дамблдора, хоть его мне не жалко, но ты, если бы не выполнил, то умер бы. Я просто хочу искупить вину, хотя бы перед Цисси. Но также я понимаю, что искупить перед всеми не получится, так что хотя бы перед сёстрами. – На глаза наворачивались слёзы, но она чувствовала, что перед ним может показать их. Она чувствовала спокойствие и безопасность рядом с ним. Они и сами не знают, когда зародилась эта любовь. Просто, когда оба умирали от боли, спасли друг друга. Это может показаться абсурдным, но страдания привели к любви. Только они понимают друг друга. Но ради безопасности кроме семейного круга, никто не в курсе.