Kiss me, Steve

— Эдди, ты меня слышишь?       Так глупо. Лежишь, смотришь в затянутое тучами небо и чувствуешь, что умираешь. Ведь никто не предупредил меня, что в этой игре нет победителя. Я выбросил кубик, сделал свой решающий ход и проиграл. Наверное, сейчас тупой ублюдок где-то за этим темным занавесом смеется надо мной. Я никогда не верил в Бога и вот теперь уверовал, потому что точно знаю, что он смотрит на меня. Может быть победитель и есть, но это явно не я. Как много людей в этом мире смогут победить, а я останусь молчаливым наблюдателем их игры? Я сжег свой последний мост. Зря я думал о смерти слишком часто.

***

      Я сидел в своём трейлере пол года назад и перебирал струны гитары. Тогда ты ещё называл меня малолетним придурком и говорил, что для меня нет ничего важнее этой вещи. Король Стив Харрингтон ненавидел песни Эдди Мансона. Честно говоря, ты всегда называл меня ребёнком, хотя мы оба знали, что это не так. Тебе просто нравилось считать, что ты взрослый. А мне нравилось смотреть, как ты злишься. Мы разные, но мы так идеальны вместе. Ты и я. Совсем не громкая мелодия лилась из-под моих рук(сдержался, чтобы не выбросить пошлую шутку), она не похожа на те песни, что я играл раньше с моей группой. Эта песня о любви, она о тебе, о нас и вновь о любви. Ты с замиранием сердца слушал мои тихие слова, моё пение, похожее на шепот. Я кусал щёку изнутри, а в моём лице образовалась дыра от твоего настойчивого взгляда. Слова путались, и я глупо спел не ту строчку, что нужно. Стыд. Я покраснел и закрыл лицо ладонями, словно девчонка на первом свидании. Ты засмеялся(Вот ведь ублюдок). Я не придал этому значения и рассмеялся тоже.

***

      Когда ты ушёл, я почувствовал себя одиноким. Только с тобой мне было хорошо, думаю, это не совсем то, что должен испытывать я по отношению к тебе. К Стиву, у которого нет девушки, но есть большой жизненный опыт в отцовстве, горячая подружка-лесбиянка и мужественная грудь. У меня нет ничего, кроме моей электрогитары и нескольких пакетиков с дурью. Поэтому ты от меня убегаешь, крутыш? Убегаешь каждый раз, когда я кричу тебе, что для тебя это плохо кончится, когда говорю, что зря ты со мной связался. Ты не веришь в бред, что пишут в газетах обо мне и моих поступках. Я говорил, что это все правда. Принимая ложь, легче верить, что я плохой человек. Но ты не верил. Смеюсь, Стив Харрингтон верит в другой мир, истязателей разума, но не верит в людей и зло, которое делают люди(пометка: не неземные твари!). Ты вышел из окна, хотя все нормальные люди предпочтут ему дверь. Я не стал тебя останавливать, потому что знал, что ты всё равно придёшь обратно. Ты всегда возвращался, словно зловещие мертвецы. Просто ты уходил туда, откуда возвращаются. Просто я пришёл туда, откуда не вернуться.

***

      Ты нашёл меня с разбитыми коленями и изрезанными руками поздно ночью. Я хотел придумать шутку, но ничего не пришло в голову. Неловко заплакал. — Всё будет в порядке, — сказал ты, прижав свои руки к моим дрожащим плечам. Я засмеялся сквозь слёзы и уже ничего не видел. — Я не могу простить себе, что не помог ей той ночью, — я правда не мог.       Эдди Мансон оказался просто трусом, просто ёбаным фриком и трусом. Ты ощупывал мои предплечья, локти, находил в темноте дрожащие ладони и гладил. Кажется, что Стив теперь нянчит детей и постарше. — Это не твоя вина, — шептал ты тихо. — Не твоя вина, Эдди... Но чувство ответственности не покидало меня никогда. Я спал и видел себя, горящего в котле Сатаны за свои поступки. А ты продолжал верить в меня и во всё, во что я отказывался верить от страха. Иногда от мысли, что ты рядом со мной, сидишь на полу возле моей кровати, мне становилось легче. Я засыпал, а ты рассказывал истории из школы, когда ты учился в ней. Про учителей, про своих одноклассников (Про Нэнси Уиллер, из-за которой я так странно раздражался, сам не знаю почему). Ты обещал, что у меня вся жизнь впереди. А потом во сне я всегда видел тебя, видел, как ты целуешь меня и чувствовал всё, словно на самом деле. Чувствовал твои руки на своём теле, твои укусы на коже и свою дрожь в плечах. И каждый раз, когда я просыпался, то видел, что ты уже ушёл. Я не понимал, как такое могло быть, как я мог мечтать о том, чтобы хоть немного те сны воплотились в реальность. Но ты так и не поцеловал меня ни разу. А я ждал тебя почти всю жизнь, почти всю жизнь я верил, что это произойдёт. Что завтра наступит для меня в виде солнечного дня и приведет тебя ко мне.

***

      Но завтра наступило не таким, каким я мечтал. Я лежу на сырой земле. Боюсь закрыть глаза, потому что в темноте всегда страшнее(особенно умирать). Боль по всему телу совсем не такая сильная, уже нет. Улыбка победителя касается моих губ, хотя знаю, что эту жизнь я проиграл. Проиграл каким-то летающим тварям. Это, должно быть, ненормально. Ведь я так хотел поцеловать Стива Харрингтона, и уже никогда не буду любимым. А сейчас я лежу и умираю в одиночестве возле собственного дома. Ты бежишь ко мне, падаешь возле меня, словно тебя толкнули. Я вижу, как ты плачешь. — Всё будет ништяк. — улыбаюсь. Ты дрожишь, пытаешься связать хотя бы пару слов, чтобы сказать то, что хочешь(то, что ты должен, я полагаю). — Эдди... Мы тебе поможем, ладно? Я мотаю головой, сдерживаю собственные слёзы и сухими губами шепчу тебе обессиленно: — Поцелуй меня, Стив... Твои слёзы падают мне на ресницы, но ты наклоняешься, стараешься оставаться сильным. Я чувствую, что ты целуешь меня, мысленно ликую. И это последнее, что я чувствую — то, как ты целуешь меня в финальные секунды моей слишком короткой жизни. Жизни героя, каким я не стал.