Ложь на грани любви

      На олимпиаде были победители, говорили они. Разве?       Разве выиграла Валиева в команднике, если ее обвинили в допинге и морально сломали, что она даже не смогла нормально выйти на произвольную и падала везде, где только можно было? Разве выиграла Трусова, исполнившая 5 четверных, пусть и не идеальных, впервые в истории женского фигурного катания на официальных соревнованиях, если этого все равно не хватило на золотую медаль, после чего у нее случилась истерика? Выиграла ли Щербакова, откатавшая свои программы будто в последний раз в своей жизни и первая по сумме двух прокатов, если ее будут винить в незаслуженном золоте и указывать на грибы, хотя не она выставляла оценки, это работа судей, ее работа — кататься на льду. Так кто выиграл?       «Нам нужно расстаться» неприятно всплывает в голове, сдавливая виски снаружи, а после остаётся лишь звон, пустой звон. А потом всё трещит и бьётся, пытаясь выйти наружу. Картинки сменяют одна другую, скорость увеличивается, кадры становятся неразличимыми. Кажется, что ты находишься на карусели на детской площадке, но теперь карусель — это ты, а площадка — пугающая реальность. Сначала ты думаешь, что мир крутится вокруг тебя, а потом оказывается, что это ты крутишься вокруг него, не успевая за ходом событий. А потом карусель останавливается, и ты, всё ещё с кружащейся головой, на чуть согнутых ногах, криво идёшь вперёд и падаешь, глотая песок и пыль улицы. Ты ещё помнишь, как не мог различить, какой предмет перед тобой, потому что он проносился так же быстро, как и появлялся. Теперь ты медленно идёшь по дороге, поддаваясь течению времени и судьбы в надежде на счастливый исход без приложения лишних сил. И ты идёшь вперёд, в поисках себя, пока не найдешь новую карусель, чтобы опять крутиться вокруг всего мира.       Саша не думала, что простая прогулка с братом обернется для нее философскими мыслями. Встав с карусели, она осмотрелась, но мелкий в поле зрения не попал. Она ступила шаг вперёд, но тут же чуть не упала. Со стороны это выглядело, наверное, так, будто Саша прилично выпила, купив алкоголь в ближайшем магазине. Наконец, рыжий подошёл к сестре, недоуменно оглядел ее с ног до головы и, взяв ту под локоть, направился в сторону дома. Лана весело поскакала вслед за ними.       Так на чем там остановилась Саша? А, точно — «Нам нужно расстаться». Это было взвешенное решение двух взрослых девушек. Абсолютно здравое и правильное, хоть, быть может, и болезненное. Действительно, три года теплых отношений, где каждый поддерживал партнёра, сложно забыть и вычеркнуть из жизни, как взятый товар в списке покупок. Конечно, они сталкивались с трудностями, но легко преодолевали их. Даже уход Саши к Плющенко не разорвал их связь, а лишь поставил на паузу. И медали разного веса особо не мешали. До одного дня. До одного вечера. До нескольких секунд, когда Саша увидела результаты проката Ани. Увидела эту разницу в четыре балла и Аню на первой строчке в таблице. Вот тогда 6 граммов золота убили ее и убили их отношения. Поставили точку. Жирную точку трем годам, проведённым вместе.       Это умное решение было принято после прилёта, в раздевалке Хрустального, где все и началось. Хотели они этого? Саша до сих пор не уверена в положительном ответе. Нужно ли это было им? Да. Определенно да. Тяжело строить отношения, когда одна видит на другом только свое золото. Тяжело строить отношения, когда одна видит лишь заплаканное лицо другого. Тяжело продолжать отношения, когда победителей нет, но на бумаге они есть, и вспоминать и хвалить будут того, кто там записан.       Саша чуть не врезается в столб. Уже который раз за месяц. Брат осуждающе посмотрел на нее и, отведя взгляд, многозначительно покачал головой. Лана пробежала вперёд, тявкая. Прошел уже месяц, а ей все так же тяжело. Она все так же не может забыть таблицу лидеров. Не может забыть радостную Аню, запрыгивающую на первую ступень пьедестала. Не может забыть золотую медаль на ее груди. Ее золотую медаль, не Сашину. Кажется, что та никогда больше не будет Сашиной. Никогда.       Они заходят домой. Рыжий закрывает дверь и уходит в ванную, а Саша направляется прямо в свою комнату, не раздеваясь. Она, в куртке, в ботинках, в шапке, падает на кровать, утыкаясь носом в подушку. В глазах собираются слезы, подушка намокает. Саша плачет. Она плачет который лень подряд. Она плачет, а потом выходит к фанатам с натянутой улыбкой. Она плачет при виде Ани и золотой медали на ее груди, которая спокойно лежит у Щербаковой дома. Она подходит к Ане каждый раз, касается груди, но ничего не чувствует, потому что медали там нет. Золото рисует сознание, создавая слишком реалистичную картинку. Саша трогает, а там пустота. И внутри у Саши тоже пустота.       Саша вышла из душа после льда и сразу достала телефон. На экране высветилось уведомление в мессенджере. Это её ни капли не смутило, потому что той каждый день пишут множество людей, и на все ответить даже не удается. Саша выключила айфон и кинула его в сумку. Такси уже ожидало ее у выхода. На пути ее встретил фанат с букетом цветов. Пришлось изменить прошлый план действий. Новый алгоритм загружен: натянуть улыбку, радостно принять подарок, сфотографироваться вместе, попрощаться, поскорее уйти, сославшись на машину. Потом можно снять маску счастливой фигуристки, которая стала призером олимпиады. Сев в такси, она погрузилась в свои мысли, запуская карусель, которую ещё не нашла.       До дома Саша доехала удивительно быстро, водитель помог вытащить чемодан, и, скрывшись за баррикадой из своих вещей, Саша дошла до двери. На пороге ее встретила мама, оставив Трусову только с букетом в руках. Она открыла кран на кухне, набрала холодной воды в вазу и поставила всю красоту на стол. Облокотившись на косяк, мама подала голос: — Мальчик подарил? — Да, мальчик, — фыркнула Саша, посмотрев своим излюбленным взглядом на ту. — Фанат. — Фанат говоришь… — Да, фанат, — отрезала она. — Меня никто не интересует в романтическом плане.       Саша хотела быстро улизнуть в свою комнату, промчавшись мимо мамы, но у той был другой план. Поймав дочку, она заключила ее в крепкие успокаивающие объятья. Трусова прижимается к ней, положив голову на грудь. Теплая рука приятно поглаживала спину. Наконец, мама отстранилась, улыбаясь. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за советом, — сказала она.       Саша закатила глаза, громко вздохнув. Она покачала головой и хлопнула дверью своей комнаты.       Саша разблокировала телефон и открыла Ютуб. Не найдя там ничего интересного, она решила всё-таки посмотреть пришедшее сообщение. Глаза округляются, как только видят имя отправителя. Саша обречённо хныкнула в пустоту и тыкнула на диалог, состоящий, в основном, из его сообщений.       Они с Марком всегда хорошо ладили. Познакомились они ещё в прошлом году, а на Кубке Первого канала немного сблизились, потому что были в одной команде. А потом Кондратюк стал проблемой номер один. Чтобы не заметить его влюбленного на Чемпионате России, надо было быть слепым. Ну или пессимистом. Глупые подкаты (причем в прямом смысле), веселые разговоры на показательных, его рука сбоку на общем поклоне. Она нравилась Марку — это было очевидно. А вот то, что сердце Саши уже занято — было не очевидно всем, в том числе и Марку. Она помнит грустные голубые глаза, не понимающие, почему Саша отказывает ему в который раз и убегает в коридор. Она помнит, как он идёт за ней по коридору, но, не найдя рыжую за первым поворотом, возвращается обратно на лёд, пока Аня придавливает ее к стенке за следующим и не убирает руку ото рта, боясь лишнего звука. Потом, на Чемпионате Европы он глупо шутил, а Саша смеялась, потому что юморист из Кондратюка неплохой. Она помнит, как на предложение посидеть у него в номере вежливо отказывалась и скрывалась за дверью своего, в котором через секунду Аня грубо целовала её, пробегая пальцами по прессу. В Пекине они вместе много гуляли по олимпийской деревне и болтали о всякой ерунде. Она помнит, как на команднике Марк обернулся в надежде увидеть Сашу за своей спиной, пока та сидела с Аней на трибунах и переплетала их пальцы. Она помнит (точнее увидела на трансляции), как Марк взялся за голову, когда она упала с трикселя, пока у них с Аней всё было хорошо. Ещё хорошо.       А потом… А потом он улетает прямо перед произвольной. И, размышляя об этом позднее, Саша думает, что его как раз и не хватало. Весь год Кондратюк был рядом, будто под боком, непонимающе смотрел на неё и по-дурацки заботился, но этого она тоже не замечала. Только когда ниточка их тонкой связи оборвалась, Саша упала. Упала в пропасть вместе с одним концом этой ниточки. Пока рядом была Аня, Кондратюк мешал. Когда у них с Аней всё начало ломаться, он стал необходим, как кислород. Не хватало его кривой улыбки, странных действий и движений, застенчивости, истинной поддержки. Не хватало его рядом. Хоть кого-то рядом.       Сначала сам факт того, что Марк снова ей написал, раздражал. Обычно она или игнорировала его, или помечала прочитанным, но не отвечала, либо отвечала, но настолько кратко и односложно, что Кондратюк не извлекал никакой пользы из своих стараний. Однако в этот раз Саша решила что-то поменять. Открывшийся диалог пестрел его длинными сообщениями, иногда раз в неделю, иногда раз в день. В последнем Марк предпочел быть более сдержанным в словах. Всё кратко и понятно: Марк, 19:53 возможно ты уже знаешь что 19 марта состоится турнир памяти Гринькова. Я там буду. Может придёшь поддержать?       Читая эти 3 предложения, Саша незаметно для себя улыбнулась. Типичный Марк в этом сообщении: доля наглости, доля надежды и немного стеснения. Сколько раз он пытался ее вытащить погулять? На пальцах не посчитаешь. И всегда подобные просьбы заканчивались категорическим отказом Саши. Как друг Марк был неплохим человеком. Но в романтическом плане ей не подходил, как минимум потому что всё время, которое она с ним знакома, Трусова была в самых прекрасных отношениях.       Жизнь меняется. Люди приходят и уходят, Люди меняются. Пока Саша в десятый раз перечитывала строчки в их диалоге, она одновременно взвешивала все за и против. Она откинулась на подушку, ее рыжие волосы струились по кровати, щекоча открытые участки кожи. Свет от экрана отражался в серо-зеленых стеклышках глаз. «Правильно это или неправильно — уже не мне решать», — заключила после своих раздумий Саша. Она хотела потеряться, и она нашла человека для заглушения своей боли.       Саша быстро набирает короткое «Давай» и нажимает на кнопку отправки. Буквально в ту же секунду сообщение помечается прочитанным. Пара мгновений, и от Марка прилетает ещё одно: Марк, 20:34 тогда приезжай завтра в ЦСКА часов к 11       И как только Саша дочитывает это, появляется новое: Марк, 20:34 я могу заехать за тобой и мы вместе доберёмся до дворца       На это предложение Саша вежливо отказывается. А Марк, привыкший уже к постоянному «нет» в из разговоре, отправляет свой излюбленный смайлик: Марк, 20:36 ✌️       Впервые за месяц Саша засыпает с сухой подушкой.       Их совместные фото, сделанные на турнире, мгновенно разлетаются по сети. Кажется, они мелькают везде: в фан-группах Саши, в фан-группах Марка, в каналах о фигурном катании. На следующий день, в день произвольной, которую он не предпочел не катать, сам Марк даже выложил несколько фотографий вместе с Димой и Сашей Самариным, Артуром и отдельно с рыжей к себе в Телеграм. На общем фото Саша будто потерялась среди участников турнира памяти Гринькова и друзей Кондратюка. Некоторые из фанатов успели заснять видео с ними, пока они мило ворковали за бортиком, а кто-то — реакцию Саши на прокат Кондратюка. Она пересматривает новые видео в Телеграме и эдиты в Тиктоке, удивляясь своей искренности и открытой радостью. Звук, исходящий из телефона, трезвонит о новом сообщении. И, как Саша и думает, Марк. Марк, 21:19 спасибо

Саша, 21:20

Не благодари. Мы должны поддерживать друг друга, верно?

      Саша отправляет сообщение и резко отбрасывает телефон. Она боится увидеть ответ на откровенную фразу, прямо намекающую на особые отношения Марка и Саши. Возможно, это слишком быстрое развитие событий. Но ведь так ей и нужно, верно? Зажмурив глаза, она нащупывает рукой айфон и притягивает к себе. Совсем чуть-чуть приоткрыв веки, Саша нажимает на голубую иконку. Сообщение помечается прочитанным. Марк что-то долго печатает, но так и не отправляет. Пара минут, и в диалоге появляется короткое: Марк, 21:23 Хорошо       Без смайликов, как обычно. Наверное, когда люди говорят на серьезные темы или на что-то прямо намекают, эмодзи неуместны. Саша слабо улыбается.

***

      Чувство подъема внутри, излишняя радость, непреодолимое желание двигаться куда-то и не стоять на одном месте распирало ее грудь все с большей и большей силой. Сначала это был крошечный огонек под ребрами, который Саша вполне могла контролировать. Но буквально за одну неделю в апреле он заполонил собой все предоставленное пространство внутри и не поддавался приказам хозяйки. Впрочем, ей даже нравилось, что хоть что-то в ее жизни впервые вышло из-под какого-либо контроля. Только это что-то было ее телом, разумом, сознанием и ее поступками. Конечно, плюсы были. Саша весь следующий месяц сама не своя впервые за время после Олимпиады. Подушка, кажется, уже и забыла каково это, намокать от бесконечного потока слёз. Картинки больше не мелькают в голове, будто карусель решила остановиться. И Саша, видимо, даже счастливо катается на льду, как раньше. Она летает в жизни и в душе. А Аня, регулярно появляющаяся ей на глаза, больше не вызывает каких-либо чувств, кроме радостных от встречи.       Марк помог? Нет. Марк стал случайным следствием всего происходящего с ней. Хотя кто-то еще скажет, что Саше просто любовь в голову ударила, вот она теперь как угорелая принцесса из диснеевских сказок, а не холодная королева из совесткого фильма. Саша же уйдет от ответа на вопрос. Трусова никогда не принимала наркотики, никогда не курила, не напивалась, но сейчас ей кажется, что эффект от такого тройного коктейля был бы точно таким же. Она хочет попробовать все то, от чего отказывалась за долгие годы тренировок и ограничений. Саша готова прыгнуть с парашютом, прокатиться на американских горках, уехать в другую страну, написать песню, выучить четверной аксель, но больше всего ее привлекает новая дверца, открывшаяся в ее пустынной белой комнате в голове, — любовь. Сашу заполонило желание обладать Марком, быть первой, быть единственной. Ей хочется клишированных отношений, как во всех голливудских фильмах, а самое главное — Контрадюк идеально подходит на эту роль. Он даже не против. Он не против, когда Саша на третьем свидании целует его, когда они как-то небрежно и случайно начинают отношения, когда она остается на очередную ночевку, когда зовет на ужин к своим родителям, когда выставляет совместные фотографии в интернет, когда покупает билеты в Дубай им обоим. Марк даже за. А Сашу это заводит еще сильнее. Кажется, что раньше она и не любила. Разве? — Так ты теперь с Кондратюком встречаешься? — Аня попыталась задать вопрос буднично, но лёгкая дрожь в голосе выдала ее. Саша повернулась к ней, откладывая телефон на бортик. Аня взглянула на довольное лицо подруги и криво свела брови: осознание того, что только что Трусова улыбалась фоткам Марка, неприятно скребло внутри. — Да, — спокойно ответила Саша, пожимая плечами, так, будто ее спрашивали об абсолютно повседневной вещи, как, например, о том, сходила ли она сегодня в магазин за картошкой. — Понятно, — Аня еще держалась. Пыталась, точнее. Грусть всё-таки проступила в ее ответе, и Саша, вздыхая, закатила глаза. — Ну, и как? — Так себе, — уныло заключила Трусова, переводя взгляд на прыгающую неподалеку Валиеву. — Конечно, приятно, когда тебя кто-то любит. — Но ты же его тоже любишь, — шатенка приветливо помахала Ками, когда та заметила их. — Я не знаю, любила ли я вообще кого-то в этой жизни, — Саша подходит ближе и наклоняет голову набок. Любила, и Трусова прекрасно знает, что это правда. Но ей удобнее верить в то, что она и вправду что-то чувствует к Марку. Вот только в тайне она задумывается над тем, чтобы снова начать отношения с девушкой напротив.       Она целует Аню, вспоминая вкус ее губ. Вспоминая каждый сантиметр ее губ. Вспоминая ощущения от поцелуя с любимым человеком. Аня не без усилий отстраняется и отъезжает. Она мотает головой, пока в мыслях тонет надежда попробовать ещё раз стать парой. — Что это сейчас было? — Я поцеловала тебя, — спокойно отвечает Саша. Любила ли Саша Аню до сих пор? Скорее да, чем нет. Но этот странный подъем ее души не мог затуманить проблему, которая никуда не делась — золотая медаль все так же лежала на полочке у Ани дома. А для Саши она все так же висела у девушки на шее. Конечно, все можно было бы повторить, за это рыжая бы душу отдала. Но в ней будто кричало сознание: «Все закончится точно так же». Этот возглас — единственное, что осталось от прежней Саши, в которую влюбилась Аня, и единственное, что еще заставляло ее контролировать свои действия. Саша уйдет, и будет больно Ане. Этого она боялась больше всего. — Ты его не любишь? — странный вопрос, но Аня хотела все разложить по полочкам. — Нет, — Саша будто только сейчас к этому пришла. Аню, кажется, обожгло. Она перестала что-либо понимать. Она перестала что-то понимать ещё с той совместной фотки в Дубае. — Тогда зачем ты с ним встречаешься? — выдавила шатенка, хмуря брови. — Он мой запасной вариант, — слабо улыбаясь, облизала свои губы Саша. Она и забыла, насколько приятно целоваться с Анной Щербаковой. — Но это неправильно. Что же будет с Марком? — Мне все равно. Мне нужно заглушить боль в себе. Я… Я не знаю, что со мной. Он — просто мое глупое желание.               Аня обречённо опустила взгляд на лёд. Она сжала кулачки и отъехала ещё. — Тебе не плевать только на себя, Саша, — произнесла Аня. — Задумайся, Саша. А у него ведь тоже есть золото Олимпиады. Не поэтому ли мы расстались? — Это другое, — шепчет Саша ей вслед. — У тебя все другое, — она развернулась и поймала Камилу, начиная диалог о чем-то. Саша закрыла глаза и шумно выдохнула. Видимо, тренерский штаб тоже придется сменить.       Кто-то скажет, что все из-за любви. Саша скажет, что это мания.

***

      Неожиданно для себя, Марк — призер Чемпионата России. И, естественно, это окрыляет его. Вообще, на удивление, 2020 год стал отправной точкой к чему-то большему, к карьере, к новой жизни. И, как это и происходит у всех, в новую жизнь приходят новые люди. Так и Саша, казалось, пришла в его новую жизнь, будто спорхнула с облачков прямо к нему. Саша всегда маячила перед Марком — не самая заурядная персона в мировом фигурном катании. Которая живёт в России. В Москве. Которая, кстати, так же как и Марк, взяла бронзу в Челябинске. Европу отменили, вместо него проводят Кубок первого канала, с прыжковым турниром и командами, как на Олимпиаде. И Марк творит феерию на льду. Даже недалёкий до фигурного катания комментатор восторженно заключает: «Вот он, новое открытие России!». Дружеская атмосфера соревнования умиляет парня. Его искренне поддерживает Женя Медведева, ставшая для Марка настоящей подругой. А он смело и в своем стиле приносит «Времени Первых» высокие баллы. И теперь Саша — не бабочка вдалеке, которой нельзя коснуться, она — не призрачная мечта. Теперь Саша — реальный человек перед ним, живой и прекрасный. Она — волна соленого теплого моря, которая накрыла его с головой и окутала водой, а точнее новыми чувствами. И в Марке что-то вспыхивает. Марка наполняет пылкая юношеская влюбленность, которая перерастает чуть позже в теплую тлеющую любовь, но лишь дунешь — разгорится огонь. Он, застенчивый и и какой-то простой, смотрит на Сашу, полную решительности и загадочности, так, как не глядел ещё ни на кого раньше. Он смотрит своими светлыми влюблёнными глазами. И медленно погружается в свои чувства.       Марка окрыляет снова и не отпускает всю зиму. А потом он проваливается мимо Чемпионата Мира. Он просто на него не едет. Если честно, Марк особо не надеялся в этом сезоне выступать на международных стартах. Год назад он ещё думал, выходить ли ему из юниоров… И Марк смотрит женскую одиночку дома, хотя мог бы жить в одном отеле с Сашей. Господи, под одной крышей с ней. Он влюбляется ещё больше. И это не думать о том, что он мог бы катать прямо сейчас в Стокгольме. А, главное, Марк понимает, что он ещё долго не забудет Сашу. Что он будет думать о ней перед сном. Каждый час. Каждую секунду. Он будет любить ее до потери сознания.       И Марк любил до потери сознания. Смотрел все прокаты, все интервью, все выступления на шоу, репортажи телеканалов о тренировках в группе Тутберидзе, читал книгу о ней и, как бы это странно не звучало, проходил глупые фанатские тесты в интернете на знание девушки. Заочно Марк знал ее всю.       После контрольных прокатов в Челябинске Марка задерживают на допинг-тесте, и он остаётся в городе. Знали бы все, как он был счастлив. Потому что он сможет увидеть Сашу. Пожалуй, впервые за несколько месяцев. Марк готов летать, когда вживую видит легендарную пятиквадку в ее исполнении. Он готов умереть, когда видит Круэллу в ее исполнении. Марк сгорает от своей любви. И ему это, кажется, нравится. Странно, он вроде не мазохист. И с середины сентября Марк больше не видит Сашу. Этапы Гран-при не совпадают, а ближайший крупный старт — Чемпионат России — в конце декабря. Он пытается познакомиться с ней поближе через общих знакомых и писать ей сообщения в мессенджер. Но ничего не выходит — Саша как снежная королева, она игнорирует Марка или в упор не замечает его. Марк тонет в своих чувствах эти 3 месяца и не знает, что сделать, чтобы не задохнуться.       Тренировки и крепкие ругательства Светланы Владимировны помогают не надолго забыть рыжую ведьму, вскружившую ему голову. А ещё они помогают взять золото и путевку на Олимпиаду, которых могло быть и две, если бы он не подтвердил ещё одну квоту в Оберстдорфе. Но Саше, кажется, и на это всё равно. Она часами где-то пропадает с Щербаковой. И Марк сгорает дотла. Он решает быть увереннее и настойчивее, потому что, видимо, терять больше нечего. И это тоже работает: Саша на радостях от серебра, а точнее от ближайшей Олимпиады, активно идёт на контакт, весело разговаривает с Кондратюком и широко улыбается. На общем выходе она встаёт рядом и берет его за руку. И у Марка падает сердце. А потом возвращается в прежнее положение и стучит слишком громко, чтобы кто-то рядом этого не почувствовал. У Марка предательски потеют ладошки, а уши горят огнем, прям как роскошные волосы Саши. Она мило ухмыляется необычной реакции парня, а Марк тает. И в нем снова бьётся надежда. Чемпионата Европы, его первый большой международный старт, заканчивается для него счастливо: золото и внимание Саши. Она больше не отталкивает его и даже заливисто смеётся с его глупых шуток. Но на все предложения Марка и откровенные подкаты рыжая отвечает четким отказом. А потом опять куда-то убегает с Щербаковой.       Красноярск и предолимпийские сборы, где они почти не видятся из-за графика и коронавируса, хотя находятся в одной лодке. Предвкушение Пекина вызывает улыбку на лицах спортсменах, но ещё больше его заставляет улыбаться Саша. И мысль, что они вместе будут гулять по олимпийской деревне и фотографироваться рядом с пятью кольцами. А, может, их обоих поставят в командник. И они будут вместе стоять на пьедестале с Бинь-Дунь-Дунями, а потом им вручат золотые медали в коробке. И, возможно, даже обниматься на радостях. Хотя этого сердце Марка точно не выдержит и просто остановится. Мечты греют душу весь перелет и первые дни в Пекине. В командник ставят Камилу, и все шестеро российских фигуристов катают без замен. И Саша отдаляется. От всех, не говоря уже о Марка. Дело о допинге, проваленная личка и тренировочные будни стремительно пролетают картинками. Но главная мечта о том, что, может, Пекин станет отправной точкой романтическим отношениям, разбивается вдребезги прямо перед короткой у девушек. Марк опять набирается решимости и, весь дрожа, идёт к чемпионской троице. Дверь так случайно приоткрыта, будто для него. За белыми стенами ничего не слышно, поэтому парень уже заносит руку, чтобы постучать — неприлично так открыто врываться в квартиру девочек. Как же хорошо, что тогда он не постучал, а решил заглянуть в щелку… Внутри все ломается, а огонь гасят водой — Саша целуется. С Аней. Причем совсем не по-дружески. Марк стоит минуту, будто ему очень приятно наблюдать на поцелуй горячо любимой девушки и ее подруги (хотя, видимо, она вовсе и не подруга). Разворачивается и уходит, как и его надежды на что-то большее.

***

      Марк пишет Саше ровно раз в неделю, в последнее время по привычке, потому что на что-то, кроме дружбы, он не рассчитывает. Но вот, в один вечер, на экране высвечивается заветное «Давай». И Марк готов снова летать. Время тоже летит. Марк не успевает замечать, как они возвращаются с совместного отпуска в Дубае, выступают на шоу Плющенко, тренируются на сборах, съезжаются и готовятся к новому сезону. Скоро Саша перейдет в ЦСКА, а их отношения пойдут в гору. Но в Марке что-то определенно меняется. В одну ночь после очередной прогулки он выходит на балкон в тонкой футболке и домашних шортах. Честно, Марк не особо понял, как все это произошло. Не сказать, что он этого не хотел. Пожалуй, иногда в мечтах такая картина быстро промелькала и сразу же стиралась, потому что Марк не допускал подобных мыслей в отношении Саши. Да и вообще всех. Когда-то давно он этого хотел. Но в ту ночь — нет. Все случилось как-то само по себе, будто без его участия. А, возможно, он был достаточно пьяным, чтобы отказывать Саше и потом помнить, как все прошло. Зато в его голове четко отпечаталось, что было потом. Осенний ветерок играет с его каштановыми кудрями. Холод приятно бьёт в лицо. Марк смотрит в темноту ночи пустыми светлыми глазами. В голове одну за другой сменяют картинки, появившиеся совсем недавно. Саша, разморенная, уставшая, благодарная и счастливая, смотрит на него влюбленным, немного безумным взглядом, так нежно и тепло, что можно растаять от прилива умиротворения. Марк смотрит на потолок, пытаясь переварить события. Он ничего не почувствовал. Он мысленно поставил галочку.       Марк давно чувствует фальшь. Марк давно не любит Сашу. Он каждый день смотрит на то, как она мило будит его по утрам, готовит сладости, держит его за руку, пока они едут до ЦСКА на такси, ходит по дому в его толстовке «русский андеграунд», а иногда забирает и шорты, которые ей велики, помогает с домашкой в университете — в общем, как Саша занимается рутиной их совместной жизни. Она нежно целует его в макушку, когда он раздражён из-за учебы, встречает после тренировки, когда у нее выходной, треплет по голове перед сном и обвивает его тело руками и ногами ночью. Об этом ведь и мечтал Марк. Марк сам не знает. Он уже очень давно запутался. Он даже не совсем понимает, любят его или используют. Их отношения держатся на мании Саши и характере Марка. Он не будет показывать, что ему что-то не нравится. Он не будет показывать, что он чувствует. Он будет делать вид и отвечать Саше взаимностью через силу. Он будет молчать. Как и делал, когда влюбился.       Марк влюбился в образ. Это он понял ясно. Понял давно, но молчал. Саша всегда занимала отдельное место в его сердце. Сначала, когда огонь любви захватил его, она, кажется, имела в своем расположении весь орган Марка. С каждым новым отказом на предложение встретиться и погулять это пространство уменьшалось, совсем на чуть-чуть. Всё-таки он любил не только Сашу, но и семью, и фигурное катание. И вот, когда Марк добился своей мечты, добился Саши, места в сердце почти не осталось. Разве что немного, совсем немного. Саша жила в этом местечке своей жизнью, своей любовью к Марку и даже не подозревала, что ей выделено так мало. Раньше она бы лишь рассмеялась на озвучивание этого факта. Сейчас ее поглотило желание быть всем для Контратюка.       Марк так долго добивался Сашу, что разлюбил её. Он перегорел. Он стал как дрова в камине, на которые все дуют и дуют, а они не разгораются. Так и Марк перестал разгораться. Кажется, это наступило сразу после их первого поцелуя. Как будто он сразу раскусил Сашу, понял, что все не так, как они хотят выставить для самих себя. Чувства угасали постепенно, но сейчас, в конце, о котором Саша ещё не знает, осталась лишь пустота. Лишь лёгкая симпатия и привязанность. И странное неприятное ощущение того, что они обманывают друг друга. Их отношения — словно соревнования. Трусовой и здесь нужно быть первой и единственной. Ей не нужен Марк как таковой и никогда не был нужен — ей нужен факт отношений, удовлетворение своих странных потребностей. Ей просто необходимо что-то делать, обладать, быть любимой в глазах других. Мания. Ей нужно кого-то любить. И Марк стал этой мишенью       Марк давно обо всем знает. Он давно знает, что был для Саши запасным вариантом. Этот достаточно очевидный факт, который он узнал от Ани Щербаковой, не ударил по нему. Нисколько. Уже тогда Марк запутался. Уже тогда он ничего не чувствовал. Уже тогда он не любил. Марк пытался соотнести слова с реальностью. Уже тогда их отношения наполняла только Саша, и он хотел осознать, как человек, который изначально решил попробовать строить пару с другим только для удовлетворения своих нужд, мог так сильно привязаться. Так чутко любить. Безвозмездно любить. И Марк вспомнил, когда пропали чувства. Марк погас, когда образ Саши разрушился, когда она открылась ему, открылась миру. Когда ее захватила мания.       Саша оказалась совсем другой. Загадочный, холодный образ привлекал Марка. Марка привлекал ее характер, выводы о котором он делал по интервью и рассказам знакомых. Марку хотелось разгадать Сашу. И Саша открылась ему. Впервые. Даже Аня не была исследователем всех закоулков ее внутреннего мира. На самом деле Саша была чуткой, доброй, по-своему веселой, заботливой. Каждый день Марк узнавал что-то новое о ней, в чем-то новом она проявлялась ему. Это было похоже на миссию детектива в зарубежных фильмах. У Марка будто была интересная улика, полностью покрытая графитом. И он, как настоящий профессионал, хотя им и не являлся, но хотел быть, по кусочкам стирал след от карандаша, просматривая открывшиеся участки. И, как только проступила вся картинка целиком, Марк понял, что ничего интересного и загадочного в этой улике не было. Так и с Сашей — не то чтобы она оказалась неинтересной, просто Марк ожидал другого. Марк долго любил один. И Марк разочаровался в своей любви. Теперь ему кажется, что и это образ, лишь маска, которую Саша надела после Олимпиады. Настоящую Трусову не виде еще никто.       Марк устал от вранья — от Сашиного, которое переросло в сильную любовь, и от своего. Он устал смотреть на счастливую Сашу и понимать, что она напрасно убивается ради него. Марк не хочет, чтобы Саша страдала, нет. Он хочет показать ей, что она обманывала его. Он не скажет ей, что уже давно сам врёт ей каждый день. И не скажет, что разлюбил. Он не хочет признавать свои ошибки и свои недостатки. Но он хочет, чтобы Саша почувствовала, каково это, безответно любить, зная об этом. Он хочет ее проучить? Возможно. Возможно, Марк хочет, чтобы ему не было больно от самого себя. От того, что он разлюбил. Марк немного покричит, опустит Сашу и со скандалом уйдет. Да, он определенно хочет устроить скандал. Но Кондратюк не может. Он не может ещё и Саше причинять боль.       Марк давно все обдумал до малейших деталей: где будут стоять чемодан, во что он будет одет, что скажет, свои эмоции, Сашины эмоции, время разговора, на какие точки будет давить. Идеальный план в его голове, который никогда так и не будет осуществлен. Этот парень с завитушками на голове и отросшей бородкой, на сбривании которой Саша не настаивала, сидит каждую ночь на кровати, вспоминая свой очередной кошмар, где они расстаются, пока рядышком под боком спит его девушка. И каждый вечер он хочет все рассказать, поставить точку и уйти. Но он же не такой.       Лучше уж он будет запасным вариантом, подушкой, мишенью, да кем угодно, чем придурком, разбившим чье-то сердце, разорвавшим все планы и угробившим желания. Он пытается придумать самому себе оправдания. Но Саша ведь тоже виновата. Саша ведь с самого начала не любила. Саша ведь хотела потеряться. Но Марк бьет себя рукой по лицу — а он лгал. И продолжает нагло врать. — Все хорошо? — на кровати вырастает белая горка, и из-под одеяла выглядывает рыжая голова Саши. — Да-да, просто сон неприятный, — он не смотрит на девушку и говорит спокойно и четко, вымерено. — Иди сюда, — Саша обвивает его грудь и укладывает обратно в постель, прижимая к себе. Она целует его в макушку, пока Марк невесомо гладит ее руки. — Я люблю тебя       Наверное, начинать отношения друг с другом было ошибкой. Но ошибки случаются верно?       Марк лишь шепчет в пустоту, когда Саша уже провалилась в сон: — Прости.