Комната с лучами солнца.

Лучи солнца пробиваются сквозь окно, разливаясь на телах двух влюблённых. Ласково касаются, словно пародируя людей, когда те проводят кончиками пальцев по телам друг друга. Осторожно, с любовью… Прикосновения к дорогому человеку всегда особенно важные. Одновременно практически несущественны, однако настолько обжигающие, что тело вздрагивает, а внутри горячее чувство сжигает всё вокруг. Сердце бьётся настолько сильно, будто желает вырваться. Но это неважно. Можно лишь наслаждаться, ведь контролировать себя невозможно. Мысли путаются, пока плоть жадно стремится к касаниям. Комната пахла свежим постельным бельём, чем-то сладким, смешанным с мужским парфюмом. Тихие вздохи раздавались лёгким эхом, будоража воображение. Только приглушённые постанывания и звуки поцелуев. Ничего больше не смело нарушать гармонию между парой. Этот момент должен длиться вечно. Красивая, чистая любовь… Что может быть лучше? Нежные чувства переполняли, вызывая неловкую улыбку, пока их руки блуждали по коже. Хочется вечно ощущать родного человека. Его взгляд, прикосновения, дыхание… Всё. — Коля, прошу ещё… Шепот становился неразборчивым из-за дрожи в голосе. Однако, даже по глазам можно определить то самое желание большей близости. Умоляет не останавливаться, чуть не трясясь. Сигме всегда будет мало возлюбленного. Николай, в свою очередь, не знал, куда ему деться. Хочется утонуть в этом сладком запахе и хрупком теле парня. — Сигма, я тебя люблю. Золотоглазый обожал в Сигме всё: необычные волосы, яркую улыбку, согревающая в самые трудные моменты, глубокие глаза, худые щёки с румянцем на них, тонкую шею, которая, со временем, местами окрасилась в бордовый из-за укусов и засосов, хрупкое тело, повторившее судьбу шеи, идеальную осанку, длинные ноги, характер, качества… Всё в этом парне, появившемся из ниоткуда, прекрасно. Запах печенья, перемешанный с ароматом книжных страниц дурманил своей теплотой. Невозможно сопротивляться этому плену. Сигма давно понял, что без Николая ему будет плохо до тошноты. Пусть характеры разные, но по-другому никак. Парень не мог осознать, почему ему так грустно, когда он не с Гоголем. Считал, что это неправильно, глушил свои чувства, избегал общения. Ничего не помогало. Только рассказав о «чем-то неправильном» клоуну, всё встало на свои места. Это любовь. Абсолютно нормальное чувство.

Взаимность.

Николай продолжал целовать тело возлюбленного. Каждый миллиметр тела был продолжением дорожки из поцелуев. Пальцы рисовали на теле узоры, от чего по коже проходили мурашки. Управляющий казино дышал с каждой секундой тяжелее, зарываясь руками в волосы Гоголя. Так сложно не кричать от удовольствия… Это какой-то волшебный сон, в котором хочется остаться на веки. — Коля, я тебя люблю. Ты самый лучший человек в моей жизни. Пожалуйста… Не отпускай меня. Я хочу быть рядом с тобой всегда. Мне так… хорошо. Сигма хотел добавить что-то ещё. Его голос срывался, дрожал и затихал в конце слов, ведь смотря на Колю, который безостановочно целует, облизывает хрупкую плоть, сложно держать себя в руках. Гоголь потянулся к покусанным губам Сигмы. Голос возлюбленного звучал настолько мелодично, что сложно было устоять перед сахарными устами говорящего. Язык медленно проникает в рот, осторожно двигаясь внутри. Руки обвивают тела друг друга, вместе падая на кровать и... Будильник. Знак, что пора собираться на работу. Сказка закончилась. Однако, есть ещё вечер, который будет незабываемый. Оба это знают и оба к этому готовы. Эта история о тех самых противоположностях, что будут вечно притягиваться. Один из них чрезмерно активный и неугомонный, а другой тихий, рассудительный, пускай не человек. Главное, что любовь настоящая. А ведь она действительно самая настоящая. Нежная, красивая.