Жаркие грёзы|fever dreaming

      Дни протекали в слиянии потных извивающихся тел, плотно прижатых друг к другу. Гермиона запомнила каждый изгиб и шрам Драко. За короткий промежуток времени, она узнала многое о нем. Многое из того, что ему нравилось.              Драко вздрагивал, когда она обдавала своим горячим дыханием его правое ухо; впивался пальцами в ее ягодицы, когда Гермиона забиралась к нему на колени. Он с наслаждением откидывал голову назад, открывая ей доступ к запаховой железе на шее; казалось, Малфой всеми фибрами души желал, чтобы Грейнджер провела языком и зубами по чувствительному месту. Когда она обхватывала его член губами и вбирала его так глубоко, что упиралась носом в пах Драко, он особенно сильно кончал.              А еще Малфой много говорил, очень много. Он осыпал ее комплиментами, признавался, что мечтал о ней уже очень давно, вероятно, даже дольше, чем сама Гермиона.              — Ты… — Драко замолчал, погрузившись в нее одним легким движением и зажмурив глаза. — Просто невероятна. Мой мозг отказывается работать, пока ты рядом…              Гермиона впилась ногтями в его грудные мышцы, оставляя следы.              — Я живу, либо наслаждаясь твоим присутствием… — Он подался бедрами вверх, обхватив руками ее живот по бокам, и усмехнулся, услышав тихий стон. — Либо ожидая тебя.              Гермиона зарылась лицом в изгиб его шеи, покусывая запаховую железу, а затем медленно облизывая ее.              — Тогда останься со мной. Выбери меня, — произнесла она, слегка подмахивая бедрами ему навстречу.              Их нежные прикосновения друг к другу говорили о многом. Но Грейнджер хотелось, чтобы Драко озвучил свои мысли.              — На дополнительном курсе я постоянно наблюдал за тобой, — почти шепотом признался он. — Уже тогда меня влекло к тебе. Ты была опьяняющей. — Малфой нежно поцеловал ее, продолжая вбиваться. — Но когда я узнал тебя по-настоящему, Гермиона, то совсем потерял покой.              Она провела кончиками пальцев по его скуле.              — Мы потеряли столько времени впустую. — В ее душу прокрались печаль и сожаление. Грейнджер тоскливо взглянула на него, но Драко улыбнулся ей. — Что?              — Я ни о чем не жалею. — Его темп замедлился, и Гермиона зажмурила глаза, наслаждаясь тем, как он растягивал стеночки ее влагалища. — Ни о чем. Я тосковал по тебе годами, Грейнджер. Но это стоило того.              — Но все могло начаться намного раньше, — возразила она, поерзав бедрами.              — Ты просто не понимаешь. — Малфой завороженно наблюдал, как Гермиона подняла руки и принялась завязывать волосы, иначе они могли бы задушить их обоих. — Нет ничего лучше, чем наблюдать за тобой. За эти годы я узнал о тебе многое. Поздним вечером ты предпочитаешь выпить кружечку чая, а не кофе. Ты можешь забыть пообедать, поэтому тебя всегда надо вытаскивать из-под кипы бумаг. И как ты могла не заметить, что чернила в твоем кабинете никогда не заканчиваются? Их покупает не Министерство. Они ведь безумно дорогие.              — С ними перо лучше скользит…              — Я знаю, Грейнджер. А еще они не пачкают бумагу.              Ее рот раскрылся от удивления.              — Я не уверен, осознаешь ли ты, что всегда по-разному улыбаешься. Твой кот и друзья удостаиваются мягкой улыбки. А для меня ты приберегаешь такую, от которой мое сердце может остановиться.              Глаза Гермионы заблестели, и он поднял руку, чтобы смахнуть слезу, скатившуюся по ее щеке.              — Когда у тебя напряженный день, ты закалываешь волосы своей палочкой. Меня это дико бесит, но я знаю, что в такие моменты к тебе лучше не приближаться.              Грейнджер постаралась вложить в поцелуй все испытываемые к нему чувства, крепко обнимая за плечи.              — Ты не единственный, кто наблюдал, — прошептала она. — Я тоже знаю о тебе многое.              — Например? — Драко вопросительно вскинул брови.              — Ты очень нервничал, когда видел меня. Но никогда не проявлял своих чувств, поэтому я изо всех сил старалась отбросить свои… Ты самый первый поздравляешь Пэнси с днем рождения, и Рон бесится, что все никак не может опередить тебя. Ты безмерно любишь свою мать, что мне кажется очень милым. — Он провел руками вверх и вниз по ее бокам, задевая грудь. — Я наблюдала за тобой на протяжении этих лет и могу с уверенностью сказать, что нет никого лучше тебя. — Гермиона вытерла глаза тыльной стороной руки. — Ты пойдешь на что угодно, лишь бы защитить тех, кто тебе дорог. А еще я знаю, что именно ты присылаешь мне сахарные перья, потому что хочешь посмотреть, как я их сосу.              Он кивнул и засмеялся, запрокинув голову. Его грудь сотрясалась.              — Совершенно верно, но это больше подарок для меня, чем для тебя. Ты всегда устраиваешь такое незабываемое представление, что я не могу устоять.              — Каждый раз я представляла, что это твой член, — ответила Гермиона.              — Тем не менее, думаю, что все еще знаю больше, чем ты, — сказал Драко, приподняв бедра.              — Нет, — простонала она, упираясь руками в его грудь. — Не знаешь.              — Тогда поведай мне еще один из моих секретов.              Грейнджер так долго отрицала его чувства к ней, что признать их было проще простого.              — Я знаю, что ты любишь меня, — прошептала она, проводя пальцами по влажной от пота ключице Малфоя.              — Уже много лет. Спасибо, что наконец заметила, — по-мальчишески усмехнулся он. — Можно теперь я расскажу тебе один из твоих секретов?              — Давай только без долгих предисловий, — фыркнула Гермиона. — Начнем с того, что я тоже люблю тебя.              Драко замер, задержав дыхание.              — Я так сильно тебя люблю. — Она поднесла его руку к своему сердцу. — Но ты не был моим, и это причиняло боль.              Раньше Гермиона старалась подавить свои чувства, запрятать их глубоко внутри. С глаз долой из сердца вон.              — Теперь я весь твой.              Быстро поцеловав Драко, она отстранилась, чтобы он не успел прижать ее к себе.              — Знаешь, было очень страшно влюбиться в тебя.              — Мне очень жаль, — мягко произнес Малфой.              — Я просто не понимала, почему ты так смотришь на меня, почему постоянно оберегаешь. Думала, что ты просто очень хороший друг.              — Должен признаться, что считаю тебя своим самым близким другом. — Он уткнулся носом в ее нос. — Только не говори Тео.              Гермиона звонко рассмеялась.              — Но, в конце концов, любить тебя оказалось на удивление легко. Словно я всегда знала, как это делать.              Драко осторожно перевернул Грейнджер на бок, прижал к своей груди и зарылся лицом в ее волосы. Ей казалось, что он наконец полностью расслабился в ее объятиях.              — Я чертовски сильно люблю тебя, — пробормотал Малфой. — Ты больше никогда не будешь в этом сомневаться.              Запустив пальцы в светлые волосы, Гермиона поцеловала его в висок.              — Я уверена, что ты будешь постоянно напоминать мне об этом.              — Каждый день. — Член Драко смягчился, и он выскользнул из нее. Гермионе стало не по себе от потери контакта, но Малфой лег лицом к ней и переплел их пальцы вместе. — Пока тебе не надоест.              — Никогда не надоест.              Драко приподнялся и подпер рукой голову, уставившись на Грейнджер. Она была полностью обнажена, и его взгляд с вожделением прошелся по ее телу.              — Пока жар отступил, у тебя есть время отдохнуть.              — Недолго, — прошептала Гермиона. — Ты останешься?              — Прости, ты пропустила ту часть разговора, в которой я признался, что люблю тебя уже много лет? Неужели оргазмы были настолько разрушительными, что повредили твой мозг?              Грейнджер покраснела, переборов желание уткнуться лицом в подушку.              — Я бы не назвала их разрушительными.              — А я бы назвал. — Он широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Учитывая то, что ты говоришь, когда сжимаешь мой член. — Драко накрутил локон ее кудрей на палец. — Никто и никогда так его не нахваливал. Я польщен, правда.              Они вновь начали мило поддразнивать друг друга. Гермиона оказалась права, их совместимость была неоспоримой.              — Отлично, — ухмыльнулась она. — А я потеряла счет комплиментам, которые ты сделал мне и моей тугой киске.              — И все же этого недостаточно, — произнес Драко, проведя ладонью по ее груди, затем спускаясь по животу к бедрам.              — Ты можешь попробовать еще раз, — простонала Гермиона, раздвигая колени.              — Обязательно. — Он придвинулся к ней, закинув ее ногу на свое бедро. — Ты заслуживаешь гораздо большего количества комплиментов.              Малфой поцеловал ее, медленно двигая языком, и Грейнджер прижалась к нему сильнее.              Жар, сопутствующий течке, больше не распространялся по ее коже, но она все еще хотела Драко так же сильно. Гермиона не сомневалась, что даже если бы мир был другим, если бы не существовало никаких предназначений, судьба все равно свела бы их.              — Несомненно, ты самая великолепная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни, — признался Драко, и Грейнджер забыла, как дышать, ожидая дальнейших слов. — У мужчин рода Малфоев есть давняя традиция: мы заказываем портреты женщин, на которых женимся. Просим изобразить тех, кого любим.              Гермиона позволила себе помечтать: представила чересчур вычурное кольцо, — зная его вкусы, — поблескивающее на ее пальце.              — Но в мире нет художника, способного передать твою красоту. — Драко скользнул двумя пальцами в ее влагалище, и она вцепилась в его предплечья, оставляя следы от ногтей. Вероятно, красные отпечатки в виде полумесяца еще долго будут украшать спину и плечи Малфоя. Ей хотелось, чтобы он зачаровал их, и они еще долго свидетельствовали бы о днях, проведенных с ней. — Никому не удастся передать золото твоих глаз. Такого цвета просто не существует.              Начав мягко массировать большим пальцем ее клитор, он упивался стонами Гермионы и тем, как она дрожала в его объятиях.              — Я запомнил каждый сантиметр твоего тела. — Малфой ускорил темп. — Вот так. Боги, ты чертовски красива, когда кончаешь. Я планирую как можно чаще лицезреть это.              — О боже, Драко!              — Ты так крепко сжимаешь мои пальцы, — простонал он и накрыл ее губы своими. — У меня есть идея.              Его пальцы выскользнули из Гермионы.              — Нет! — воскликнула она, не понимая, почему Малфой остановился. — Я почти кончила, Драко…              Он развел ее колени шире.              — Не переживай.              Малфой резко опустился вниз, придерживая ее за бедра, и прильнул губами к чувствительным складочкам.              — Очертвозьми… — Гермиона едва не завалилась на спину, но его руки крепко удерживали ее. Драко не торопился, совершая медленные круговые движения языком. — Пожалуйста, перестань дразнить меня…              Но он лишь рассмеялся, слегка прикусив нежную кожу внутренней стороны ее бедра. Малфой что-то говорил, отстраняясь каждые несколько минут, но она не могла разобрать ни слова. Но глубокий тон его голоса заставлял Грейнджер распаляться еще сильнее.              — Ты чертовски великолепна. — Его пальцы кружили возле входа в ее влагалище, то и дело проникая во внутрь. — Все в тебе прекрасно, включая твою маленькую розовую киску.              Подмахивая бедрами в такт движениям языка Драко, она смотрела в его пронзительные серые глаза и на взъерошенные светлые волосы. Он был не менее прекрасен.              — Держись за изголовье, — прорычал Малфой.              Ухватившись за спинку кровати, как за спасательный круг, Гермиона расслабилась. Драко обхватил ее грудь свободной рукой, а затем сжал указательным и большим пальцами сосок девушки.              — Моя сперма буквально вытекает из тебя, — простонал он.              Грейнджер совсем об этом забыла, но ему, по всей видимости, было все равно, ведь Малфой продолжал вытворять невероятные вещи своим языком.              — Ты чертовски развратная, — сказал он. — Моя развратная девочка.              Его разговоры сводили с ума Гермиону, подталкивая к очередному оргазму.              — Хочу, чтобы ты еще долго ощущала меня, — стонал Драко, вводя в нее два пальца и заталкивая вытекшую сперму обратно.              — Думаю, что буду чувствовать, даже спустя несколько недель, — произнесла Гермиона.              — О, я позабочусь об этом.              Его губы сомкнулись на ее клиторе, и Малфой всосал его достаточно сильно, чтобы оргазм обрушился на нее. Находясь в блаженной неге, Гермиона даже не почувствовала, как он переместился и прижал ее к своей груди.              — О боже… — выдохнула она.              Драко смахнул прилипшие волосы с ее лба. Собрав остатки сил, Грейнджер приподнялась и поцеловала его.              — Ты невероятен, — простонала Гермиона.              — Похоже, тебе все понравилось, — ухмыльнулся Драко.              — Не то слово, — кивнула она. — И ты сделаешь это снова после того, как я отдохну.              — Я сделаю все, что ты захочешь. Буду вылизывать тебя часами, если позволишь.              — Не уверена, что выдержу это, — прошептала Гермиона. — Но все равно можешь попробовать… Ты мог бы прижать меня к себе и заставить кончить, снова и снова…              — Ты воплощение всего, о чем я только мог мечтать. — В его потемневших глазах сверкнули искорки.              — Хочешь проверить, смогу ли я выдержать, Драко? — Она провела пальцами по его запаховой железе на шее. — Тебе интересно, каков будет мой предел? — Ей нравилось определять его предпочтения. — Думаю, мы можем вместе найти его. — Гермиона сделала паузу, взглянув Малфою в глаза. — А потом преодолеть.              Драко обнял ее за талию, прижимая к себе и натягивая простыни на их разгоряченные, обнаженные тела.       

***

      Утром он обнаружил Гермиону на кухне. Она приготовила чай и протянула ему чашку, мило улыбнувшись. На нем не было рубашки, а расстегнутые брюки низко сидели на его бедрах.              Прошлой ночью они еще три раза довели друг друга до исступления. Мышцы ног Грейнджер просто горели от перенапряжения, а на шее и бедрах появились синяки.              Она не сомневалась, что его спина усеяна отпечатками ее ногтей. На шее Драко красовался след от укуса, а его взъерошенные волосы вполне могли составить конкуренцию ее собственным.              — Тяжелая ночка? — поинтересовалась Гермиона, поднося чашку к губам. — Ты выглядишь очень уставшим.              Поставив локти на столешницу кухонного острова, Малфой сел на барный стул и притянул к себе чай.              — О, да. Прошлой ночью одна ведьма изрядно вымотала меня. Я почти не сомкнул глаз, а когда мне это удавалось, то во сне я тоже трахал ее.              Смеясь, Грейнджер обошла остров и прижалась к Драко.              — Должно быть, она хороша.              Драко чуть не подавился чаем, явно не ожидая подобной реплики.              — Просто великолепна. — Он поставил кружку на столешницу, немного пролив содержимое. — На тебе моя рубашка, а я искал ее.              На Гермионе была только его рубашка. Соски девушки уже затвердели от прохладного воздуха. Соскочив со стула, Малфой поднял ее и усадил на столешницу.              — Я хотела убедиться, что ты не наденешь ее, — ответила Грейнджер, пожав плечами. — Впредь тебе не разрешается носить рубашку в моей квартире.              — Отлично. Тогда тебе запрещается носить трусики, — сказал он, встав между ее разведенных бедер.              Гермиона приподняла подол рубашки, демонстрируя, что уже начала соблюдать его правило.              — Я предполагала подобное развитие событий. Озвучишь ли ты еще какие-нибудь правила, прежде чем трахнуть меня?              — В моей квартире, — ответил Драко, вытаскивая из брюк уже затвердевший член. — На тебе никогда не должно быть одежды. Я не хочу, чтобы ты скрывала от меня даже сантиметр своего тела.              Вздох облегчения сорвался с губ Гермионы, когда Малфой плавно погрузился в нее.              — Черт… — Она смотрела, как он медленно скользит внутрь. — Я чувствую, насколько ты глубоко. — Грейнджер прижала руки к низу живота, когда Драко прижался к ней. — Так чертовски глубоко.              — Мерлин… — Он отстранился от нее, почти полностью выходя. Но она подтолкнула его обратно, вжимая пятки в ягодицы Малфоя. — Ты такая нетерпеливая сегодня утром.              — У меня есть одна блестящая идея. — Тяжело дыша, Гермиона обхватила его шею руками. — Если мне запрещено носить одежду в твоей квартире, то однажды я бы могла ждать твоего возвращения домой обнаженной.              Выругавшись, Драко ускорил темп.              — Ты бы хотел, чтобы я была первой, кого ты увидишь, когда придешь домой?              — Уверен, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Гермиона, — прохрипел он. — Я перееду к тебе в ближайшие выходные, чтобы, просыпаясь, видеть тебя, спящую рядом со мной. Особенно если ты будешь обнаженной.              Ее обрадовала перспектива совместного проживания, но было еще слишком рано об этом задумываться.              — Хочешь, я буду ждать твоего возвращения домой, стоя на коленях?              Драко мягко уложил Грейнджер на спину, закинув ее ноги себе на плечи.              — Да, — простонал он. — Боги, я просто обожаю твои сиськи. Они так идеально ложатся в мою ладонь.              Опустив руку между их телами, Малфой начал нежно массировать ее клитор. Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Оргазм обрушился на них одновременно.              — О, черт возьми… — Драко уперся лбом в ее живот, тяжело дыша, пока пульсирующие стеночки влагалища крепко сжимали его член. — Ты помнишь, что я тебе сказал. — Глаза Грейнджер распахнулись, когда он выскользнул из нее и прижал два пальца к ее нежным складочкам. — Ни капли мимо.              Затем она поднесла его руку к своему рту и медленно облизала его пальцы.              — Не знаю, смогу ли я завтра выйти на работу, — усмехнулась Гермиона. — Мне бы хотелось никогда не покидать квартиру.              Драко обхватил ее лицо ладонями, его глаза были переполнены эмоциями.              — Мы можем попросить отгул на завтра, — предложил он. — А еще я хочу, чтобы ты взяла отпуск на время следующей течки.              — Ты проведешь ее со мной?              — Конечно, — ответил Малфой. — Ты позволишь мне пригласить тебя на свидание?              — Я согласна. Но ничего слишком помпезного, — ответила Грейнджер, изогнув бровь.              — Издеваешься? — усмехнулся он. — Я хочу искупать тебя в роскоши.              Гермиона звонко рассмеялась, качая головой.              — Давай возьмем отпуск через три месяца. Завтра я подам заявление и…              — Нет, мы пойдем на ужин сегодня вечером, — заявил Драко. — Хотя, скорее всего, мне придется три раза принять душ, чтобы смыть с себя запах секса.              — Ты пахнешь мной, — прошептала она. Лаванда и мед. — Мне нравится.              Малфой открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в квартиру ворвался патронус, нарушая их идиллию.              — Гермиона, Малфой… Мы поймали подозреваемого, — сообщил полупрозрачный олень голосом Гарри. — Но я предположил, что вы будете слишком… заняты. — Его голос стал более напряженным, и Грейнджер усмехнулась. — А еще надеюсь, что вы во всем разобрались, если нет, то вообще не появляйтесь на работе. — Гарри замолчал на мгновение. — Я говорю чертовски серьезно. Разберитесь в своих чувствах. Мне надоело смотреть, как Малфой чуть ли не на части разрывает волшебников, посмевших взглянуть на тебя, Гермиона.              Патронус испарился, и Грейнджер не смогла сдержать смех.              — Я предлагаю притвориться, что мы ни в чем не разобрались, — произнес Драко, его щеки слегка порозовели. — Тогда у нас будет еще пару дней наедине.              — Если мне придется притворяться, что я не люблю тебя еще хотя бы день, — прошептала она, склонив голову. — То мое сердце не выдержит.              — Я люблю тебя, — уверенно сказал Малфой, обхватив ее щеки ладонями. — Давай проведем остаток дня, наслаждаясь друг другом.              — У нас впереди еще много дней, наполненных блаженством, начиная с сегодняшнего, — поправила его Гермиона.