Run, Abram, Run

Заметка: Во времена, когда Эндрю еще был Доу, он сбежал от семьи Спир под крыло старого знакомого Роланда, который пристроил его на работу на кухне круизного лайнера. Будучи нелегальным и несовершеннолетним рабочим, Эндрю был в море уже полгода. В очередном порту, где они должны были пополнить запасы всего, что используют богатенькие мира сего, прозвенели выстрелы. Крики отдыхающих огромного корабля, которые решили прогуляться на суше рядом с трапом, дребезжали в ушах, а вой сирен начал разноситься уже через пять минут после происшествия. Свиньи никого и ничего не нашли, кроме следов шин. Гостей задержали на два часа для дачи показаний, но те практически ничего не видели, кроме кроваво-красной машины без номеров. Двое видели мальчишку в коричневой кофте и капюшоном, скрывающим лицо, который быстро перепрыгнул с крыши машины и исчез в направлении деревни неподалеку. Это было все. Все и ничего. Эндрю знал это, он знал и чувствовал, что что-то не так с того места, где прятался на корме. Он исчез в подвалах лайнера до того, как свиньи могли найти его, но Эндрю знал. Он знал. Конец заметки Крис, так его звали, когда Эндрю впервые его нашел. Он был в крови и тяжело дышал. Его руки тряслись, а коричневая толстовка пропиталась кровью в том месте на ключице, где его подстрелили. Сквозная пуля, сказал он Эндрю. Эндрю не спрашивал его, откуда он взялся и как попал в багажный отсек. Он уже знал. Эндрю не угрожал ему за то, что из-за этого идиота копы могут найти Эндрю и поместить в колонию за нелегальную деятельность. Он не сказал ничего подобного, когда сжал его шею сзади и прошипел: – Ты не останешься здесь, беглец, если не дашь мне имя. – Я уже сказал тебе. – Крис? – кривая усмешка коснулась уголка губ Эндрю. – Я не могу вернуться. – Имя. Парень медленно моргнул, глядя на Эндрю своими фальшивыми глазами. – Только одно единственное настоящее. Только для тебя и никого больше. «Только для тебя и никого больше» повторил Эндрю про себя. «Только для тебя» теперь навечно выгравировано под коркой его сознания. – Абрам. Эндрю склонил голову к плечу, думая о том, что это имя ему подходило. Оно было правильным. Он кивнул и начал снимать с него толстовку, пропитанную кровью. ———— Это был Абрам, когда Эндрю принес ему водку, и парень быстро сделал разом три глотка. Это был Абрам, зашивающий себя зубной нитью, глядя в маленькое зеркальце, которое принес Эндрю. Это был Абрам, когда они сожгли коричневую толстовку и все непригодные вещи в отсеке с топливом вместе с углями, навсегда стерев следы крови. Это был Нил, когда на следующем порту – спустя две недели, – они инсценировали прибытие нового нелегального сотрудника, и Роланд поручился за него, заключив сделку с Эндрю. Это был Нил с его ловкими руками нового уборщика. Это был Нил, развлекающий Роланда. Это был Нил, когда они встречали гостей и подружились с Элисон и ее семьей адвокатов. Это был Нил, когда все работники лайнера начали любить его как собственного ребенка. И это был Абрам. Это был Абрам Эндрю. Это был Абрам, когда Эндрю делился с ним сигаретами и держал руку на пульсе. Это был Абрам, когда Эндрю исполнилось восемнадцать. Это был Абрам, когда у Эндрю были срывы и желание содрать свою кожу, но чужак останавливал и заземлял его руками и медленным скольжением под футболку, чтобы показать Эндрю, что он здесь, с ним; чтобы оставить в воспоминаниях Эндрю след; чтобы дать Эндрю якорь в настоящую реальность в виде чужих шрамов под ладонями. Это был Абрам, когда Эндрю поцеловал его. Это был Абрам, когда Ники каким-то образом нашел его. Это был Абрам, когда горячие руки скользили по телу. Это был Абрам, когда Эндрю опустился на колени. Это был Абрам, когда Эндрю позволил потрогать себя. И это был Нил, когда Би появилась на лайнере. Это был Нил, когда Ники нашел Аарона. Это был Нил, когда Элисон покинула их. Это был Нил, когда Би раскусила их. Это был Нил, когда Роланд сказал ему вернуться в семью и начать все с начала. Это был Нил, когда Элисон каким-то образом связалась с ними и сообщила о Кевине Дэе, экси и сумасшествии, которое ждет их, если они попробуют. Это был Нил, когда Би сказала Эндрю, что будет в Пальметто, если понадобится ему. И это был Абрам, который сказал Эндрю, что он достоин лучшего; что ему нужна семья. Это был Абрам, когда Эндрю сказал ему: – Мне ничего не нужно. Это был Абрам, который позволял ему все и всегда говорил «да». Это был Абрам, который хотел остаться, но который засек хвост в новом порту и сказал, что больше не может подвергать Эндрю опасности. Это был Абрам с его фальшивыми глазами и дурацкими ненастоящими волосами; с его длинным, но умным и язвительным языком. Это был Абрам и глупая старая одежда. Абрам и мягкий влажный язык на шее Эндрю. Абрам и вся ложь. Абрам и вся правда. Абрам – единственная фальшивая истина в жизни Эндрю. Это был Абрам и его: – Спасибо. За все. Ты потрясающий. Это был Абрам Эндрю и Нил для всего остального мира, и они оба исчезли. ———— Эндрю искал его повсюду. Он искал его по всему миру. Он шел по пятам монстров, собирая кровавые следы пребывания Нила Абрама Джостена. Он искал его. Он искал его, когда воссоединился с Ники и Аароном. Он искал его, когда Элисон пришла к нему вместе с Кевином и предложила что-то, что может иметь хоть малейший смысл и цель в жизни. Он искал его, когда пришел к Бетси. Он искал его, когда формировались лисы. Он искал его, когда Мэтт однажды обмолвился о странном, но очаровательном парне, колесящим на старом катере, когда он был на курорте у друзей на Ямайке. Он искал его, когда Рене рассказала о каком-то знакомом, который занимался с ней боем на ножах на Аляске. Искал его, когда Дэн рассказывала о парне, который укрощал львов на одном из ее представлений и спас ей жизнь, когда она была в туре со своими девочками. Искал его, когда Аарон раскрыл ему, что смог слезть с наркотиков, – когда он был в Колумбии, – только благодаря помощи чокнутого кретина, который жил в заброшенных подвалах, в которых шнырялся его близнец. Искал его, когда Сет поделился историей о мальчике, который нагрубил ему за гомофобные высказывания, но смог открыть глаза на то, что домашнее насилие, которым подвергался Гордон, — именно то, из-за чего ему стоит бежать. Искал его, когда Ваймак сказал, что воссоединение с Кевином случилось благодаря незнакомцу, который прислал анонимное письмо, обещая, что это чистая правда и что Кевину нужна помощь, а он всего лишь его старый друг. Он искал его, когда все его сокомадники рассказывали о каких-то странных парнях с глупыми именами и чья внешность совершенно не была той, которую искал Эндрю. Эндрю искал его. И он нашел его. Абрам оставлял следы. Беглец, который не умеет прятаться, думал Эндрю. Абрам присылал ему открытки с мест, в которых был. Он сводил его с ума, заставляя думать, что никакого Нила никогда не существовало, а его мозг играет с ним в злые игры. Он разжигал огонь, и Эндрю не мог, никак, просто никак не мог его забыть. Его холодные пальцы все еще оставались фантомными отметинами на коже. Губы Эндрю помнили его вкус. Память запомнила его настоящие голубые глаза. Это все был он. Абрам. Абрам. Абрам. Абрам. Нил. И он нашел его. Нашел. Когда пазл собрался, Эндрю пошел по головам. Оказывается, каждый из его команды знал Нила, скрывающегося под разными именами. Его глаза и волосы никогда не были одинаковыми. Но это был он, без сомнений. Лисы отметили в их загадочных незнакомцах отличительные черты: веснушки, угловатые черты лица, невысокий рост, шрамы и пугливые бегающие глаза. Они не верили ему, но Эндрю знал, что это он. Они говорили, что парень был похож на постоянное двигающееся недоразумение и Эндрю знал, просто знал, что все эти незнакомцы были одним человеком. И это все стало иметь смысл, когда Кевин вдруг сказал, что в его детстве был только один друг, который как-либо мог помочь Ваймаку найти его. У этого друга были шрамы. И этого друга звали Натаниэль. Кожа Эндрю зудела, когда он просил Элисон выпустить своих адвокатских собак в бой. Он не мог спать, когда Ваймак использовал связи со свиньями. Он не мог дышать, когда Роланд прислал ему фотографию его и Нила с банкета на лайнере. Эндрю не знал, что было фото; не знал, что они выглядели так, словно остального мира не существовало, когда они смотрели друг другу в глаза на потрепанной фотографии. Лисы узнали его. Они все его знали. Они все его искали. И нашли. Эндрю нашел его. ———— Это был Натаниэль, когда Рико добрался до него. Это был Абрам, когда Эндрю нашел его. Это был Стефан, Крис, Алекс и куча имен, когда команда выкрала его из гнезда и все они спрятались в огромной яхте Элисон. Это был Натаниэль, когда люди мясника окружили их в открытом море. Это был Абрам, когда люди с вертолета Стюарта начали пускать пули. Это был Нил, когда ФБР добрались до них на полицейских лодках-скутерах. И это был Нил Абрам Джостен, когда все наконец закончилось. ———— – Эндрю Миньярд, – прошептал он в губы Нила, когда пальцы, наконец, прикоснулись к шрамам, которые когда-то стали его маяком. – Миньярд? – хрипло отозвался Нил, стукаясь головой о дверь номера Эндрю в мотеле, в котором они остановились после допросов ФБР. – Мне нравится. Тебе идет. Его настоящие голубые глаза следили за каждым движением лица Эндрю, а каштаново-красные волосы спутались в хватке пальцев Эндрю. – Я искал тебя. – Я знаю. – По всему миру. – Я знаю. Нил поднял руки к лицу Эндрю и, когда тот кивнул, он скользнул пальцами по щекам и скулам, вспоминая их вес и ощущения под кожей от тепла тела Эндрю. Нил коснулся носом щеки Эндрю: – Ты нашел меня. – Я так тебя ненавижу, – зашипел Эндрю. Он придавил его к двери, желая вцепиться в него, заставить тело Нила и все его существо влиться в душу Эндрю. – Я знаю, – прошептал Нил, наконец врезаясь в рот Эндрю своими губами. Влажные поцелуи громкими звуками роились вокруг них. Рука Эндрю держала его горло и подбородок, а зубы цеплялись за кожу нижней губы Нила с такой силой, что они оба ощущали вкус крови. Нил дергал его волосы, снова и снова вздыхая в поцелуе, не желая когда-либо вытаскивать свой язык из чужого рта. – Ты никогда больше не уйдешь, Абрам, – шептал Эндрю между поцелуями. – Никогда, – подтверждая, выдохнул Нил, мертвой хваткой вцепившись в горловину футболки Эндрю. Нил потянул его за макушку второй рукой, расцепляя влажные губы, чтобы посмотреть ему в глаза: – Я останусь. «Я останусь». И он сдержал обещание. Нил Абрам Джостен остался.