Поцелуй на подоконнике

Кэйя с детства знал, он южанин. Но всю сознательную жизнь он провёл здесь, на более северной земле. И его внешность всегда разительно отличалась от внешности местных. Но в детстве... Всё было хорошо. В детском саду никто не обращал внимания ни на смуглую кожу, ни на необычные глаза. Они всё просто играли с ним, делились игрушками, угощали конфетами, Альберих даже помнил несколько девочек из старшей группы, что вечно хвалили его длинные гладкие волосы и брались их заплетать в разнообразные сложные причёски. В такой атмосфере... Кэйя рос милым и открытым мальчиком. Немного стеснительный, но в принципе замечательный ребёнок тянулся к людям на манер подсолнуха, тянущегося к солнцу. И с этим своим настроем дружелюбия ко всему миру, он обжёгся до самого сердца, стоило поступить в младшую школу. Первое время всё вроде было не так уж и плохо но уже несколько дней спустя... Албериха заставили сменить невинную, добрую улыбку на слезы а позже и на агрессию. Ибо когда он после уроков подбежал к новым, как мальчишке казалось, друзьям, те вместо разговора или улыбки подарили ему... Первый жизни поток оскорблений. «- Может просто именно с этими ребятами ему не повезло?» Думалось этому прелестному, такому наивному ребёнку, пока он вытаскивал из мусорки рюкзак и тетрадки. И на следующий день Кэйя был так же открыт и добр уже к другим ребятам из класса. Но история повторилась. Сколько бы он не старался в спину слышалось лишь : " Черномазый, черномазый! Смотрите он черномазый". А затем злобные улыбки и подтрунивания. Жизнь превратилась в кошмар, просыпаясь каждое утро с мыслями о том что предстоит провести в этом месте ещё один день он просто напросто не желал вставать. И поначалу реагировавший на все издевательства слезами, он постепенно переходил на колкость и агрессию. Ребенку пришлось окружить сердце скорлупой, чтобы хоть немного уберечь себя. Время шло, на любые нападки Кэйя реагировал всё агрессивнее. Все злее... Время шло, дети вырастали, класс сменился. Альберих... Оказался крайне привлекательным юношей, и в средней школе никому и в голову не приходило над ним издеваться, напротив по нему вздыхали. Ну... Поначалу. Ведь показным холодом, сарказмом и пассивной агрессией вновь настроил всех против себя. Всех... Кроме одного очень симпатичного пухлого рыжего мальчика. - Хочешь поесть сегодня вместе со мной? - Тарталья неловко мнётся у парты Альбериха, даже не смотря на вечную необоснованную злобу в свою сторону мальчишка всё ещё оставался добр к Кэйе. - Неа, иди на три буквы - колко бросает Альберих, но Аякс всё равно не обижается. Он лишь кивает чуть потряхивая рыжими локонами. - Ладно как скажешь, не буду навязываться! - пролепетал он сверкая голубыми глазками и даже тогда Кэйя не мог не отметить их прекрасного глубокого сияние, не поразиться их красоте - Приятного аппетита! С этими словами Аякс ушаркал прочь от стола Альбериха. Лишь многим позже Кэйя понял причину такого глубокого восхищения со стороны рыжика. Несмотря на всю грубость с его стороны, он всё же относился к нему как к человеку, и ни разу, ни разу за всё их общение ни указал на вес Аякса. Потому мальчик постоянно искал встречи с Кээй, просил прощения за навязчивость, но всё равно был рядом с Кээй почти постоянно. Однажды Альберих всё же не выдержал. - И что же тебе так нравится в моём обществе? Рыжик глянул на него чуть изподлобья и неопределённо пожав плечами ответил. - Ты кажешься мне хорошим. Только и всего. Такое простое прямолинейное объяснение. Честно говоря Аякс тоже... Казался Кэйе очень хорошим малым, добрым, несмотря на буллинг успевшим сохранить эту доброту. И раз уж зашла тема честности, самым потаённым и в тоже время искренним желанием Альбериха было ответить на эту доброту тем же но он просто не мог. Боялся. Ужасно боялся вновь открыться и с честной душой окунуться в дружбу. Не хотелось, до искусанных губ не хотелось вновь обжечься, потому парнишка лишь издалека наблюдал за вертящимся около него и находил новые оправдания для своей головы почему же он не может просто подойти. Пусть в голове и вертелось «я не люблю общаться с одноклассниками», «он приставучий», «он и вообще они все мне неинтересны», в глубине души он понимал. Это отговорки, пустые отговорки из-за какого то непонятного страха. Так всё и было несколько месяцев с начала обучения в средней школе. Кэйя оправдываясь простой скукой оглядывал пушистые и вечно непослушные рыжие волосы, а стоило тому повернуться с немым вопросом во взгляде отворачивался. Он пока всё же не совсем понимал природу того что ощущал к Аяксу, помимо странного несколько неприятного беспокойства беспокойства. Но глаз прекраснее этих океанов... Он определённо раньше не видел. Время шло, почти ничего не менялось пока в один прекрасный день... Это была школьная поездка. Родители Кэйи настояли на том чтобы он поехал со всем классом. И сейчас Альберих рыл носком кросовка пыль где то в дальней части колонны. Поначалу он пытался слушать экскурсовода но уже к середине его рассказа ушёл свои мысли и теперь просто переминался с ноги на ногу. Альберих услышал лишь последние его слова. - На этом наша сегодняшняя экскурсия закончена, у вас есть час чтобы поделать фотографии и отдохнуть! Хорошего отдыха! Все как обычно сбились по маленьким группам разойдясь по доступной площади болтался оживлённо, почти что крича. А Кэйя... Одиноко постояв на своём месте взял и спустился к воде. Это было запрещено, но он был один, не смотря на высокий рост и приметную внешность учителя даже краем глаза не увидели его, поскольку пытались успокоить беснующиеся шумные компании вместо фоток решившие устроить настоящий террор местных памятников. Ну разве кто-то заметил бы за всем этим мракобесием как какой то подросток аккуратно уходит с дальней части этого газона куда то вниз? Тропинка оказалась не очень устойчивой, но Кэйя с истинно кошачьей грацией аккуратно преодолевал её. Оказавшись у самой кромки воды парнишка присел, уставившись в глубь голубой глади и начал тихонько покачиваться всем корпусом. Мысли потекли размеренно, голова одновременно казалась переполненной и совершенно пустой. В последнее время всё стало таким непонятным. Альберих совершенно не понимает, что чувствует и чего хочет. Раны от буллинга в младшей школе конечно не затянулись полностью, но, это было так давно... Может... Стоило действительно попробовать подружиться с Аяксом? Потоки текли медленно, и все слова в голове тоже такие вязкие словно мёд. Глаза слипаются... Из-за этих самых мыслей Кэйя вчера уснул очень поздно, и теперь парнишка ощущал себя слегка помятым. Мозг ворочался намного медленнее чем обычно. Хотя с другой стороны именно это позволило ему впервые за долгое время подумать о том что он на самом деле чувствует. А не прятаться вновь в своих призрачных илюзиях. Ведь даже родители попросили его воспользоваться этой поездкой как поводом хотя бы попытаться завести друзей. Странное очень странное ощущение постигает тело когда после долгого такого ужасно долгого притворства ты наконец то заглядываешь в свою душу... Задумавшись кэйя склоняется корпусом в очередном движении слишком сильно, плечи уводит вперёд прежде чем мальчишка это осознаëт. Зато, он прекрасно понять, что... Течение слишком быстрое что выласти выбраться самостоятельно. Кэйя пытается выкинуть руку вперёд, уцепиться за что-то, но вопреки всем попыткам удержаться раздаётся оглушительный плеск. Вода оказывается обжигающе холодной. В голове проносится миллион образов, вдруг становится так страшно как за всю жизнь не было. Дыхание учащается в голове лихорадочный хаос. Альберих и сам не замечает как всё же цепляется за какую то ветку у самого берега, но тело своё оказывается вытащить не в силах. Неужели это всё? Неужели он вот так и умрет? В день, когда он наконец решился на мысль о сближении с кем то, в ту секунду когда впервые приобрёл решимость на подобное... Его жизнь прервётся? И в ту секунду когда мысль о смерти резнула сердце вдруг... Он почуствовал крепкую хватку на своей руке. - Держись! - выкрикнул знакомый голос и рыжие пряди засияли в глазах Кэйи словно огнём спасения. Он стискивает кулаки как может сильно, изо всех сил пытаясь помочь Аяксу вытянуть своё тело. Ситуацию усложняло то, что в то время рыжик в отличие от Кэйи ещё не успел по подростковому вытянуться и оказался значительно ниже Альбериха. Но всё же Аякс действительно тоже, тоже очень старался спасти Кэйю. Кряхтел, надрывался, но его усилия... Были не напрасны! Постепенно, мало помалу тело синеволосого действительно двигалось к берегу! И вот, вторая рука Кэйи действительно цепляется за берег. Аякс ещё немного помогает ему, последние несколько движений даются почти легко. Вскоре, вновь ощутив твёрдую землю под ногами, Кэйя поднял взгляд на своего спасителя и... Тогда это произошло. Один взгляд на Аякса, с рыжих, кудрявых волос которого стекают струйки воды, с таким искренним испугом в этих глубоких как сама бездна глазах и сердце Альбериха буквально вдруг заливается теплом. Таким горячим, ярким, необъяснимо пылким. Кэйя дрожал от холода будучи мокрым до нитки, однако щекам вдруг сделалось невероятно жарко дыхание участилось а биение собственного сердца будто было бы готово оглушить. - Ты в порядке? - Аякс приближает лицо ещё сильнее, позволяя рассмотреть каждую из сотен веснушек, каждую ресничку, и Альберих окончательно теряется от такого непонятного и неизвестного внезапно сдавившего грудь. Потому лишь глупо хлопает глазами гулко сглатывая, но рыжик находит этому своё объяснение. - У тебя верно шок! - бурчит мальчишка, смотря на стремительно алевшие щеки спасённого. Верно... Он уже тогда был жутко непонятливым - Ну не мудрено, ты чуть было не умер... Знаешь со мной в детстве тоже похожее происходило, ну близкая смерть. Правда это было не случайно... Меня ребята в речку столкнули, говорили тогда что жир всплывает... Ну неважно! Я ведь живой! А значит всё хорошо. Продолжал болтать уже скорее сам с собой парнишка. А у Кэйи на душе... Вдруг зародилась такая злоба к тем неизвестным ему детям. Да как они... Какое право они смели! Альберих и сам подаётся вперед желая высказать возникшие в голове мысли но не успевает открыть рта. Ладонь Аякса внезапно оказывается в его волосах и ещё не отошедший огонь вновь загорается где то у кровеносных сосудов окончательно растапливая доселе такой плотный, ледяной покров покрывший сердце Кэйи как ему самому доселе казалось навсегда. Вспоминая об этом теперь Альбериху кажется какими-то глупыми, наивными были те его мысли... - Смотри кажется у тебя поседел локон! - громкие слова Аякса разрезают тишину словно нож заставляя Кэйю вздрогнуть и ощутите как от тона этого пока ещё не сломавшегося голоса внутри всё тлеет - Ну немудрено... Такое ведь бывает от сильного стресса, а ты буквально был на грани жизни и смерти! Ну он всего один так что его всегда можно срезать или покрасить но.. Тут Тарталья своей прелестной ладошкой зарылся уже в собственные густые рыжие волосы, и Кэйя вновь гулко взглотнул когда чёлка Аякса упала на глаза ещё сильнее подчёркивая их удивительное сияние. - У меня тоже такой есть - пробормотал мальчик, отодвигая часть волос чтобы продемонстрировать спасённому несколько седых волос. И действительно, их локоны очень похожи! - И тоже от случая с речкой, того самого я уже рассказывал. И знаешь они... Как будто парные. Это напоминает браслеты дружбы, прикольно правда? С энтузиазмом сообщил рыжик, но через секунду его взгляд вдруг потемнел. И от этого где то темноволосого вдруг сделалось ужасно плохо, он еле удержался от скулежа. - Ну мы конечно не друзья так что... - Мы друзья! Ну то есть... - чуть смущается Кэйя вспоминая как сам не единожды посылал рыженького во время его попыток подружится, становится очень неприятно - Если ты хочешь... Мы можем стать друзьями! И... Локоны точно будут парные, я не стану обрезать или красить, ни за что на свете. Рыжик тут же просиял лучезарно улыбаясь и Кэйю самого потянуло на лёгкую, мягкую улыбку. В сердце вновь теплеет... - Конечно я согласен! Давай дружить! Да... Дружить, с того момента началась безумно мягкая, доверительная, полная как будто бы каких то искорок глупых подколов но в то же время нежной поддержки дружба. Да дружба... Они оба назвали это именно дружбой, но Альберих с самого начала понимал его чувства к Аяксу это нечто иное. Нечто большее и куда более обширное. Чем старше они становились тем сильнее душу Кэйи обнимало что-то невероятное, нежное, необъяснимое. И это точно была не просто благодарность за спасение. Не так много времени потребовалось Кэйе, чтобы когда они вновь сидели на своём излюбленном подоконнике, он обронив случайный взгляд на прикарнувшего на его плече Аякса, наконец понять что это за щемящее чувство в груди. Он влюблён. Влюблён по уши в эту невероятную игру света в горящих пожаром волосах, в эти голубые глаза, в эти веснушки, улыбку и смех. Да... Глядя на его мирное, спокойное выражение лица во время сна внутри вновь всё передалось нежностью и теплом, такое невероятное, прекрасное ощущение но... Кэйя ощутил слезы на своих щеках ведь он не сможет этого сказать. Они будут шутить насчёт будто бы симпатии друг к другу подкалывать, Аякс так же будет говорить как сильно любит своего синевласого принца но... Лишь о дружеской любви идет речь. Ведь ни за что и никогда Кэйя не сможет признаться по настоящему. Он будет смотреть на искры в пожаре волос, на его улыбки и отвечать на весёлое, дружеское «люблю», но о романтике и заикнуться... Не сможет. Появившись в его жизни Аякс стал настоящим лучиком света. С ним было весело и беззаботно, он всегда был рядом когда требовалось, поддерживал, выбиваясь из сил делал всё что мог ради Кэйи. И темноволосый ощущал всё это каждой частью души, более того пытался отдавать тоже самое взамен. Это было прекрасно ощущение, которое ещё сильнее подпитывало его влюблённость. И Альберих... До чёртиков боялся потерять Аякса. Его свет, его рыжее солнышко, лучшего друга. Кэйя даже примерно не мог предугадать его реакции от одной мысли что Аякс не приняв его признания исчезнет из его жизни или что ещё хуже их общение скатиться в банальное «привет как дела? Нормально». Сама перспектива подобного пугала Кэйю до того сильно что даже в теории о сценарие где он честно расскажет о своих чувствах и речи быть не могло. Никак никаким путём. Аякс... Рано или поздно найдёт кого нибудь, может этого кого-нибудь Кэйя посчитает даже более достойным своего лучшего друга чем он сам. И Тарталья с этим человеком непременно будет счастлив. А пока будет счастлив Аякс, будет счастлив и Альберих. И пусть на душе все ещё не унимались чертовы чувства Кэйя именно это и испытал когда Аякс начал встречаться с Люмин. Он всё ещё безумно любил Тарталью, и потому любил видеть это невероятное счастье в любимых голубых глазах. Но... С той ссоры в коридоре того светлого ребяческого счастья в глазах возлюбленного Кэйя больше не видел. Мало того Тарталья почти перестал говорить о Люмин хотя раньше ни на секунду не переставал обсуждать её. Это... Действительно беспокоило Кэйю. Всё ли хорошо у его дорогого друга? В дверь палаты постучали. Альберих чуть приподнялся на локтях, смотря туда откуда раздался звук. Похоже это Аякс! - Войдите! Дверь со скрипом открывается и в комнате появляется высокий рыжий парень. Кэйя улыбается, это действительно оказался он. - Привет - весело бурчит Кэйя переворачиваясь головой ко входу, и складывая голову на руки. - Привет! - отвечает Аякс подтаскивает стул к кровати друга и садясь на него улыбается. И его улыбка не кажется фальшивой или показушной но... Кэйя всё же улавливает в ней будто бы лёгкий флер грусти. Это вновь заставляет сердце сжаться с беспокойство - Как ты? - Я в порядке не волнуйся - говорит он тихо, почти шепча. Кэйя кивает, как бы говоря «хорошо», хотя в груди преют сомнения. Не похоже чтобы Аякс... Был в порядке. Альберих отводит взгляд, и хочет уже спросить рыжика по поводу Люмин, но тот опережает его с вопросом. - Слушай Кэйя... Я хотел узнать кое-что - пробормотал Тарталья - Это... Довольно важно. Альберих встревоженно повернул голову, и чуть наклонил её так и источая беспокойство. Тарталья, как бы желая успокоить друга, аккуратно берёт смуглую ладонь, мягко сжимая её в своей, Кэйя как то неопределённо сглатывает, и как бы в ответ сжимает руку Аякса. На душе и вправду становится спокойнее. - Я...- было видно, Аяксу сложно начинать это тему. Но всё же он с глубоким вздохом набрался мужества, и взглянул Альбериху в глаза так заботливо и... Нежно - Хотел поговорить о том что ты в последнее время выглядишь довольно нездорово... Теперь и обморок. Мне совершенно неважно как ты выглядишь Кэйя, но что-то мне подсказывает что пару кг это не лишний бургер. Я... Я очень волнуюсь Кэйя, ты важен для меня. Я и вправду... Переживаю. Кэйя вздрогнул, отвёл взгляд, хотел было попытаться перевести тему но... Внезапно рука в своей руке показалась ему такой тёплой. Эта странная мысль пронзила всё его существо, верно, ведь Аякс до сих пор, прямо как тогда невероятно волнуется за Альбериха. И весь но такой тёплый... Как настоящее солнышко. Сердце заколотилось, и Кэйя вновь повернув голову к рыжику сильнее вцепился в его ладонь. И Тарталья почувствовав это... Приблизился, слегка приобнимая синеволосого. Они обнимались похожим образом уже сотни раз до этого но именно сегодня Кэйе вдруг почудилось, что почему то их объятия несколько отличаются от обычных. Более крепкие более нежные более напоминающие... Объятия парочки. Кэйя зажмурившись смахнул странную мысль и ещё раз взглянув в любимые глаза почти шепотом начал. - Я.. Несколько месяцев назад я был у психолога, мы долго обсуждали моё психологическое состояние и... В общем он выписал мне таблетки. Антидепрессанты... Знаешь одна из их побочек это быстрый набор веса - Кэйя ощущал как по мере того как он говорил рука Аякса сжималась всё сильнее - Врач предупреждал чтобы я не загонял себя, но в итоге... Всё всё равно кончилось так. Опять... Заставляю тебя переживать. Ещё из-за меня поседеешь совсем дед станешь... В ответ на это они оба коротко хихикнули и прямо на глазах у Кэйи Аякс несколько расслабился, это дейсвительно радовало. - А если серьёзно... Я действительно не хотел чтобы ты волновался. Прости... В ответ на это Тарталья будто вспыхнул, резко придвинулся к Альбериху, и смотря в его ледяные звезды вдруг тоном от которого внутри Кэйи всё вздрогнуло сказал. - Не передо мной извиняйся дурачок! Перед собой! Ты ведь себе хуже делаешь поступая так... Альберих отвёл взгляд, теряясь, не зная что и сказать. Тарталья так заботиться о нём... Внезапно.... Кэйю вновь обняли! И так крепко, так чувственно. - Я должен сходить кое куда Кэй, прости что сегодня так мало - почти шептал Аякс на ухо синеволосого - Думаю я приду к тебе уже отмечать выписку хорошо? Кэйя ощущает как в груди вдруг становится громко и тесно. Тёплые руки Аякса прижимают его к себе, и рыжие кудрявые волосы щекочут Кэйину шею. - Хорошо... - в ответ на свои слова Альберих ощущает как Аякс носом утыкается в обнажённый участок шеи и шумно вдыхает запах длинных, прямых локонов. Внутри становится нежно и тепло. Их дружба всегда была наполнена тактильностью но их прикосновения никогда не были... Такими. И не оставляли в животе Кэйи след мёда и света в который он вляпывается забывая как дышать. Ох если бы это касание длилось вечно. - Ну тогда я пошёл... - видно, что Аяксу не хотелось прерывать объятий, но была необходимость идти. - Пока... Удачи друг! Кажется этот день перед выпиской Кэйя не забудет ещё долго. Ноги держали плохо, заплетались. На улице к этому времени сильно похолодало и дутая куртка Аякса сильно шуршала сбивая его с мыслей. Впрочем... Это было неважно. В конце концов большую часть пути от больницы до её дома он уже проделал. После встречи с Альберихом в больнице Аякс ощущал себя ещё страннее. И как только Люмин позволила себе сказать... Те слова, при том, что она даже не знала всей ситуации в целом? Она назвала Кэйю жирной шлюхой даже не пытаясь разобраться в причинах его набора веса и даже если бы он действительно просто не много потолстел... Какое она право вообще имела назвать его такими ужасными словами? Это вообще её дело? Мысль давным-давно пробиравшаяся в мозг но активно задвигаемая Аяксом на задний план, наконец то оказалась перед ним во всей красе. Мысль о том что его «соотвествие» это единственное что интересовало девушку в нём. Но никак... Не сам Аякс. Это осознание кровоточило где то в душе даваясь до страха болезненно но... Теперь Аяксу оно казалось необходимым. Розовые очки романтизации лопнули, и как сильно Тарталья не боялся принимать правду в голове копошилось понимание - так будет лучше. Вот он уже у нужного подъезда. Замерзшие, чуть красноватые пальцы быстро набрали нужные цифры. Дверь открывается, и спустя несколько минут он уже глядит в окошко шестого этажа в ожидании открытой двери. Тишина продолжает наталкивать на мысли. Что произошло с ним в тот момент в больнице? Он просто... Не хотел отпускать Кэйю тогда, а в груди будто что-то запело, мягко заныло расцветая. Он часто не хотел уходить от своего друга и если подумать, раньше такое чувство уже... Раздалось в его груди. Но он не придавал этому значения на протяжении всей их дружбы а теперь вдруг заметил за собой... - Приперся? - голос вырывает из оцепенения, Аякс оборачивается на него. В проходе стоит Люмин, вальяжно уткнув руку в бок - Будешь просить прощения или молча постоим? Чайлд вздыхает, чувствуя как в груди вздрагивает что-то неприятное. Конечно он волновался но это было необходимо... Нет не так. Даже если необходимости не было он уже пришёл сюда, и он сам сделал этот выбор, Аякс более не намерен терпеть такое отношение к себе. - Приперся - спокойно ответил Аякс, пусть в голове его - полный кавардак, лицо удаётся сохранить совершенно безэмоциональным - Но не чтобы просить прощения. Давай поговорим о наших отношениях, а Люмин? Девушка резко вздернула бровь. - Обсудить? - тон её прозвучал резко, в груди Аякса неприятно закалотало. Всё таки как не крути часть его сознания всё ещё восхищалось ей... И нельзя отрицать что несмотря на всё он рядом с блондинкой получал позитивные, греющие душу эмоции. Однако всех слез и постоянного чувствова опустошённости... Оно не стоило - Ну что ж обсуждай, если так хочется. - Люмин - набирает Тарталья воздуха в грудь - Давай расстанемся. Его глаза вдруг, округляются словно два блюдца, и на несколько мгновений её лицо становится максимально удивлённым, это смотрится даже забавно. Однако девушка быстро вновь придаёт ему выражение гнева угражающе зыркнув из подлобья, и уперев руки в боки злобно выплёвывает. - К тебе по-доброму а ты вот значит как? Я ведь заботилась о твоём здоровье, окружении а ты... В этот момент крышу Аякса вновь срывает. Эта фраза... Будто имеет на парня особенный эффект. - Никогда ты не заботилась о моём здоровье - резко отвечает он, так же как тогда в больнице, глаза Тартальи вдруг заливает тёмная бездна а в голосе ели заметно звенит металл. Он осознал всё и теперь... Не собирался молчать - О весе да, но не о здоровье. Тебе было всё равно насколько я буду загоняться и комплексовать пока я выгляжу красиво, правда? Она тут же будто бы чуть отшатывается назад, пытаясь сообразить, что ответить, при этом выглядя слегка растерянной, но вскоре её лицо вновь принимает снисходительно разозлённое выражение. - Ты просто не хочешь замечать моей заботы, потому что тебя твоя мужская потаскуха соблазнила! - её лицо искривляется отвратительно издевательской улыбкой, всё внутри Аякса неприятно жжёт от взгляда на искажённое лицо - Вот ты из-за этого и не замечаешь моих стараний! Желание врезать Люмин, после очередного уродского слова о Кэйе поджигается внутри настолько ярко, что Тарталье приходится применить все душевные силы чтобы не сорваться. Вместо этого он глубоко вдыхает, стараясь хоть немного угомонить костёр внутри. И начинает тоном гневным, полным такой первородной ярости, что может течь лишь из самой сердцевины человека, откуда-то из самых потаённых Аяксиных уголков. Кэйя единственный ради кого он готов свою душу развернуть настолько, чтобы оттуда вытекло нечто настолько первородное. Кажется, оно могло бы стать даже жутким, но мысль, что это ради Альбериха отчего то удивительно хорошо успокаивает позволяя с лёгкостью держать себя в руках. - Стараний говоришь? - голос действительно звучит почти спокойно, и это Тарталью искренне радует - Напомнить тебе о твоих словах в аквапарке? Ты хоть на пяток беспокоилась о моём здоровье? Думала о том какие комплексы могут появиться у твоего дорогого парня после слов о том, что он оказывается был не человеком а свиньёй только потому что шесть месяцев назад весил больше чем сейчас? Когда человек, ради тебя убивавшийся в зале, и только скажи, что ты не знала об этом, слышит, что он оказывается всё ещё «недостаточно идеальный»? На последних словах голос всё таки предательски дрогнул. Но уже не от злости. Обида, обида полоскалась в каждом слове Аякса. Тихая, печальная, полная разочарования в человеке которым Тарталья ведь не так уж и давно восхищался. - Не только это... - вдруг вновь заговаривает Аякс, и по голосу юноши понятно, он вдруг осознал нечто, что не понимал до этого, будто бы вспомнил, осознал - Тебя никогда не интересовало ничего за оболочкой, я надеялся привести её в форму чтобы быть с тобой на одном уровне. Надеялся, что так ты заметишь меня, меня Аякса а не мою внешность. Но ты никогда даже не пыталась... Ты ведь всегда искала только красивую куклу для соцсетей, правда? Люмин всё так же пытается придать лицу гневное выражение, но выходит плохо. Она очевидно растерянна, и понятия не имея что ответить, но Аякс увлечённый собственным монологом кажется и не замечает этого. - Точно... Ты ведь даже ничего обо мне запомнить не могла... - говорит Тарталья уже совсем тихо, почти шопотом - Скажи ка Люмин, а какой у меня любимый фильм? - Эээ... -тишиной наливается пустой коридор, рыжик смотрит в её глаза, и понимает, девушка даже приблизительно вспомнить не может. Рука Аякса сжимается в кулак, ногти кажется, почти впиваются в его ладонь. - Я ведь говорил сотни раз! - в эту секунду, он все же не сдерживается, удар кулаком приходится по дверному косяку, голос срывается на такой резкий, почти отчаянный крик, а по щекам... По щекам вдруг скатываются слезы, горячие, горькие слезы - Моя любимая игра? Еда? Черт да хотя бы тот значок который я тебе подарил.... Ты хотя бы запомнила персонажей оттуда? - Я... - мямлит Люмин, и прячет взгляд. Всё становится ясно, болезненно ясно, дыхание затрудняется, слез всё больше, они всё горячее, в душе всё больнее. - Ты хоть раз слушала о чем я говорю? Она утыкается взглядом в пол. Всё становится ясно, Аякс отворачивается. В сердце щемит, Тарталью начинает тошнить, голова кружится. Он отходит назад будто пятиться... - Аякс я... Я.. - внезапно, её настрой вновь меняется и девушка хватает Аякса за запястье притягивая к себе - Может ты и прав но разве тебе было плохо? Разве ты не мечтал о том чтобы встречаться со мной? Эти слова.. Заставляют Аякса чуть отстраниться, задуматься. Было ли ему плохо? Тогда... Тогда это трепещущее ощущение и повёрнутость на персоне Люмин, желание стать идеалом для неё казались счастьем. Но сейчас оглядываясь назад, Аякс из не такого давнего прошлого казался почти... Больным. Вечно трясущийся над каждым своим словом, запуганный, зависимый юноша в вечном состоянии тревоги. С вечными мыслями, что Люмин опять обидеться, что он что-то сделал не так...Во время ссоры ему было очень, до скрежета в зубах больно, да что уж, Аяксу больно до сих пор. Но по сравнению с вечно встревоженым, разворошенным мозгом внезапное спокойствие вдруг оказалось чудесным. Ему на самом деле никогда... Не было хорошо с Люмин. Весело может, но по настоящему спокойно и хорошо ни разу. - Мне казалось, что мне было хорошо - заговорил Аякс на удивление.. Спокойно - Но счастья, моего счастья которым я обрисовал твой выдуманный в моей голове образ не было и на грамм. Разве можно быть счастливым с человеком, что видит в тебе только оболочку? Что ни на грамм не уважает твоё время и даже не считает нужным предупредить? С человеком который... Вечно оскорбляет другого моего близкого? Эти слова вылетели из Аякса удивительно легко, без былой ненависти, лишь с грустной улыбкой. Как же он ошибся на счёт Люмин... Очень ошибся. И осознание полной картины забрало гнев оставив лишь мокрое разочарование и в Люмин, и в себе из-за отказа увидеть красные флаги дикую обиду за Кэйю, уж точно этого не заслужил. И блондинка... Утыкается взглядом в пол. Не находит, что ответить или скорее... Наконец-то признаёт свою вину - Я обожествлял образ и совершенно не замечал и не любил настоящую тебя, никогда не видевшую и не любившую настоящего меня, это отношения двух масок Люми, такие отношения нам обоим не нужны - уголки губ рыжика вновь вздрагивают с печалью, а рука опускается на плечо девушки - Мы расстаёмся. Она на секунду вновь поднимает голова, будто бы с желанием вновь повысить голос, вернуть разговору скандальный тон, но... Натыкается на взгляд Аякса. И вся агрессия будто бы мигом стирается из неё. Будто бы девушка внезапно и для Аякса и для себя вдруг увидела и.. Признала свои ошибки, или по крайней мере встала на этот путь. Она ещё несколько секунд простояла точно так же, в дверях, глупо уставившись в узор на плиточном полу. Затем вдруг как то вздрогнула, будто её передёрнуло, и бросив последний, уже не гневный и не заносчивый, а скорее растерянный и даже напуганный взгляд в сторону рыжика Люмин тихо буркнула куда то себе под нос. - Ладно, тогда прощай. И исчезла за закрытой дверью. И всё... Закончилось. Даже оборвалось как то. Аяксу показалось, будто он во сне. Словно во сне он вызвал лифт, словно во сне спустился на первый этаж, словно во сне отпер входную дверь. Ноги сами несли юношу в сторону дома, всё казалось таким... Не настоящим. Аякс надеялся что выспавшись странное состояние исчезнет. Но мозг будто бы впал в некое отупение, заставляя парня делать привычные вещи без капли осознанности. Он почти ни с кем не разговаривал, практически не ел, и совершенно ничего не понимал. За спиной юноши шептались, обсуждая его внезапную холодность к девушке с которой он не так давно вертелся чуть ли не каждую свободную секунду. Изначально такие разговоры велись шёпотом, потом в пол голоса, в конце концов во всю громкость, но рыжик будто совсем не слышал. Всё будто бы проходило мимо него, и честно говоря, это было ужасно. Казалось будто бы каждый вот так «утекший» день и вовсе не существовал. Неделя, другая, кажется так бы все время Аякса и исчезало в пустоте до самой смерти если бы в тот момент... Когда он, такой же запутанный, погружённый в серую неосознанность, шёл домой и на секунду засмотревшись на что-то, упал. Просто вспоткнулся, порвав старые джинсы. Кожа оказалась повреждена, из садинок капала алая кровь, колено неприятно щипало, но Аякс не заплакал. Он шатаясь встал... Как вдруг на его плечах очутилось знакомое тепло рук. - Аякс ты в норме? Аякс? Аякс прошу ответь! Рыжий поднимает голову. Перед ним оказывается... Кэйя?! Родное, такое прекрасное лицо Альбериха окрашено беспокойством. - Я... Я в порядке - бубнит Тарталья, чувствуя как чужая ладонь оказывается на плече - Просто немного поцарапал коленку. Кэйя кивнул успокоенно кивнул, и заткнув рыжий волос за ухо друга, всё же потащил в сторону своего дома. - И всё таки ранку стоит обработать, у меня дома есть зеленка, пошли - Кэйя ведёт руку чуть ниже, будто раздумывая... Но Аякс вдруг раньше, чем сам успевает об этом подумать сплетает их пальцы, чувствуя как щеки теплеют. Альберих на секунду будто заикаться, но затем покраснев и чуть матнув головой продолжает говорить, однако уже куда тише. Да и тон его становится куда более... Интимным что ли - А меня сегодня выписали! Я вот домой приехал, как раз хотел тебе писать об этом... Завтра уже в школу пойду. Аякс чувствует как внутри вновь теплеет. Впервые, впервые с того злополучного расстования в дверях вновь что-то затеплилось в доселе такой пустой душе. А от это заботы, которую ему внезапно вновь оказывает Кэйя сердце ну просто... Взрывалось теплом и нежностью. Чувство всё росло, и когда они заходили в лифт, и когда Альберих усадил его напротив себя обрабатывая ранку... И в момент, когда Альберих поднял взгляд, полной неизмеримой нежности и заботы, шоковое состояние, удерживавшее эмоции под замком столько времени... Наконец-то треснуло. Слезы покатились по щекам, капая на подушку, на которую Кэйя усадил своего друга. Их становилось всё больше и больше грудь вдруг начала вздыматься чаще. Альберих вздрогнул, поднимая голову. - Аякс? - в обстановке комнаты голос Альбериха прозвучал так интимно - Аякс, ты... В порядке? Сильно щипет? Пальцы Кэйи на щеке, его тёплое дыхание, и всё как то окончательно смешивается. Аякс резко подаётся вперёд и внезапно всем телом лнëт к Альбериху. Тот замирает на секунду, чувствуя как сердце вот вот выпрыгнет из груди... И обнимает в ответ. - Тссс - шепчет Кэйя, прижимая чуть вздрагивающее тело к себе, начинает осторожно поглаживать спину, и нервно отгоняет мыли о том, насколько они сейчас похожи на парочку - Тихо, тихо дыши. Что то случилось? Если не хочешь - не говори, но если что я всё что угодно выслушаю. Всхлипы учащаются. Эмоции бьют через край, так долго лишённый их Аякс кажется сейчас просто разорвётся. Дышать тяжело... - Мы с Люмин - почти шепчет юноша, будто только сейчас понимая это - Расстались... Кэйя на секунду замирает. Но тело начинает дрожать ещё сильнее, и Альберих ну просто весь перетекает во что-то мягкое, обнимающее своего возлюбленного. Он чувствует как они вместе заваливаются на кровать, как голова Тартальи утыкается в пузо Кэйи. Длинные, тонкие пальцы аккуратно проходятся по рыжим локонам, Аякс жмётся ещё ближе, начинает шептать. - Я так больше не мог понимаешь... Кажется я её никогда не любил, я просто и себя не любил - тараторил Аякс, тихо, без остановки, у Кэйи сердце сжималось, обливаясь кровью, но он не перебивал. Знал, сейчас нельзя - Я надеялся, что если похудею, если понравлюсь ей, то понравлюсь и себе. Но так не случилось... А она меня и в грош не ставила. И тебе тоже... На самом деле мне было плохо, я теперь когда это понял, знаю всё к лучшему, но.. Мне так больно. Ужасное чувство я.... Нос Кэйи утыкается в макушку Аякса. Последние слова тонут в схлипе, в купе с новой волной рыданий. Но что-то острое больше не раздирает душу, напротив, в объятиях Кэйи в сердце опускается умиротворение. Постепенно звуки истерики снисходят на нет, Тарталья успокаивается, поднимает лицо. Оно такое покрасневшее, помятое после слез, со спутанным кудрявыми волосами. И все-таки красивое, родное, любимое... - Снежинка я... - шепчет Аякс и с его языка будто-бы должно вот вот сорваться что-то важное, но он пока сам не понимает что. Потому без лишних слов просто прижимается к Кэйе и думает. Думает о том какой Альберих для него важный, любимый. Думает, впервые.. Впервые думает что эти чувства такие необычные важные. Не дружеские, проносится в голове всего мгновением раньше того как руки Аякса будто бы отдельно от его разума оплетают талию Кэйи. И пусть странные мысли топят Тарталью ему, в этих нежных объятиях вдруг... Становится хорошо. И как бы странно это не звучало, жизнь постепенно начала налаживаться. Конечно, Аяксу ещё часто бывало больно, и иногда хотелось рыдать, но со временем... Его отпускало. И глаза Аякса открывались. Как бы он не скучал временами, как бы иногда, длинными ночами не мучало его дурацкое желание вернуться, без Люмин он почувствовал свободу. За время их отношений он уже и забыл, как хорошо можно себя ощущать, когда тебя не мучает страх сказать что-то не то каждую секунду. Когда люди рядом с тобой видят тебя равным себе а не тряпкой в красивой обёртки. Но кое что он ощутил впервые... Что-то странное, нежное. Что-то большое и невероятное, относительно Кэйи. Время шло, и это ощущение росло в груди, такое необъяснимо радостное. Оно не было похоже на помешательство, не душило голову будто у пьяного, как это было с Люмин. Это ощущение было схоже, но в то же время странно отличалось. Казалось будто бы более... Здоровым. Однако и на дружеские или попросту благодарные чувства это тоже... Не похоже. Об этом Тарталья тоже задумался впервые. Когда он видит Кэйю в груди всё пережимает нежностью, когда Альберих обнимает его что-то будто бы разливается в сердце. Ах да... После расставания с Люмин их прикосновения были всё интимнее всё нежнее с каждым разом. И когда их пальцы, их холодные пальцы робко переплетались Кэйя всегда тихо улыбался, заставляя рыжика окончательно потеряться. Аякс сходил с ума. Что это за чувства? Спирающие грудь, нежные до сахара на зубах. Однажды вечером Аякс сидел в столовой школы ожидая пока причина этих струнных ощущений отошла за чаем для них обои. И в эту секунду Аякса посетила странная, диковатая мысль. Возможно это и есть... Влюблённость? Это поразило рыжика будто гром среди ясного неба. Парень заморгал часто часто, встряхнул головой. Да нет... Не может быть! Влюблённость в Кэйю? В его лучшего друга? Ведь даже звучит как бред! Но предательское сердце застревает в глотке, когда Кэйя аккуратно затыкает за ухо его локон, когда задумчиво покусывает ручку на уроке, когда смотрит его ледяные глаза глядят в сторону Аякса. Тарталья чувствовал такое раньше, Тарталья не придавал этому значения. А теперь от всех навалившихся мыслей он терялся подолгу не мог уснуть... И очень часто думал о Кэйе. Даже чаще... Чем раньше. О его длинных тонких пальцах, о словах в которых он чуть растягивал глассные, о том как Альберих о Аяксе заботиться... Он думал об этом в школе, на улице, дома, вместо сна и вместо учёбы. Кэйя занимал его сердце и мысли всё больше и больше, вытесняя оттуда всё прочее. До тех пор пока однажды вечером Аякс не взглянул на небо идя домой. Только что, юноша был у Люмин, забирал вещи что успел оставить в её квартире за время отношений. Не смотря на недавнюю встречу, саднящей боли более не ощущалось... Напротив в жилах поселилась свобода. И озадаченный этим новым ощущением парень брел домой один, тихий и задумчивый. В тот день... Пошёл первый снег. Невероятно красиво в ночном небе вращались снежинки, слегка переливаясь, будто подмигивая немного. Аякс остановился, оказавшись обескураженным невероятной картиной. И пока юноша стоял, во все глаза наблюдая этот зимний вальс, одна из ледяных красавец, осторожно, будто боязно опустилась на покрасневшей от холода нос Аякса. Тарталья чуть поморщил нос, как вдруг... В воображении ясно застыла картина того, как Кэйя снимает снежинку, уже обратившуюся капелькой поцелуем. Нежным, робким поцелуем, паралельно приглаживая кудрявые, полные снежных вкраплений волосы Аякса, с такой же бледной, как у Кэйи прядкой. До того необъяснимо притягательна, чудна и обворожительна оказалась фантазия, что на секунду рыжику вдруг подумалось, будто всё только что взаправду случилось. Тело обдало теплом, щеки и вовсе жаром а в голове... В голове что-то зревшее так давно наконец щёлкнуло. Воображаемый Кэйя обхватил талию Тартальи, игриво, весело и явно не по дружеский. Затем улыбнулся одними глазами, вдруг приблизился к уху Аякса и почти по настоящему опалил его своим горячим дыханием. - Да, это точно не дружба. Это точно оно, то, что ты думаешь. Резкое движение заставило Аякса как то неправильно дёрнуться, оступиться падая на тонкий слой снега на холодном асфальте. От не ожиданости Аякс вскрикнул, падая на спину, а фантазия ещё с секунду поглядев на парня сверху вниз исчезла дымкой словно ее никогда не существовало. Но чувства Аякса поразившие его в эту секунду существовали кажется всегда, и никогда не покинут душу юноши, он не позволит этому произойти. Теперь... Теперь у Тартальи не было сомнений насчёт их природы. - Я влюблен в Кэйю - произнёс он куда то в пустоту одними губами, непонятно для кого а скорее всего, для самого себя - Влюблён в него уже так давно... Влага блестела в уголках голубых глаз и слезы потекли по холодным щекам, дыхание перехватило. - Я так люблю Кэйю... Это слово вдруг прозвучало словно ответ на всё происходящее, на эту ласковую тишину зимнего вечера, на сбитое дыхание, на непослушное сердце. И почему оно же так мчалось сквозь грудную клетку к Кэйе стоило Тарталье лишь слегка завидеть его. Почему всё сжималось, крутилось там внутри и почему рядом с Алберихом всегда-всегда делалось так хорошо. Аякс не знал что всё это принесёт в будущем, не знал примет ли Кэйя его чувства, но... От осознания самого факта влюблённости сделалось вдруг очень легко и свободно. А затем пролежав ещё с минуту на снегу Аякс вдруг понял, ему очень сильно... Хотелось увидеть Кэйю. Такого же прекрасного, раскрепощенного как всегда, наслаждающегося самим собой и носящего любую одежду какую ему самому хочется. Аяксу... Тоже очень хотелось так уметь. И хотелось очень хотелось, теперь осознав как долго грудь сжимало чувство влюблённости вновь подержать Кэйю за руку, хотелось... - А может... - осенила голову внезапная идея - Может так и сделать? Вспоминается коробка. Одна из тех коробок которые он забрал у Люмин. Юноша поднимает корпус, садясь, и начинает рыться в сумке, вскоре нужная тара показывается. Достаточно большая, выполненная в аккуратном чёрном, с золотыми вкраплениями коробка появляется перед Аяксом. Рука Тартальи чуть вздрагивает в сомнении когда он тянется открыть её, но после не долго раздумья парнишка таки приоткрывает крышку. Да. Оно. Паренёк резко подскакивает, и тут же пулей мчится в сторону дома возлюбленного. Уже влетев в подъезд, сбрасывает там свои старые, истоптанные кеды и вдруг задумывается. Интересно а Кэйе понравиться? Юноша неопределённо кусает губы, вновь задумывается. Но вновь в голове возникает голос, вроде собственный а вроде и кого то другого, мудрее и рассудительнее Тартальи. И шепчет он очень важные, необходимые в эту секунду слова " Не проверишь не узнаешь". Аякс стягивает носки и лезет в коробку. Кэйя лежал, наполовину сползший с кровати в комнате лишённой и намека на свет, думал и переживал. Вернее будет сказать переживал о том о чем думал и думал о том о чем переживал. И центром, что переживаний, что мыслей был Аякс, а если точнее, расставание Аякса с Люмин. Сказать по правде, пусть это и звучало отчасти эгоистично... Кэйю радовал разрыв Люмин и Аякса. Она... Никогда не казалась Кэйе хорошим человеком, с которым удасться построить нормальные любящие отношения. И это подтверждалось тем, как встречаясь с ней Тарталья буквально на глазах увядал. Становился вечно усталым, раздражённым и забитым, пусть и пытался скрывать это за улыбкой, выходило скверно. Кэйя прекрасно всё видел и понимал, и такие метаморфозы в возлюбленном ему совершенно не нравились... Однако Альберих знал, что если эти голубки расстанутся, ему придётся наблюдать за ещё более страшными картинами. И пусть... Кэйя честно, был уверен что это к лучшему, но видя зарезанного, полного внутренних противоречий и терзающей боли Аякса, Альберих чувствовал как сердце обливается кровью. Аякс в это время плакал часто и много, был зажат, разбит и честно признавался Кэйе, что скучал по тому как всё было раньше. Но в то же время так же честно и открыто признавал - как раньше уже не будет. Никогда. Даже если он попытается восстановить отношения, будет только хуже чем до этого, только больнее и Аякс может и вовсе потерять себя в этом. И в тот вечер, когда они ообсуждали это и всё всё, пока ладони Кейи проходились по мягким кудрями, Альберих вновь восхитился силой Аякса. Ведь не смотря на боль пожиравшую сердце и сомнения, он набрался смелости идти вперёд, при этом смотря правде в глаза. Он признал тот факт что его идол оказался ужасным человеком и теперь искренне старался отпустить это. И самое главное, у него выходило, не смотря на то как Тарталье были тяжело, с каждой встречей парнишка выглядел более стабильным здоровым и... Свободным. Да, да то самое море которое Кэйя полюбил вновь возвращается в его глаза! Это заставляло каждую клеточку Кэйи переливаться и петь! Да... Аякс просто невероятный. Но всё таки... Кэйя не мог не переживать. Как он там, его любимый Аякс? О чем сейчас думает? Возможно... Снова о ней? Внезапно в пустой тёмной квартире раздаётся звонок. Стоп... Звонок!? Кэйя резко подскакивает, по пути путаясь в одеяле, но упав вновь поднимается со скоростью света и бежит к двери. О боги, мысли во истину материальны! В это время никто, кроме любимого Аякса не мог быть здесь. Это точно он! И Кэйя не ошибается. За дверью действительно он! Его милый, рыжий друг! Только вот... Альберих, за место привычных глаз утыкается взглядом... В грудь. Тут же, уши Кэйи начинают мягко краснеть, и он будто на автомате прикрывает их синими прядями. Затем, смотрит вверх, в голубые, полные ещё большей чем ранее жизни, глаза ( что-то переворачивается внутри и дыхание спирает от нежности), а затем вниз. И всё становится ясно. Туфли... Ярко алые туфли на шпильках. Румянец начинает ползти к щекам, и этого волосами уже не прикрыть, мысленно сокрушается Кэйя, не в силах отделаться от чего то приятно душащего внутри когда приходит осознание того, что рыжик смотрит на него сверху вниз. - Мне... Идёт? - спрашивает он, будто бы добивая. За своими волнениями, синеволосый и не видит, Аякс горит смущением не похуже него. - Очень... - только и может прошептать Альберих. Повисает неловокое молчание в котором парни любуются друг другом, ощущая как что-то необъяснимо тёплое заливает их обоих. Им тяжело думать, дышать, но это не плохо. Напротив это так... Прекрасно. В душах начинают плясать огоньки и для Кэйи и для Аякса вдруг все тревоги минутой ранее становятся такими... Незначительными. Вдруг Аякс сплетает из пальцы и делает это иначе, чем раньше. Не как с другом, он делает это словно... Юная невеста, алеющая под фатой, протягивающая ладонь избраннику. Он делает это, словно с возлюбленым. От этой мысли всё в, животе Кэйи порхает. - Станцуем? - спрашивает Аякс совсем тихо, будто боясь голосом спугнуть этот... Момент. Кэйя тут же хочет будто бы отстраниться, но рука держащая его оказывается слишком тёплой, всё такое... Прекрасное. - Ты же знаешь, что я плохо... - бубнит он куда то в пол, чувствуя как Аякс робко наконец переступает порог и целиком оказывается в квартире, захлопывая дверь. - Знаю... - раздаётся невнятно откуда то сверху, и пальцы чуть вздрагивают в ладони Альбериха, от этого ещё теплее, ещё страннее - Да и я не спец. Но в такой момент в таких туфлях... Мне кажется мы будем жалеть всю жизнь если сейчас не потанцуем. Кэйя поднимает голову, желая что-то возразить, но натыкается... На глаза. Полные блеска и моря глаза. И вдруг становятся так тихонько тепло хорошо свободно... Слова забываются, говорить не хочется и противореча себе самому, Кэйя вдруг заводит темп вальсирования, движением увлекая рыжика за собой. И тот поддаётся. Комната наполняется звуком каблуков Аякса, чуть стукающих по паркету с каждым шагом, тяжёлым дыханием и... Счастьем! Музыки у юношей нет, но она как будто и не нужна, будто бы той неслышимой мелодии из их сердец.. Хватает. Это ни то вальс, ни то просто неловкие кругооборазные движения по помещению. Но это неважно! Это совершенно неважно, пока их шаги, прыжки, реверансы и косолапые прокручивания становятся громче, быстрее с каждым разом. Пока они так невероятно счасливы, пока смотрят друг другу в глаза и... Любят. Эта мысль поражаета Аякса словно молния. Они любят! Любят друг друга! Кэйя наверняка тоже... Одна дума запинается о другую, в мозгу кавардак, а на лице улыбка. Внезапное перевозбуждение заставляет его носиться еще быстрее, и быстрее кружится, тащить Кэйю за собой и улыбаться всё шире слушая его смех. Всё вертиться кружиться и сияет, пока мальчишки вдруг не падают на подоконник держась за руки, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза. - Вау - только и говорят они одновременно. Тарталья чуток отрывает ногу от земли, ритмично раскачивая туфлю на кончиках пальцев, и Кэйя завороженно отрываясь от ясных голубых глаз переводит на лодыжку взгляд. Тарталья, замечая это, вдруг растекается в улыбке. - Так нравятся туфли? А может... Нравится когда я смотрю на тебя сверху вниз? Первое желание Кэйи, отвернуться, пряча румянец. Но, он опьянëнный духотой, весельем и шабутным настроем лихо игнорирует его. Вместо того, парень чуть выдергивая нос отвечает. - А может и то и другое, откуда тебе знать? И где ты взял такие прекрасные туфли И комната заливается смехом, они как то неосознанно оказываются ближе друг к другу, так что кажется будто голова Кэйи почти лежит на плече Аякса. - Я их у Люмин забрал - всё ещё немного хихикая отвечает Тарталья - Ходил к ней забрать сови вещи, и заодно эти прихватил Она себе ещё давно заказывала но на складе произошла ошибка и прислали слишком большой для неё размер, а мне подошло... И в итоге она кинула ими когда я уходил, сказала чтобы я унёс всё что напоминает обо мне. А я не дурак чтобы от таких туфель отказаться! Закончил Тарталья так, что и не догадаешься, что до этого вечера парень и не думал что когда то наденет их. А теперь сидел так, будто бы всю жизнь проходил на этих шпильках, улыбался и качал ногой. Кэйя, увлечённый тоном рассказчика, поначалу улыбался всё шире, однако... На последних словах, он вдруг осознал что-то, дрогнувшее догадкой в голове, и уставившись на Аякса тут же попытался её подтвердить. - Это значит... - Ага - беспечно кивнул Тарталья, сам удивляясь своей лёгкости. Совсем недавно он ещё страдал по девушке, испортившей его жизнь, однако сейчас, рядом с человеком который действительно ценит его, в тёплой комнате заполненной чем то родным, после тех размышлений на снегу... Он теперь уже совсем не думал о своей бывшей, не сокрушался по ней но и не ненавидел. Он отпустил её, вступая в новую часть своей жизни. И она будет куда лучше приведущей, подсказывает Аяксу что-то, чему точно можно верить и он блаженно улыбается - Теперь мы уже точно никогда не сойдёмся вновь. И я... Рад.. Мне кажется это к лучшему. Кэйя замирает, тихо улыбается, и ложится на колени Аякса. Почему то в эту секунду мысли о своей недостойноти не посещали. В эту секунду он был вновь рядом с тем самым Аяксом, которого полюбил. Руки начинают перебирать волосы Кэйи, особенно нежно играясь с седой прядкой. - Рад как минимум потому что... Я никогда её не любил. Дыхание Альбериха на секунду призывается и он неверяще смотрит на Аякса. «- Не любил?! - думается ему как то встревоженно и удивлённо - Никогда не любил?! » От этой истины изложенной Аяксом в голове синеволосого всё вдруг переворачивается вверх дном. Сердце стучит заглушая мысли. - Не любил... - продолжает рыжик тихонько тихонько - Я просто ненавидел себя и своë тело, и от чего то решил что если моё тело полюбит она - полюблю и я. Однако, даже когда я кажется добился чего то идеального, что мне казалось должно ей понравится я слышал лишь укоры... И начинал ненавидеть себя только больше. А по-настоящему принять себя, помогал мне только... Ты. Кэйя вздрагивает, почти падая с коленей Тартальи на пол, но тот успевает подхватить Альбериха вновь усаживая рядом с собой. И глядит с такой... Нежностью. - Я? - спрашивает Кэйя тоном совершенно не верящим, поражённо моргая. Аякс вновь сжимает нежно их пальцы, смотря в ледяные, но ласковые глаза отвечает поразительно честно, настолько честно что всё внутри дрожит. - Да. Только ты любил меня как бы я не выглядел, только тебе было всё равно на мой вес и телосложение столько, сколько мы дружим, а дружим по ощущениям почти всю жизнь. И только благодаря тебе я смог... Полюбить себя тогда, и полюбить себя снова сейчас. Вот он, этот момент понимает Аякс, чувствуя волнения в крови и дрожь по всему телу. Язык начинает заплетаться, а мозг отказывается думать. Но Тарталья... Берёт себя в руки улыбается, чувствуя как весь покрывается неровными пятнами смущения. - И возможно не только себя... Кэйя мне кажется я.. Я тебя... Последние слова с губ Аякса срывают. Срывают поцелуем, нежным, со вкусом солёных слез. Губы Кэйи невозможно мягкие и влажные, руки ласковые, движения бережные.... Этот коктейль нежности и взаимности кружит голову, и Аякс сам не замечает как тоже начинает плакать, прижимая возлюбленного к себе, прислоняясь спиной к окну. Два подростка сидят на подоконнике и тонут в любви, целуются и плачут, плачут и целуются. Вот, Кэйя слегка отстраняется, и смотря на красное и такое счастливое лицо любимого не верит, совершенно не верит в происходящее. Однако это реальность, она происходит и сердце готово выпрыгнуть из груди от этого чудесного осознания. - Я тебя тоже - говорит он одними губами и тянется за очередным поцелуем.

***

В квартире Тартальи пахнет маем. Пыль танцует в жарких лучах света падающих через окно, погода весенняя, ленивая, и расслабляющая. Кэйя, подобно коту, валяется на нагретом солнцем матрасе, наблюдая за Аяксом. Рыжик роется в шкафу, разбирая вещи, в одну кучу откидывает то, что на выброс, в другую то, что нужно будет сложить вновь когда место на полках освободиться. Его движения немного суетливые, размашестые и неряшливые, и именно поэтому смотрятся так живо и по-настоящему. Альберих улыбается, хихикает, чуть потягиваясь на согретом месте. Наблюдать за его парнем так интересно и приятно. Парнем.... Прошло уже больше полугода, но Кэйе до сих пор не верилось, что теперь он может называть Аякса так. В тот вечер Кэйя был так смел, потому что ему показалось будто всё это - прекрасный сон. И как только наступит утро - всё пропадёт, забудется. И каблуки, и танец, и конечно же признание. Кэйе просто не верилось что так долго и горячо любимый им Аякс, когда то сможет ответить взаимностью. Но, это случилось, повергнув Альбериха в счастливый шок. И самое важное, не исчезло на утро. И от этого хотелось плясать и плакать и конечно же любить Аякса ещё сильнее! Он признался, пусть не первый, но признался и не потерял Аякса... Он обрёл намного больше, будто бы душу обрёл. Тот факт, что жизнь начала налаживаться был совсем очевиден, так приятно, сладостно словно мёд понятен хотя бы потому как он совсем недавно он посещал врача, снижая дозировку антидепрессантов уже во второй раз за это полугодие. От этих мыслей на длинных ресницах вновь появляются росинки, и Кэйя поднимается, подходя к рыжику, осторожно оплетает его со спины. Тарталья хихикает, беря Кэйю за руку. - Соскучился по объятиям, снежинка? - Ага... - Кэйя утыкается в шею возлюбленного, впитывает аромат мягких рыжих волос. Чайлд осторожно проводит пальцем по костяшкам. - Хорошо что ты подошёл, я как раз хотел позвать - с этими словами Аякс с носом ныряет в шкаф и вытаскивает оттуда удивительно большие джинсы - Мои старые штаны! Хочешь вместе залезть? Жизнерадостно сообщает парнишка. Слово за слово, и вот, сладкая парочка уже пытается поместиться в широкие штанины вдвоём. Две в одну, две в другую, звук застёгивания ширинки. - Теперь попытаемся ходить - сообщает Тарталья - Давай на раз два! Кэйя сосредоточенно кивает, двигая ногой по сигналу, но тут же чувствует как запинается, и они с Аяксом хохоча валяться на ковёр. Кэйя падает на спину, а Аякс успевает расставить руки по сторонам от любимого так, чтобы не придавить его и счастливо улыбается, глядя на самого родного, дорогого и любимого человека во всём этом мире. - Люблю тебя - только и говорят они одновременно, нежным шëпотом, прежде чем поцеловаться. И весеннее солнце подмигивает сквозь окно, подтверждая - отныне их совместное счастье, бесконечная нежная река полная любви понимания и немного чересчур влажных и нежных поцелуев.