Простыни

      — Хэээй, Уэйни, ик… Забери меня, а…       С усилием открыв, как смоль, чёрные глаза, едва проснувшийся мужчина окинул потолок съёмной квартиры взглядом полных раздражения зрачков, едва расширившихся в темноте. Локоны средней длины непослушно рассыпались на белом полотне подушки, будто очерки углём по девственному холсту. Кое-как сбросив оковы сна, брюнет приподнялся на локте и недовольно глянул на электронные часы, ослепляющие алыми цифрами.       «Полтретьего… Чёрт бы тебя побрал, Аксель!» — пронеслось в ещё сонной голове азиата, что снова приложил динамик телефона к уху.       — И куда тебя на этот раз занесло, Вэнс? Если ты опять находишься на чьей-то квартире в «хер-пойми-где», то лучше сразу вызывай такси. Мне и прошлого раза хватило.       Голос Уэйна так и был пропитан недовольством, а перед глазами снова промелькнули события около месячной давности: ночной звонок от товарища с каким-то почти абстрактным адресом, незнакомая шумная компания и сомнительного вида порошкообразное «сопровождение» к низкосортному алкоголю, которое абсолютно точно сгубило уже не один десяток здешних завсегдатаев с бледной кожей и бегающими глазами. Настойчивые хозяева торжества всячески подмывали гостей опробовать, по их словам, «лёгкий способ расслабиться», и лишь наличие у брюнета при себе пистолета слегка остудило их пыл. И потому почти что с боем забранный пьяный вдрызг друг был поставлен перед фактом: отныне он либо посещает проверенные места с пропускным контролем и лицензированным алкоголем, либо полагается исключительно на свои белобрысые силы в доборках до дома.       — Нууууу… Не будь таким, ик, занудой, Уэйни… Я сейчас в клубе… Да и, ну… Знаешь… Денег у меня с собой особо то, ик, и нет!       После этой полувиноватой фразы по ту сторону телефона послышалось весёлое пьяное хихиканье, и азиат был готов поклясться, что, умей смартфон передавать запахи, в комнате бы воцарился аромат целого ликёрного завода. Окончательно сев в кровати, разбуженный раздражённо потёр пальцами переносицу, переваривая очередную выходку друга.       — Не хочешь ли ты мне сказать, что ты опять забыл бумажник?       На секунду повисло красноречивое молчание, подтвердившее все опасения Уэйна, что уже нехотя поднялся. В зеркале напротив отразился гибкий и стройный силуэт: крепкое смугловатое тело, едва освещённое уличными фонарями мегаполиса, чей свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна, точёным рельефом мышц напоминало одну из тех греческих статуй из музеев. Пригладив ладонью растрепавшиеся прямые волосы, мужчина нащупал на кресле тёмные джинсы, всё ещё прижав телефон к уху плечом. После недолгих раздумий и тяжёлого вздоха черноглазый произнёс:       — Всё с тобой ясно. С тебя потом причитается, как и всегда. Куда ехать?       — Так ты приедешь?! Ты мой спаситель! Боги, Уэйни, я таааак тебя люблю, ик! — ответил еле связывающий слова в предложения голос Акселя, преисполненного неподдельной пьяной благодарности.       Закатив глаза и про себя ещё пару раз чертыхнувшись, новоявленный «спаситель» кое-как смог выудить адрес очередного пристанища тусовщика и выдвинулся в путь, накинув чёрную футболку и того же цвета кожанку поверх широких плеч.

***

      Спустя полчаса езды по ночным дорогам города, живущего в своём не менее активном, чем днём, ритме, Уэйн припарковал свой верный спортбайк излюбленного вороного цвета с золотыми вставками у дверей очередного клуба, коих за время знакомства с Вэнсом он повидал уже десятки и не по самой оптимистичной причине. Сняв шлем, мужчина даже не глянул на группку девушек у входа, что пьяно хихикнули и заулыбались, стоило его высокой фигуре пройти мимо. Минуя очередь, байкер подошёл прямиком к вышибале, доставая на ходу паспорт и в очередной раз пытаясь себя убедить, что это в последний раз, и он больше ни за что на это не пойдёт. Даже ради Акселя.       — Ночи, я — Уэйн Линдон. Пришёл забрать Акселя Вэнса.       Шкафообразного вида мужчина окинул лицо собеседника с острыми чертами пристальным взглядом, сверяя с фото в документе, а после связался по гарнитуре с коллегами внутри.       — За ним долг значится. Этот вопрос, надеюсь, решится? — наконец спросил охранник, видимо, найдя информацию о нужном госте среди своих товарищей по рации.       — Безусловно, — уверенно ответил азиат, пристально глядя в глаза горе мускул, от чего той стало не по себе. Этот угольный хладнокровный взгляд казался нечеловечески спокойными, словно у сверххищника на охоте, и крылось за ним что-то неподдающееся описанию. Что-то такое, что мгновенно провоцировало инстинкт самосохранения.       Тем не менее заветная дверь для персонала отворилась, и брюнет попал в небольшую отштукатуренную комнату с пластиковыми столами и стульями, на одном из которых и пытался удержаться знакомая слегка худощавая фигура. Атласная зелёная рубашка с белой майкой кроп-топом под низом и короткими клетчатыми шортами — такой сомнительный вкус в одежде имел только один парень в городе. Стоило зазвучать знакомому звуку поступи чёрных берцев, склонённая голова с надеждой поднялась, и из-под копны слегка вьющихся, выжженных осветлителем до холодной платины волос на байкера уставились два расфокусированных зелёных глаза на бледном, как у мертвеца лице. Горящие в расширенных зрачках искры свидетельствовали о не одной бутылке горячительного внутри. Однако, видимо, даже не смотря на свою почти полную невменяемость, корень всех проблем этой ночи распознал своего «героя», от чего мгновенно расплылся в широкой улыбке.       — Уэйни! — радостно воскликнул заплетающимся языком блондин, встав со стула и бросившись на шею Линдону, толи от переполняющих чувств, толи от полной неспособности стоять самостоятельно. Благо более лёгкая комплекция и меньший рост позволяли тусовщику безнаказанно виснуть на уверенном стане друга. Тот лишь устало вздохнул, уже ничему не удивляясь и привычно удерживая пьяного крепкой хваткой от падения. Всегда одно и тоже.       Расплатившись с заведением, что, между прочим, встало в довольно кругленькую сумму, Уэйн недовольно посмотрел на Вэнса. Аксель так и не опустил обвитых вокруг шеи брюнета рук, уткнувшись носом в грудь байкера и мгновенно пачкая его футболку растёкшимся броским макияжем в зелёных оттенках.       — Уэйни… — послышалось тихое пьяное бормотание, на что брюнет отстранил от себя дитя ликёро-водочного завода и взял за плечи.       — У тебя хоть ключи от дома при себе? — с надеждой поинтересовался мужчина, на что, к облегчению, получил утвердительный кивок и лёгкое похлопывание по заднему карману шорт. Они плотно облегали стройные ноги парня, а в особенности на удивление упругий зад.       — Я тебя, ик, так л-люблю… Т-ты не представляешь…       — Поверь мне, даже и пытаться не хочу. Моя основная задача сейчас — доставить тебя в целости и, желательно, в сознании до дома. Идти сможешь? — на всякий случай уточнил Линдон, хотя всё было довольно очевидно. Но надежда, как известно, умирает последней.       — К-конечно, могу… Ик, ой! — спутанно пробормотал Вэнс, но стоило другу его отпустить, как он тут же рухнул лицом назад на грудь собеседника, цепляясь руками за крепкие плечи.       Осознав полную неспособность Акселя к самостоятельному передвижению, азиат привычным движением подхватил лёгкое проспиртованное тело на руки и вынес к мотоциклу, усадив его под разочарованные взгляды недавних своих зрительниц. Странно, что осуждения в их глазах при этом заметно не было, словно это обычное, пусть и досадное дело.       Кое-как надев шлем на товарища, байкер сделал то же следом, садясь позади Вэнса и собираясь взяться руками за руль. Такая странная посадка только сильнее вызвала резонанс в очереди у клубных дверей, однако иного выбора не оставалось — на положенном заднем сидении сильно нетрезвый пассажир мог с лёгкостью не удержаться, что даже было пару раз успешно проверено на практике.       Аксель тут же, как по команде или даже старой привычке, положил ладони на руль и ближе прильнул спиной к торсу «спасителя», крепче прижимаясь, очевидно, главным своим мозговым центром в шортах к его промежности. Не обращая внимание на такую близость, черноглазый положил свои широкие ладони поверх бледных и изящных у своей повесы, завёл ревущий мотор и наклонился вперёд, заставляя зеленоглазого прогнуться в спине. От этого контакт мягкой пятой точки в джинсе с внутренними сторонами бёдер водителя только усилился, сопровождаясь постоянным ёрзаньем и трением. Уэйн недовольно фыркнул, непроизвольно чуть сильнее стискивая руль и руки своего пассажира.       Спортбайк мгновенно сорвался с места, чёрно-золотой молнией помчавшись по улицам мегаполиса, рассекая тёплый летний ветер. Ведя мотоцикл на автомате к уже почти своему второму домашнему адресу, Линдон аккуратно поглядывал на ценный груз, чтобы тот ненароком не заснул на приборной панели или не начал пытаться рулить самостоятельно. Однако ничего из этого не происходило, к глубокому облегчению. Нос брюнета прямо-таки оккупировала смесь ароматов самых затейливых коктейлей, коих зеленоглазый пьяница выпил немало, но, несмотря на это, ко всему спиртовому букету примешивался до боли знакомый одеколон с запахом сливок да отдалённый аромат перекиси, столь свойственный вечно осветлённому парню, что его кличка «Хлор» себя полностью оправдывала.       «И всё-таки какой же он придурок… Сам знает, что пить не умеет, но при этом не упускает ни единого случая, чтобы не угаситься… А мне его потом забирай, вези, укладывай… Не человек, а сплошное наказание! Моё наказание…»       Как бы про себя Уэйн не причитал, от смеси почти родных, пусть и приглушённых спиртом запахов, мужчина незаметно для себя чуть ближе наклонился к другу, на что тот пьяно мурлыкнул и ещё раз потёрся шортами о водителя, прильнув всем телом.

***

      — Ииии… я дома, хахаха! — весело рассмеялся Аксель, пересекая порог своей квартиры на смуглых руках. Алкоголь от освежающей поездки лишь слегка подвыветрился из его крови, но парень по прежнему едва не терял связь с реальностью, крепко прижимаясь к своему «курьеру», словно спасительному кругу.       — В следующий раз клади ключи в место, из которого потом сможешь их сам достать, — недовольно проговорил байкер, кладя связку на тумбочку. Пьяные руки тусовщика не смогли совладать с задним карманом узких шорт, от чего доставать их пришлось непосредственно Линдону. Уверенная рука брюнета без малейших колебаний опустилась под плотную ткань, оказавшись в непосредственной близости от упругой пятой точки Вэнса, беспардонно касаясь её пальцами. И если сам Уэйн уже не видел в этом чего-то особенного, то разгорячённое алкоголем тело блондина отозвалось табуном мурашек и непроизвольным возбуждением. Зеленоглазый в тот же момент прикусил губу, чтобы не раздался тихий довольный стон, но игривую улыбку скрыть уже не удалось.       Тем не менее это испытание осталось позади, и вот уже пьяная вдрызг повеса была плавно опущена на полуторную кровать, застеленную белоснежными простынями.       — Мхм, мягко… — довольно промурчал Аксель, стягивая с себя рубашку и оставаясь в коротком топе и шортах. Сейчас поза парня была столь раскованной, что не скрывала ни капли всех достоинств стройного и даже слегка худощавого тела с безупречно белоснежной фарфоровой кожей. Слегка вьющиеся высветленные кудри рассыпались по подушке короткими кольцами и витками, из-за чего чуть ли не стали продолжением столь же светлой наволочки.       От подобного вида Уэйн на секунду оторопел и задержался взглядом на откровенных изгибах, что случилось с ним впервые. В льющимся через окно свете луны и уличных фонарей Вэнс словно излучал мягкое сияние, завораживая своим призрачным силуэтом. Заметив небольшую растерянность брюнета, зеленоглазый хитро улыбнулся и приподнялся на локтях, сократив расстояние между ним и другом до минимума. Носы парней почти соприкасались, а горячее дыхание хозяина квартиры обжигало губы гостю теплом и спиртом. Уэйн пристально всмотрелся в два изумруда напротив его обсидиановых глаз, и на секунду в комнате повисла тишина, прерываемая лишь звуком тяжёлого дыхания. Прошла будто целая вечность в их маленькой карманной вселенной, сотворённой из одного лишь взгляда, прежде чем Аксель наконец улыбнулся и произнёс:       — И неужели ты даже не поцелуешь меня на ночь, м?       Игриво сощурив глаза под сенью белоснежных ресниц, блондин ещё сильнее приблизился к Уэйну, так что их губы лишь чудом не соприкасались. Бледная правая рука плавно провела по гибкой шее, пальцами забираясь под шиворот футболки и мягко очерчивая контур напряжённых мышц. Ощущение тепла Вэнса на своей коже заставило трезвого собеседника слегка оторопеть, а по спине — пробежать мурашки. Да, такое случалось и раньше, но никогда в глазах друга не читалась такая напористость, а пьяные искры не напоминали пляшущих похотливых чёртиков, которые ещё немного и утянут тебя за собой на самое дно разврата.       — Иди сюда… — нежно шепнул тусовщик и притянул Линдона за ворот куртки, впиваясь в губы напротив. Несмотря на сильное опьянение, блондин почти по-свойски переплёлся языком с другом, даря тому самый жаркий даже по французским меркам поцелуй. Вэнс втянул брюнета в танец необычных узлов и всевозможных «па», вскруживших голову им обоим от всё растущего возбуждения.       Уэйн в первое мгновение хотел оттолкнуть от себя очевидно невменяемого товарища, но стоило тому углубить поцелуй, как здравый смысл покинул всегда рассудительную голову, позволив черноглазому целиком отдаться фантастическому процессу. И лишь когда воздух стремительно подошёл к концу, Аксель нехотя оторвался от исцелованных губ и похотливо облизнулся, с желанием глядя на друга, которого лишь пара фраз и несколько сантиметров одежды отделяли от звания «любовника».       Вернув контроль над ситуацией, ночной спаситель уже хотел было в замешательстве отстраниться, но пьяная хватка за ворот оказалась на удивление крепкой. Схваченный ошеломлёно посмотрел на друга и, едва восстановив дыхание, бросил:       — Что ты творишь, Аксель?!       — Благодарю, как давно и следовало. Скажешь, не понравилось? Только сам себе не ври, — кивнул хозяин квартиры на выпуклость в чёрных джинсах байкера, довольно ухмыляясь. Спирт немного отступил, но лишь для того, чтобы острый язык Хлора вновь стал ему подвластен для самых грязных его разговоров.       «Всё же от такого страстного поцелуя не завёлся бы только импотент», — саркастично в мыслях хмыкнул парень, с силой потянув товарища на себя, заставив того упереться обоими руками на кровать, нависнув над собой.       — Не нужна мне такая благодарность. Ты просто пьян и не ведаешь, что творишь, — ответил наконец черноглазый, тем не менее признавая своё неслабое возбуждение. Всё же играло свою роль и долгое воздержание, и распростёртое хрупкое тело, и похотливые взгляды в смеси с умелым языком. Даже хладнокровному азиату в таких обстоятельствах стоило больших усилий взять себя в руки, особенно если изумрудные глаза напротив уже бесстыдно раздели тебя до гола.       — Может и так, но тебе от этого не легче. Дашь себе слегка «помочь», м? А то в таком состоянии на байке ехать будет ой как непросто, верно?       Весело хихикнув, Вэнс удивительным образом сумел повалить толчком накаченное тело на кровать, сам же спускаясь вниз на пол. Не успев этого до конца осознать, Линдон уже оказался сидящим на краю кровати, а между его бёдрами пристроился в предвкушении Аксель, что хищно облизнулся и слегка раздвинул его колени ладонями. Без раздумий потянувшись к ширинке зубами, блондин спустил чёрные джинсы вниз, приближаясь к заветному бугорку на трусах, он игриво и почти мурча уткнулся носом в покрытый тонкой тканью пах, самозабвенно наслаждаясь процессом и новым букетом запахов. Почти «звериное» поведение давнего друга заставило Уэйна оторопеть, а доставленный домой источник проблем тем временем уже добрался до резинки трусов и всё также зубами стянул их, неотрывно похотливо глядя на партнёра.       — Приятного мне аппетита, — пошутил соблазнитель, проводя мягким языком по оголённой головке члена азиата, чьей твёрдости позавидовали бы даже каменные изваяния. Крупных размеров «агрегат» заставил блондина подсознательно сжаться от возбуждения и захотеть большего. Умело забирая за щёку, он с нескрываемым удовольствием закрыл глаза и полностью отдался процессу, удовлетворенно постанывая и мыча прямо в крайнюю плоть под своими губами.       — Мх! Акс-сель… Ч-чёрт… — взбудораженно прошипел сквозь зубы ошарашенный таким напором байкер, выведенный из духовного равновесия. Запустив слегка смуглую руку в непослушную белобрысую шевелюру, Линдон хотел отстранить сильно увлёкшегося друга, но будто вопреки своей воле лишь сильнее надавил на осветлённый затылок.       От такого поворота событий Вэнс, на сколько это было возможно, ухмыльнулся и взял глубже, повинуясь подсознательным желаниям байкера и демонстрируя чудеса горлового минета. Проходясь ловким язычком по всей длине, не оставляя и миллиметра без внимания, тусовщик плавными поступательными движениями ублажал не хуже самых известных порно-актрис. Не забыв и о других удовольствиях, «Хлор» нежно обхватил ладонью от возбуждения натянувшие мошонку яйца, дразня их подушечками пальцев и плавно перекатывая в руке. Новая волна экстаза захлестнула Уэйна будто цунами, от чего он, зажмурившись, запрокинул голову назад и уже не смог сдержать довольного стона, что песней лёг на слух «благодарящего».       — Хах… Аксель, я с-сейчас… — почти проскулил азиат, который так увлёкся, что уже и забыл о том кто ублажает его и при каких обстоятельствах. Член в умелом ротике Вэнса заметно увеличился, предсказывая скорую разрядку, от чего и он сам не на шутку возбудился, нетерпеливо ёрзая в предвкушении.       — Кончай, не думай обо мне, — невнятно проронил блондин, с удвоенной энергией продолжив поразительно талантливо заглатывать член друга.       Стоны наслаждения невольно вырывались из груди черноглазого всё чаще, так что вскоре он прикусил нижнюю губу и глубже зарылся рукой в белую копну волос, заставляя взять половой орган целиком. Громко утробно зарычав, Уэйн изверг густой поток спермы прямо в рот «помощнику», слегка подрагивая и с усилием удерживая его на месте. Тот в свою очередь даже не попытался отстраниться, с готовностью приняв всё в бездонную глотку и со столь пошлым звуком сглотнув. Смерив возбуждённое лицо товарища похотливым взглядом, Аксель без капли стеснения наслаждался открывшимся видом и хотел запечатлеть каждую деталь, каждую мелочь. Этот запах, этот звук, это сердцебиение — всё, чем они сейчас стали.       Лишь немного отойдя от накатившей волны наслаждения, Уэйн с удивлением обнаружил свою руку всё ещё зарытой в светлые кудри и ухватившейся мёртвой хваткой.       — П-прости, — неловко выдохнул байкер, отводя взгляд и тут же убирая ладонь. И как его угораздило так увлечься? Хозяин квартиры тем временем, не скрывая триумфа, хищно облизнулся и встал на ноги. Медленно стянув с себя шорты вместе с нижним бельём, Вэнс плавно уселся брюнету на колени, самозабвенно потершись о смуглые бёдра и напоминая больше зверя в течку, чем человека. А этот взгляд… Оголённые провода казались бы безопаснее.       — Чёрт побери, ты слишком хорош для этих клубных девок, — горячо прошептал крашеный блондин, чьи осветлённые кудри небрежно растрепались. Обхватив бледными руками широкие плечи азиата, парень притянул его ближе, вновь обжигая жаждущие губы своим дыханием. Сопротивление Линдона почти сошло на нет, осталось лишь немного надавить, что «клубное бедствие» не повременил сделать. Да как можно научиться так целоваться? Страстно, нежно, напористо, непередаваемо желанно — одним словом, так, как никто другой не сумеет.       Уэйн точно знал, что он не гей. Парни его никогда не интересовали, хотя и девушки едва ли часто посещали его спальню. Кажется, он почти и не нуждался в сексе. Ровно до этого момента. Полуголое бледное тело на коленях словно подчинило его потребности и привычки своим раскованным нуждам, что, впрочем, как будто и не казалось чем-то неправильным. Всё, о чём мог думать брюнет, это желание взять жёстко и самозабвенно. Без компромиссов, без стоп-слова, пока из этих зелёных глаз не посыплются искры.       — Ты об этом пожалеешь, — едва сдерживая рык, бросил Уэйн, притягивая к себе друга, что тут же послушно прильнул к смуглому накаченному торсу. Руки мужчины хищно сжали упругие ягодицы на своих коленях, утопая пальцами и словно заявляя на них право.       — Заставь меня, — в предвкушении шепнул Аксель, едва прикусив мочку уха байкера, от чего у того по спине пробежал табун мурашек. Ему в самом деле разрешают брать то, что он хочет и так, как он этого хочет. Не торгуясь и не сомневаясь ни мгновения.       — Ты сам напросился, — прорычал брюнет, повалив партнёра на спину и вновь нависнув сверху. Такой беспомощно слабый, в его руках он станет лишь стонущей от удовольствия игрушкой. Его игрушкой.       — Подожди лишь секунду… — сквозь улыбку промурчал пассив, потянувшись рукой под кровать. В следующее мгновение в лунном свете показалась коробка из которой Вэнс ловко достал лубрикант и ленту одетых в фольгу презервативов.       — Откуда у тебя… — только и успел вымолвить байкер, пока юноша, надорвав зубами упаковку, ловко «одел» член мужчины двумя пальцами.       — Если бы ты хоть раз обращал внимание на клубы, из которых меня забираешь… — загадочно кинул друг азиата, смазывая руку липкой прохладной жидкостью и тут же вводя в себя сразу два пальца. Откинувшись на подушки, Аксель сквозь зубы прошипел:       — С-сука…       Как же давно он не подготавливал себя на глазах у кого-то. Жадный чёрный взгляд развращал хуже любого порно, заставляя всё внутри предательски сжаться. Блондин так сильно хотел именно этого. Заполучить его. Того, кому невозможно понравиться, того, кому доверяешь больше всего и от того не решаешься отдаться. Лучшего друга.       На глаза невольно выступили слёзы, которые Вэнс был не в силах сдержать. Прозрачные солоноватые капли одна за одной застилали глаза, не давая толком разглядеть юноше смуглое лицо перед собой. Тёплая ладонь на измазанной потёкшим макияжем щеке заставила блондина невольно вздрогнуть. Уэйн большим пальцем смахнул влагу с раскрасневшегося лица, наклоняясь ближе к растерянному другу, что непонятливо шмыгнул носом.       — Неужели ты так меня боишься?       Нежный низкий голос Линдона, заставил сердце парня пропустить пару ударов. Боится? В каком это смысле? Нет же. Он хочет его, жаждет получит каждый миллиметр. В этом нет ни капли сомнения. Блондин отрицательно покачал головой, словно в бреду.       — Так почему плачешь?       Почему? Какой глупый вопрос, он же просто…       Вэнс внезапно распахнул изумрудные глаза и всмотрелся в ониксовые омуты напротив. Осознание пришло само собой. Он боится остаться без него, как было со всеми остальными. Его телом воспользуются и бросят в одиночестве посреди белых холодных простыней, даже не попрощавшись. Со временем привыкаешь, согреваешься алкоголем, чтобы заглушить навязчивые мысли, но сейчас юноша отказывался идти на это. Если пропадёт и Уэйн, то он не выдержит, не стерпит, не привыкнет. Без этого мужчины поодаль жизнь потеряет смысл окончательно и «лёгкий способ расслабиться» с сомнительных вечеринок останется единственным выходом. Парень это чувствовал. Дрожащей рукой Вэнс коснулся смуглой щеки и жалостливо глянул на друга, едва подавляя дрожь в голосе:       — Я боюсь замёрзнуть.       В следующую секунду нервно дрогнувшие губы зеленоглазого с жаром обдало пахнущим сигаретами дыханием. Снова слившись в страстном поцелуе с брюнетом, Аксель с наслаждением выдохнул, обхватывая его руками за шею, а ногами — за узкую изрезанную мышцами талию. Тело напротив было таким жарким, таким желанным, что каждая клеточка вопила о большем.       — У-Уэйн, пожалуйста, — с мольбой вымолвил нехотя оторвавшийся от губ блондин, потершись о сильные, словно выточенные из камня бёдра. Напряжение между ними уже почти можно было измерить, словно они стали нитью лампы накаливания, через которую не переставая протекали заряды желания и страсти раскаляя их до предела.       — Останови меня.       — Ни за что.       — Вэнс, я серьёзно, — почти прохрипел байкер. В чёрных, как смоль, глазах так и читалось смятение. Почему он так сильно хочет взять это бледное тело? Крепко обхватить руками узкие бёдра, вцепиться зубами в тонкую шею, закинуть эти изящные ноги себе на плечи и отыметь эту задницу так, будто это последнее, что он успеет сделать в жизни? Это его лучший друг. Несносный, безответственный, безрассудно пьяный ночами, но в самом деле верный, самый надёжный его человек. Так почему же?       — Я не стану повторять дважды, Линдон, — пропитанный спиртом голос юноши сейчас прозвучал поразительно трезво. Потянувшись к острым чертам лица партнёра, блондин почти всем незначительным для накаченного тела актива весом повис на нём, приблизившись к его уху. — Если ты не возьмёшь меня сейчас, то я, блять, сам на тебя накинусь.       Обладатель клички «Хлор» в комплекте к своим осветлённым волосам имел ещё и не менее едкий на слова язык. Провокации были его коньком, но сейчас он превзошёл сам себя. С утробным рыком, байкер обхватил руками бледные бёдра и впился ногтями в нежную кожу. Ему дважды повторять и не нужно. Да и сдерживаться сил уже не осталось. Всё, что имело значение, так это хрупкое тело напротив, которое будто кричало о том, что его надо сломать. Надломить страстью, покорить наслаждением и наконец подчинить себе без остатка. Себе и только себе.       — Блять… — непроизвольно вырвалось из груди брюнета, поддавшегося инстинкту и вонзившегося клыками в хрупкое плечо, стоило ему оказаться внутри. Аксель, нисколько не сдерживаясь, сладко простонал, выгнувшись в пояснице почти по окружности. Бледные пальцы вцепились в широкую накаченную спину, красными полосами оставляя следы. Стать одним целым, слиться воедино — Вэнс слишком давно об этом мечтал.       Уэйн, едва привыкнув к жарким ощущениям, начал почти исступлённо биться внутрь парня, окончательно теряя над собой контроль. Так странно, так неправильно, но так ахуенно горячо — вот как это можно было описать. Упругая задница партнёра с грязными, полными похоти шлепками билась о косые мышцы мужчины, отдаваясь в голове до одури приятным гулом.       Тепло брюнета разлилось в районе живота, заставляя хозяина квартиры почти заскулить от наслаждения. Его берёт его лучший друг, дико, безжалостно выдалбливает в кровать, не жалея ни дюйма чувствительной кожи. Сильные руки сдавливают бёдра до синяков, страстные губы покрывают ключицы укусами и засосами, словно причудливым орнаментом его неуёмного желания. Никакие татуировки не сравнятся с этой безумной подписью на своей новоявленной «собственности».       — У-Уэйн, я-я… Мх…       Голова блондина пошла кругом, не в силах выдержать того, что с ним творили. Грубые движения Линдона потеряли всякую ритмичность, то снова ускоряясь, то замедляясь, удерживая хрупкое тело Вэнса на грани наслаждения. Ему так хотелось упасть в море экстаза, отделяемое лишь мгновением, парой секунд непродолжительного трения о плоть азиата, но тот словно намеренно удерживал его на краю. Мука такая, что хуже любых пыток — так казалось блондину в тот момент. Но и Уэйн был не вечным. Горячее нутро Акселя гостеприимно принимало его в свои чертоги, но отпускало так нехотя, что хотелось выть. Остаться в нём навсегда, стать одним целым и никогда больше не расставаться. Да, Аксель безрассудный, да, легкомысленный, но его. Его и только его, ничей другой и ради него он пойдёт на всё.       От этой мысли, наконец дающей столь заветную ясность, Уэйн с громким утробным рыком позволил волне экстаза накрыть себя с головой. Почти с остервенением вцепившись в тело под собой, мужчина кончил, грубо войдя в блондина до самого основания. Перед глазами байкера изумрудные, сверкающие в лунном свете слезами глаза остались единственным, что он мог и хотел видеть, словно во тьме своей похоти они остались единственным маяком.       Звонкий стон Вэнса мелодично разнёсся по комнате, знаменуя и его достижение пика. В кудрявой голове не осталось ни единой мысли, ни единого слова, только шум крови в висках и одуряюще грандиозный кайф, словно наркотиком разливающийся по телу. Под героином люди чувствуют себя также, интересно? Сейчас Аксель был вполне готов в это поверить.       Смуглое тело азиата с характерным скрипом повалилось на кровать рядом с хозяином квартиры, и тут же сильная рука притянула парня за талию к себе. Удивлённо вздохнув, «схваченный в плен» уткнулся носом в широкую грудь и поднял полные вопроса глаза на партнёра. Брюнет в свою очередь довольно фыркнул и зарылся лицом в растрёпанные белые кудри, влажные от пота. В отличие от непонимающего тусовщика, Линдон уже всё для себя решил, а если решил — то самое время действовать.       — Кхм… Уэйн, ты…       — «Уэйни».       — Что?       — Зови меня так, как всегда зовёшь.       — Но ты же не любишь, когда я…       — Боже, заткнись уже, — на самом деле нисколько не гневно рыкнул Уэйн, заключив искусанные им же губы в очередной поцелуй. Не головокружительно страстный, но тёплый, чувственный, словно согревающий изнутри. Вэнс вновь не смог удержать слёз, с готовностью утонув в этот будто иллюзорном моменте, словно боясь, что он может скоро закончиться.       Только сейчас блондин и в самом деле поверил, что в этот раз его простыни уже никогда не остынут.