Альтернатива

Утро приветствовало мужчину ласковым солнечным лучом, слепящим глаза даже сквозь закрытые веки. Януш ещё пару минут после пробуждения лежал неподвижно, прикрыв глаза и наслаждаясь сладостным теплом. В такие моменты он чувствовал себя ребёнком. Казалось, что мужчина перенесся назад на много лет, в детство. Вот сейчас зайдет мама и поцелуем разбудит его к завтраку. Тяжело вздохнув, Леманн зажмурился и перевернулся на спину, потирая переносицу. Сладко спавший под боком Мун завозился во сне. Воспоминания о детстве и маме всегда были безумно приятные, но очень болезненные, каждый раз оставляли после себя в душе горьковатое послевкусие. Но Янушу уже не двенадцать лет, и он давно свыкся со смертью любимой мамы, которая проиграла в неравной борьбе с онкологией и жестокостью отца. Мужчина покосился на омежку и аккуратно убрал с милого личика белокурые пряди. Мун выглядел во сне ещё более хрупкими и беззащитным, ещё более манящим. Омега спал, обняв одеяло, обхватив его руками и ногами. Глядя на тонкую фигурку и задравшуюся до талии футболку, Януш почувствовал адское напряжение в паху. Как-никак, кроме футболки на омеге не было больше ничего. Леманн решил, что теперь омега определённо будет спать только голым. Налившись кровью, пульсирующий член за пару секунд увеличился в размерах, оттягивая тонкую ткань пижамных штанов, потираясь головкой о бельё. -Мун, просыпайся. Мужчина навис над ним, впиваясь жадным поцелуем в шею и сжимая ягодицу так, что обязательно останутся синяки. Мун всхлипнул, закусывая губу и запрокидывая голову. Только проснувшись, он был сбит с толку и напуган. Сопротивляться и вырываться не было смысла. В любом случае хозяин возьмёт всё то, что захочет. Прикосновения и поцелуи обжигали. Леманн был очень груб в своих действиях, кусая, сжимая и подминая под себя маленькое тело. Омега чувствовал упирающийся в бедро каменный член, замирая от страха предстоящей боли. Рука Януша целенаправленно скользила ниже по животу омеги. Мун не был возбужден, и мужчине хотелось это исправить. Обхватив небольшой член омеги, Януш настойчиво двигал рукой. Ему хотелось услышать в совокупности со стонами боли ещё и стоны удовольствия. Одновременно Януш сразу двумя пальца вошёл в омегу, с досадой отмечая, что желаемой влажности нет. -Я хочу услышать твой голос, малыш. Стони, двигайся, доставляй мне удовольствие. Рука на члене и пальцы внутри двигались в унисон, мужчина постепенно увеличивал темп. Как бы не протестовал Мун и не противился, но в конце концов, тело откликнулось и дало реакцию, как бы разум этого не хотел и как бы страшно ему не было. Пальцам стало немного легче и свободнее двигаться, а меж ягодиц чувствовалась увлажненность. Запах омеги обострился, стал чувственнее и слаще. Мун сдержал тихий стон удовольствия, заливаясь краской до кончиков ушей. Несмотря на положительную реакцию тела, малыш всей душой хотел, чтобы всё это прекратилось. Но ласки хозяина с каждым движением распаляли жар в Муне и заставляли поддаться ранее неизвестным ощущениям. До этого момента омежка никогда не испытывал ничего похожего. В пансионате им строго настрого запрещали касаться себя с целью самоудовлетворения. Именно хозяин должен сорвать первый страстный стон с губ и подарить наслаждение. Омега не имел даже права распоряжаться своим удовольствием. -Да, котенок, громче. Я же вижу, как тебе приятно. Не сопротивляйся и доверься мне. Мун старался слезть с пальцев, отталкиваясь и пытаясь отстраниться. Омеге было очень приятно. Тело будто горело в огне, но он не мог расслабиться и поддаться. Стыд и страх сжимали тисками, вытесняя собой всё блаженство. Мун прикрыл глаза, чтобы сдержать слезы и ещё больше не злить господина. Ко второму пальцу добавился третий, заставляя омегу болезненно вскрикнуть и резко отпрянуть. Януш отпустил его, глядя с недовольством сверху вниз. Мужчине надоело бестолку стараться над омегой, к тому же о себе и так не переставало напоминать его возбуждение. -Ну, тихо, Мун, тебя ещё не такое ждёт. Лучше успокойся. От этих слов по спине пробежался холодок. Малыш прижался к спинке кровати, обнимая руками колени, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. За этот короткий промежуток времени Мун понял, что разжалобить хозяина нереально, и поэтому сейчас не на что не надеялся. -Хозяин, пожалуйста, будьте со мной нежнее, я умоляю Вас. Дрожащий и тихий голос омеги отдавался волнующей пульсацией в груди мужчины. Сейчас Мун был трогательно беззащитным и слабым. Садист внутри Леманна ликовал и требовал боли и крови, требовал жестокости по отношению к хрупкому омежке. Януш был абсолютно равнодушен к тому, как чувствует себя его малыш, больно или хорошо ему. Омега был всё равно, что картина на стене или книга на полке, он даже не стал ничего отвечать на его жалостливую просьбу, переполненный собственной жаждой. Перевернув омегу на живот, Януш продолжал покрывать шею и спину омеги поцелуями и кровоточащими укусами, с жадностью исследуя руками каждый миллиметр тела. Мун всхлипывал и тихо умолял Януша остановиться. -Прекрати блять скулить наконец, — раздраженно прошипев сквозь зубы, Януш прижал омегу за шею к кровати. Мун замолк, боясь очередной порции гнева. Мужчина приподнял бедра омеги, всё так же держа его за шею. -Посмотри только, как эротично ты выглядишь, — повернув голову омежки в сторону зеркала, Януш звонко шлепнул Муна по заду, оставляя алеющий след. — Не смей закрывать глаза, малыш. От представшей картины Муна замутило и слезы, к счастью, затуманили взгляд, скрывая ужас происходящего. Стыд и страх ощущались неподъемным грузом, паника душила. Януш неспеша наклонился к тумбочке у кровати, выуживая презерватив и тюбик геля. Это ожидание ещё больше подавляло и вгоняло в панику омежку. Мун хотел, чтобы хозяин быстрее начал, следовательно быстрее закончил. Звук рвущейся обертки заставил его вздрогнуть. Януш слегка поморщился, когда презерватив, неприятно щёлкнув, плотно облепил уже изнывающий от желания член. Но на секунду задумавшись, Леманн тут же стянул неприятный кусок латекса. Он решил не отказать себе в удовольствие в первый раз прочувствовать всё как можно ярче и острее. Нанеся немного смазки на головку, он вплотную прижал её к омеге, слегка надавливая и ощущая тугое сопротивление мышц, с наслаждением отмечая, как Мун заскулил и сжался сильнее. -Ну, котенок, расслабься, тебе же будет легче, — Януш ласково погладил его по спине, чувствуя дрожь и трепет малыша. Крепко сжав талию омеги, Януш толкнул бёдрами, не без труда входя в омегу на пару сантиметров, а затем резко вошёл на всю длину, не в силах сдержать удовлетворенный стон. Под веками заплясали яркие искры от того, насколько было хорошо Леманну. Омега был горячим, очень узким, шелковистым и, приятно обхватывая, сдавливал его. Мужчина зажмурился, глубоко дыша и постанывая. Ему казалось без преувеличения, что его член вошёл в рай, прямо в руки к Богу. А вот Мун зарыдал в голос, ведь боль была такой, что будто его разрывало изнутри. -П-пожалуйста…. Остановитесь, пожалуйста…. Мне больно, — Мун вцепился в простыни, отталкиваясь коленями и локтями попытался отстраниться, облегчая свое состояние. -Нет — нет, куда ты, — мужчина железной хваткой вцепился в омегу, не позволяя сместиться даже на сантиметр. Сперва Януш сделал пару медленных глубоких толчков, как бы лучше пробуя малыша на вкус, стараясь прочувствовать каждый участок его мучительно соблазнительного нутра. Постепенно скорость увеличилась, толчки стали более резкими и сильными. Мун плотно сжимал его, пульсируя, то напрягаясь, то расслабляясь. Мужчина размашисто двигал бёдрами, вдалбливаясь в сотрясающееся от слез тело. Краем глаза Януш наблюдал за всем в огромном зеркале, возбуждаясь ещё сильнее. Выглядело очень красиво то, как он вталкивался в уже почти обмякшее в его руках тело. Омега по сравнению с ним казался совсем крохой. Стальные мышцы перекатывались под блестящей от пота кожей, по рельефному прессу стекла одинокая капля. Мужчина любовался происходящим, любовался собой. Муну казалось, что ещё пара минут, и он потеряет сознание от боли, источник которой уже невозможно было определить. По внутренней стороне бедра, слегка щекотя, потекла тонкая дорожка крови, а Януш почувствовал, что двигаться стало чуть легче и более влажно, но ему было плевать. На то он и омега, такова их судьба. Переживёт. С каждым новым толчком щека омеги скользила по прохладному шелку. Именно эта маленькая деталь держала его сознание на плаву. Рыдания давили на грудь, из-за всхлипов было тяжело дышать. -Не смей закрывать глаза и отводить взгляд, — намотав волосы на кулак, Януш потянул на себя, заставляя Муна выгнуть спину. Постепенно боль стала привычной, монотонно. Мун равнодушно смотрел в зеркало, изредка всхлипывая. Януш чувствовал скорую разрядку и предстоящий оргазм скручивал низ тела приятным, ноющим, слегка зудящим чувством, нарастающим всё больше и больше с каждым движением. Неосознанно он сильнее впивался пальцами в нежную кожу, сильнее насаживая омегу на себя, пытаясь войти ещё глубже. Мун не рискнул сопротивляться, просто замер, мысленно молясь о скорейшем окончании. Наконец-то с глухим стоном, содрогнувшись всем телом, Януш кончил, наполняя своим семенем омегу. Отчасти тепло, разлившееся внутри Муна, было приятным, но вызвало ещё большее отвращение и чувство собственной порочности и запятнанности. -Что ж, Мун, как ощущения? Я надеюсь тебе понравилось, — Януш ухмыльнулся, убирая прилипшие ко лбу волосы назад. Когда мужчина вышел из него, Мун с ещё большим отвращением ощутил вытекающую из себя сперму. Медленно перевернувшись, омега вновь заплакав от боли сел, привычно обнимая острые колени. -Я задал тебе вопрос, — в голосе мужчина слышалась угроза и раздражение. -Все хорошо, спасибо, хозяин, — Мун говорил измученно и запинаясь, что вызвало удовлетворенную улыбку у Леманна. Небольшие пятнышки крови алели на белоснежном шелке, вызывая какие-то средневековые ассоциации о консумации брака. Мун потер ноги друг о друга, растирая по бёдрам сперму вперемешку с кровью. Омега до сих пор чувствовал на себе грязные, болезненные прикосновения, чувствовал, что уже не сможет отмыться от всего, что с ним сделал господин. -Конечно, по другому и быть не могло, — Януш, улыбаясь, заботливо погладил омегу по голове.