По следам "Свет во Тьме"

Яков проснулся, чувствуя, как бешено колотится сердце. Рассветало. Он лежал на диване в кабинете, куда обычно уходил спать в течение последнего месяца, чтобы не беспокоить беременную жену. Они ожидали пополнения в семье в ближайшие дни. Варя очень чутко спала, а Яков, часто допоздна засиживающийся за бумагами, решил на время туда перебраться. Сон оставил чувство тоски и опустошённости. Во сне Яков даже не он сам, а его душа или сознание (он не разбирался в этих тонких материях) метался по сумеречному пустынному городу между чужих тёмных домов, напоминающих старинные замки, окруженные высокими железными воротами, запертые большими замками. Сердце замиралo в предчувствии, что сейчас ему откроется то, к чему рвалась душа. Наконец он оказался в знакомом месте. Исчез сумрачный город, стало светло, тепло и радостью наполнилась душа. Он узнал большой светлый дом, лужайку и беседку, стоящую в отдалении. В беседке сидела юная девушка в легком светлом платье, соломенной шляпке и с книгой в руках. Рядом стояли чашка с чаем и блюдце с вареньем. Девушка была погружена в чтение, было тихо, спокойно, лишь лёгкий ветерок шевелил длинные волнистые волосы, свободно лежащие на спине. Понимая, что это то самое важное, к чему отчаянно стремилась душа, Яков бросился к беседке. Девушка подняла глаза от книги, и её лицо осветилось яркой, счастливой улыбкой. Лишь одно мгновение счастья и облегчения и…всё опять куда–то исчезло Осознание невосполнимой потери обрушилось на него, и он проснулся. Анна! Сон открыл шлюз для воспоминаний. Освободившись от унизительных оков вынужденного брака с Ниной, Яков ехал в Париж, охваченный радостью и волнением от предстоящей встречи с Анной. Он старался отогнать так часто терзающие его сомнения: забыла, возненавидела, охладела, нашла счастье с другим, он ей не подходит. Но все эти страхи побеждало желание увидеть Анну. Она его узнала сразу, едва открыв дверь. Яков же стоял на пороге не в силах вымолвить и слова, вглядываясь в прекрасное любимое лицо, узнавая и отмечая изменения. Анна покачнулась, и он, переступив порог, подхватил и прижал драгоценную ношу к груди. Знакомый запах духов кружил голову, мягкие пушистые волосы щекотали лицо, когда он касался губами её головы. Бережно положив Анну на оказавшийся поблизости диван, Яков опустился рядом, взял обе её ладошки в руки и стал нежно целовать пальцы. Анна, любящая и верная, как и 5 лет назад, приняла его. Сомнения, всю дорогу мучившие его, испарились. Он свободен, и Анна его любит! То, о чём мечтал и что казалось недостижимым последние годы, внезапно осуществилось. Последующие несколько недель были наполнены счастьем узнавания и обладания любимой, обрушившейся на него лавиной чувств и ощущений, которые он, хотя и не обделённый женским вниманием, не испытывал ранее за всю свою долгую холостяцкую жизнь. Анна отвечала взаимностью. Ростки чувственности и страсти, проявившиеся в их первую ночь 5 лет, назад расцвели полным цветом. Они погружались и наслаждались этим буйством чувств. Впервые после возвращения из Парижа Анна пришла к нему во сне. Яков не хотел вспоминать то, что случилось далее и перевернуло его жизнь. Яков старался и почти убедил себя, что все, что он сделал позднее и принятое им решение было правильным. Шок, горечь, непонимание и отчаяние не давали трезво оценить и объяснить, что же всё-таки произошло тогда в Париже и почему. Он убедил себя, что Анне не нужен со своей любовью, заботой, стремлением оберегать её. Что Анна изменилась, стала независимой и самостоятельной; у неё появилась новая жизнь с новыми друзьями, интересами и увлечениями, в которую он не вписывался. При воспоминании о их последнем разговоре Якова бросало в жар. Она просто прогнала его, сказав, что она уже не хочет за него замуж и ей трудно дышать с ним рядом, что он должен уйти. В последние недели пребывания в Париже, когда взаимное непонимание, обиды воздвигали между ними стену отчуждения, Яков всё чаще вспоминал Варю. Она появилась в его жизни в трудный период вскоре после освобождения. Тогда, выйдя из тюрьмы, связанный вынужденным браком с Ниной, он запретил себе даже мечтать о встрече с Анной. Яков понимал безвыходность ситуации, в которую сам себя загнал и, как всегда, взял на себя принятие решения исходя из своего кодекса чести: он не имеет права беспокоить Анну и портить ей жизнь, не будучи в состоянии дать то, что она ожидала и заслуживала, и к чему сам стремился всей душой. Было трудно вновь осваиваться в изменившимся за четыре с половиной года мире, сталкиваясь с отчуждением и подозрительностью со стороны бывших знакомых и сослуживцев. Мир стал серым, холодным. Любовь к Анне, дававшая силу выжить в тюрьме, а затем надежду на будущее, теперь причиняла только боль. Варя стала лучиком света, осветившим его безрадостное существование. Яков находил в ней черты, напоминающие ту Анну, которую он покинул 5 лет назад. Варя даже внешне напоминала её: светловолосая, с большими голубыми глазами, открытой дружелюбной улыбкой она сразу же привлекла его внимание на одном из официальных приёмов. Она первая делала шаги к их сближению и, наконец, смело пригласила ночью на свидание к ней домой. Впервые после Анны он почувствовал, что другая женщина может разбудить в нем более глубокие чувство, чем просто желание физической близости. Варя была умна, образована, непосредственна в проявлении своего интереса к нему. В ее глазах Яков читал то, что часто видел у юной Анны: добрая, любящая, понимающая, она вернула его к жизни. Он даже изменил своему правилу не вступать в близкие отношения с барышнями, к тому же из уважаемой семьи, занимающей высокое положение в свете. Осознав после первой близости, что он был у нее первым, Яков намеревался сразу же прекратить отношения, напомнив Варе, что он женат и не сможет дать ей большего. Варя с жаром убедила его, что ей не надо большего, что никто ничего не узнает, она знала о любви Якова к Анне и что эта связь не имеет никаких обязательств. Их отношения продолжались до тех пор, пока Яков не получил внезапно разрешение на развод с Нежинской и сразу отправился в Париж к Анне. Когда Яков вернулся в Петербург после как ему показалось окончательного и очень болезненного разрыва с Анной, его опять накрыла тоска, боль, разочарование и одиночество. Работа, как всегда, помогала вырваться из засасывающего болота тоски. В свободное время он все чаще вспоминал Варю. Случайно узнав, что она уединилась в загородной усадьбе и не появлялась в обществе уже несколько месяцев, Яков забеспокоился и сразу туда отправился. То, что он узнал, в очередной раз изменило его жизнь. Варя была беременна и несчастна, а единственный человек в этом повинный — это он, Яков Штольман. Единственно правильным решением в такой ситуации был немедленный брак. После этого решения всё закружилось и понеслось. Её отец, Павел Петрович, быстро дал согласие на брак в течение недели, даже не поинтересовавшись, почему такая спешка. Яков подозревал, что тот знал о его с Варей тайных ночных свиданиях в своем доме, которые заканчивались рано утром. Не мог не подозревать, что являлось причиной столь скорого венчания. Яков невольно вспомнил, как Анины родители оберегали ее честь, как пытались оградить дочь от него, неподходящего и неудобного претендента в женихи. В подобной ситуации Виктор Иванович вполне мог бы и на дуэль вызвать! А спешить вынуждали обстоятельства-пятимесячная беременность Вари. С Павлом Петровичем обговорили предстоящее венчание и жизнь молодых после него. Свадьбу решили провести в узком кругу, да и близких родственников ни с той, ни с другой стороны не было. Только несколько дальних родственников и пару близких друзей Павла Петровича. Павел Петрович настоял на том, чтобы молодые остались жить в загородной усадьбе до родов, а Яков в это время должен был позаботиться о их новом доме в Петербурге, куда затем мог привезти жену с ребенком. Яков впервые после тюрьмы почувствовал, что он наконец-то контролирует свою жизнь. Он был необходим Варе и их будущему малышу, от него зависело их счастье и будущее. Яков видел это в сияющих Вариных глазах, в ее потребности находиться рядом, касаться его, щедро даря свою любовь. К Якову вернулась энергия, стремительность в движениях, организованность. Венчание проходило в небольшой церквушке неподалеку от имения, в котором они теперь жили вместе с Варей. Стоя рядом с ней, сияющей, счастливой в белом наряде невесты, Яков вдруг неожиданно подумал: это навсегда, и тут же в памяти всплыло лицо Анны, дарящей ему тот первый робкий и нежный поцелуй на складе после боя с Митяем. В сердце кольнуло и на мгновение стало трудно дышать от неотвратимости и необратимости того, что должно было вот-вот совершиться. Я правильно все делаю- опять прозвучало в голове. Он протянул руку священнику и почувствовал кольцо на пальце. К прошлому возврата не было. После венчания Павел Петрович вернулся в Петербург, а Яков и Варя остались одни, привыкая к новым отношениям, свободой в проявлении чувств и планами на жизнь в Петербурге. Вскоре Якову пришлось тоже вернуться на службу. В конце дня он возвращался домой зная, что его ожидала Варя, которая бросалась к нему как-будто встречала после долгой разлуки. Яков впервые за свою взрослую жизнь попал в теплую семейную атмосферу, затягивающую покоем, комфортом, заботой и любовью. Четыре месяца пролетели быстро. Он постепенно втянулся в новую жизнь, чувствуя возросшую ответственность за свою в скором времени расширившуюся семью, все больше привязываясь к семейному очагу. Жизнь вошла в спокойное русло. Работа отнимала все больше времени. Варин отец позаботился о повышении зятя в должности. Якова никогда не затрагивали вопросы карьерного роста. Его активная деятельная натура, острый ум не выносили канцелярской работы, он всегда предпочитал оказаться в гуще событий принимая решения. Домой Яков обычно возвращался поздно, учитывая расстояние от имения до места службы. Днем ему удавалось подавлять внезапно возникающие воспоминания и эпизоды из прошлого, загнав их в дальний угол памяти. Иногда, разбирая особенно запутанное дело, вдруг ловил себя на мысли — Вот бы Аню сюда с ее духами. Однажды он увидел на улице юную девушку с косой, ловко выруливающую из-за угла на велосипеде, и сердце отчаянно забилось. Он понимал, решение на брак с Варей окончательно определило его судьбу, поставив в ситуацию казавшуюся ранее невообразимой. Казалось, он все сделал правильно. Так подсказывал разум, а вот душа не давала успокоиться. Он старательно гнал мысли об Анне, так как подсознательно боялся, что если он вспомнит прошлое, проанализирует свои решения, которые так резко перевернули его жизнь, то появившееся понимание разрушит не только его жизнь. Ночью, когда разум отключается, подсознание вытаскивало из глубоких тайников правду, от которой он пытался убежать, забыть, вычеркнуть из жизни. Так случилось этой ночью. Во сне он увидел Анну в беседке. И даже проснувшись, не мог забыть охватившую его радость, счастье, понимание, что он наконец-то там, куда рвется душа. С пробуждением пришли тоска и опустошение от потери самого важного и дорогого. Рассвело. Яков поднялся, умылся, сварил кофе, быстрo собрался и отправился на службу. Жизнь продолжалась и требовала выполнения определенных обязательств. Он и представить не мог, что ему принесет наступивший день.