Краткий курс от мисс Грейнджер

В полумраке комнаты Гермиона прекрасно различила очертания большой кровати, резного шкафа у противоположной стены и наглухо занавешенные окна. Расставленные на полу свечи отбрасывали неровные тени, из-за сквозняка каждое пламя вздрагивало и загоралось сильнее, на мгновение давая больше света. Подброшенная к учебникам таинственная записка с просьбой прийти и подробным маршрутом до старой хижины в лесу была неожиданной находкой, но не первой за последнее время. Грейнджер в прошлом месяце сожгла несколько подобных, считая глупой шуткой, но в этот раз всё же оставила. Настойчивость автора поражала, а лёгкое любопытство подтолкнуло к вполне рациональной идее всё же прийти и узнать, зачем её так упорно приглашали в глушь. Сняв пальто и повесив на спинку ближайшего стула, девушка села на кровать, складывая руки на коленях и осматриваясь получше. Мебели было на удивление мало, кроме ранее замеченных предметов в углу стояло кресло, явно обитое кожей, судя по тому, как свечи отбрасывали на него блики. Двери в другие комнаты были заколочены наглухо, словно бывший хозяин не хотел, чтобы после его ухода туда кто-то заходил. Тогда почему не заколотил входную дверь и ту, что вела в спальню? Мягкий матрас приятно пружинил при каждом движении, Гермиона скинула туфли и заползла на кровать полностью, отмечая шелковистость шерстяного покрывала и несколько раз проводя по нему руками. С первого взгляда оно походило на изделие ручной работы, сложный узор рассмотреть не удавалось, но примерный рисунок угадывался и сделать такой машинкой или магией было довольно проблематично. Мысленно назвав бывшего хозяина дома глупцом, который оставил такое сокровище ворам, девушка услышала скрип досок в коридоре и резко вскочила, спешно поправляя помявшуюся юбку. Чужие шаги Грейнджер различила только у самой двери, кто-то остановился и медленно потянул её на себя, растягивая напряжённый момент до невозможного, словно издеваясь. Сильный порыв ветра сбил пламя на нескольких свечах, отчего на пару секунд в комнате стало ещё темнее и на лицо вошедшего упала тень, пресекая все попытки узнать его и правильно среагировать. Свечи вновь ярко загорелись и Гермиона громко — даже слишком — фыркнула, тут же складывая руки на груди и сводя брови к переносице. Источником шагов и театрально растянувшейся сцены с дверью оказался Драко. Его удивлённое лицо быстро сменилось на довольно-надменное, он растянул губы в улыбке и, закрыв за собой дверь, медленно двинулся на девушку. Грейнджер стояла бы до последнего, но как только между ними осталось непозволительно короткое расстояние, она вскочила на кровать и перебралась на другую сторону, всё также держа руки сложенными. — Стоило бы догадаться, что те записки были именно от тебя, — сказала девушка, вкладывая весь возможный холод в эти слова и недовольно сверля взглядом Малфоя, вставшего на другой стороне. — Только ты с упрямством осла мог постоянно их подкидывать. Я жду объяснений. — Спокойнее, Грейнджер. У меня есть отличное предложение, — Драко снял пиджак и кинул на пальто, — все знают, что ты любишь учиться. Я предлагаю тебе научиться тому, что не преподают в Хогвартсе. — Знание о том, как нахально врать и быть язвой мне не нужно, благодарю за предложение. Гермиона уверенным шагом двинулась к двери, намереваясь по пути схватить пальто и случайно уронить пиджак на пыльный пол, но Драко поймал её за руку и притянул к себе, настолько близко, что девушка почувствовала тонкий, почти выветрившийся за день запах чужого парфюма. — Уж поверь, быть язвой ты умеешь прекрасно. Я о другом, более полезном и приятном знании. Ты же сразу поняла, о чём идёт речь. Заметив, как взгляд Грейнджер лихорадочно забегал, Малфой улыбнулся ещё шире и наглее, сжал чужой подбородок пальцами другой руки и заставил посмотреть на себя, наклонившись так, чтобы они практически касались носами. Девушка выдержала пристальный взгляд и прищурилась, быстро придумывая план побега, не самый приятный для неё, но единственный возможный в такой практически безвыходной ситуации. Она схватила парня за ворот рубашки и сократила ничтожное расстояние между ними, рьяно целуя в обветренные губы. Эффект неожиданности сработал отлично, глаза Драко широко раскрылись от удивления, а хватка ослабла настолько, что можно было без проблем вырваться и убежать, наплевав на пальто. Но одно неосторожное движение в сторону и девушку опрокинули на кровать, вжав в матрас всем телом, поставив колено чётко между ног, задрав юбку до самого таза. Малфой неодобрительно качал головой и цыкал, опираясь на расставленные по обе стороны от головы Гермионы руки, оставляя ей мнимое чувство свободы и возможности отбиваться. Он был уверен, что девушка даже не попытается его оттолкнуть, а обездвиживание испортит весь настрой. — Урок первый: если хочешь убежать, делай это быстро и следи за лицом. У тебя на лбу всё было написано, — тихо говорил Драко, опускаясь ниже и скользя взглядом по привлекательным для грязнокровки чертам. Сразу приступать к активным действиям он не спешил, аккуратно прощупывал почву, давая привыкнуть. Гермиона хмурилась, сильнее вжимаясь в матрас с целью быть как можно дальше, насколько это было возможно. Она понимала, что была зажата со всех сторон и с треском провалилась с побегом, оказавшись уже в действительно безвыходной ситуации. Оттолкнуть Малфоя у неё явно не получится, тот на удивление устойчиво держался на пружинящем матрасе, поймав баланс за какие-то несколько секунд, а чужое колено сдвинулось выше, оказываясь в нескольких сантиметрах от белоснежных трусиков. «Провал. Полный провал», — обречённо думала девушка, борясь с желанием свести ноги от смущения. Она ещё никогда не оказывалась в таком абсурдном и абсолютно глупом положении и совершенно не знала, что ей делать. Поддаваться Драко Гермиона не собиралась, она всё ещё могла кусаться и даже задушить его, но если первое могло только раззадорить, то второе наверняка бы разозлило и нежничать с ней он уже не будет. — Урок второй: прекращай много думать и расслабься. Я, так уж и быть, проявлю терпение и инициативность, покажу, с чего лучше начинать, — последние слова Малфой прошептал Грейнджер на ухо, щекоча горячим дыханием и оставляя первый поцелуй на шее чуть ниже мочки. Драко спускался ниже, скользя кончиком носа по гладкой коже и оставляя лёгкие поцелуи. Против воли Гермиона немного запрокинула голову, чувствуя, как при каждом касании губ по рукам и спине бежали щекотные мурашки, а щёки и уши горели от смущения. Как банальная и простая ласка могла вызывать такие до странного приятные ощущения и почему тело так на них реагировало? Куда делось отвращение и железное желание оказаться как можно дальше от этого места? Остановившись у ворота наглухо застёгнутой блузки, Малфой перенёс вес на одну руку, другой неспешно вытаскивая пуговицы из петелек и внимательно следя за реакцией девушки. Чем больше он расстёгивал, тем упорнее она отводила взгляд и стискивала пальцы на покрывале. Её дыхание участилось, стоило случайно скользнуть ногтем по краю лифчика, слегка поддевая его. Драко нравилась податливость Грейнджер и полное отсутствие ожидаемого сопротивления, но бдительности он не терял и был готов ко всем трюкам. Парень откинул в стороны края блузки и присвистнул, оценивая открывшийся вид. Гермиона не обладала превосходной фигурой, но отлично поддерживала имеющуюся в хорошей форме и умела пользоваться тем, что ей дала природа, пусть временами и неосознанно. Груди, каждая из которых явно идеально помещалась в ладонь, часто вздымались, выдавая чужое волнение происходящим и свойственное заучкам смущение. Плоский живот, шелковистая кожа которого так и манила прикоснуться и облизать, напрягался каждый раз, стоило чужому колену сдвинуться выше или скользнуть по горячему бедру. Драко даже через брюки чувствовал жар, исходящий от девичьего тела и поражался тому, как мало нужно было Грейнджер для того, чтобы завестись. Снова начиная целовать шею Гермионы, Малфой двинулся ниже, порой втягивая кожу и оставляя красные отметины, просовывая руку ей под спину и за мгновение расстегивая лифчик. Ловкие пальцы с нажимом провели по позвоночнику до самого копчика, заставив Грейнджер выгнуться и шумно выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Напряжённые мышцы отозвались лёгкой, но приятной болью, после чего девушке пришлось расслабиться, пусть и против воли, постоянное напряжение утомляло и приходилось лишний раз ёрзать, что в ее положении было чревато. Малфой стянул с гриффиндорки блузку, подцепил лямку лифчика и, вытащив руку из-за спины Гермионы, снял его, откидывая подальше и с нескрываемым удовольствием облизывая один из сосков, мягко массируя второй пальцами. Грейнджер дёрнулась от неожиданности и застонала, жмурясь от пробившей дрожи. Еще никто не касался её так, она сама никогда не пробовала трогать себя за грудь напрямую, слишком смущаясь даже наедине с собой. А тут какой-то слизеринский казанова игрался с её сосками языком и пальцами, периодически меняя одно на другое, и девушка не могла сдерживать рвущиеся из горла звуки. Все силы уходили только на то, чтобы не раздвинуть ноги пошире, признавая своё полное поражение и отдавая самое сокровенное настойчивому Малфою. Гермиона схватила Драко за волосы и оттянула от груди, чтобы в следующее мгновение кое-как приподняться на локте и рьяно впиться во влажные от слюны пухлые губы голодным поцелуем, сразу перенимая инициативу. Её напор и юркий язык вынудили Малфоя подтянуться выше, оказываясь с девушкой лицом к лицу, давая той возможность обнять его шею и углубить поцелуй, не беспокоясь о неудобной позе. Целовалась Гермиона, на удивление, отлично, подбирала нужный ритм и направляла парня так, как хотелось ей, уже окончательно отпуская себя. «Чему быть, того не миновать», — решила для себя Грейнджер, желая показать, что лучшей она была не только в учёбе, но и в постели. Гермиона закатила глаза от собственных мыслей и на секунду разорвала поцелуй, без проблем заваливая Драко сначала на бок, а потом на спину, меняясь с ним местами, после чего продолжила, параллельно расстёгивая его рубашку. — Всему вас надо учить. Лучше молчи, слушай и не моргай, повторять не буду. Парень закрыл рот, сглатывая. Его ошарашенный и поплывший взгляд говорил сам за себя. Руки Малфоя гладили горячие плечи и бока, спускались ниже и сжимали упругие ягодицы через юбку и бельё. Гермиона постанывала в его губы и прогибалась в спине, в отместку сжимая твёрдый член через ткань брюк, с удовольствием слыша, как парень давится воздухом и мычит, вскидывая бёдра. — Урок третий: избавляйся от одежды как можно быстрее, иначе пропадёт весь интерес, — промурлыкала Грейнджер, оторвавшись от чужих губ и ловко расстёгивая ремень, давая Драко спешно стянуть брюки вместе с бельём и скинуть с кровати. — Примечание: лучше не кидать одежду на пыльный пол, мало ли что подумают другие. Гермиона смочила ладонь слюной и обхватила член, медленно и с нескрываемым удовольствием двигая ею вверх-вниз несколько раз, наблюдая за тем, как быстро сбивается дыхание Малфоя и чувствуя, как его пальцы сильнее сжимаются у неё на заднице. Человеческое тело было удивительно чувствительным при правильных ласках, а разум стремительно поддавался животным инстинктам, контролировать которые был не в состоянии. По сравнению с этим магия была сродни магловским фокусам, построенными на иллюзиях и обмане. С нажимом проведя большим пальцем по головке, Грейнджер услышала гортанный стон, чувствуя почти детский восторг. Она собственными руками могла сделать из наглого гордеца жаждущее большего и податливое создание, мысли которого хорошо выражали его руки, забравшиеся под юбку и стягивающие с неё трусики. Гермиона помогла второй рукой снять их и кинуть к остальной одежде, ещё не затуманенным сознанием отмечая влажное пятно. Запустив руку под натянутую почти на живот юбку, девушка коснулась себя между ног, чувствуя тягучую влагу и жмурясь от приятных до дрожи в коленях ощущений. Драко заменил её руку на свою, размазывая смазку и проникая двумя пальцами на одну фалангу, внимательно следя за чужой реакцией. Его медлительность была не напрасна, Гермиона охнула, но не отстранилась, а на пробу сжала мышцы и медленно опустилась ниже с тихим стоном, замирая так на несколько мгновений. Парень вытащил пальцы и ввёл снова, на это раз глубже, слегка надавливая подушечками на мягкие стенки и растягивая припухшие губы в улыбке, когда услышал новый стон, громче и протяжнее. — Урок четвёртый: не испытывай удовольствие в одиночку и не забывай про партнёра. — Малфой на пробу несколько раз подвигал рукой, любуясь тем, как Гермиона прикусывала губу и сама насаживалась, теряясь в ощущениях. Аккуратно добавив третий палец, Драко дал время привыкнуть, чувствуя давление не привыкших мышц и возобновляя медленные толчки, останавливаясь каждый раз, когда вводил до конца. Грейнджер всё больше терялась в приятных и новых ощущениях, уже с лёгким предвкушением желая ощутить в себе стоящий колом член, который она неспешно надрачивала, усвоив четвёртый урок как прилежная ученица. Подготовка была важна, особенно в первый раз, но, чувствуя себя достаточно возбужденной, открытой и готовой, она убрала чужую руку, с лёгким сожалением чувствуя пустоту, и устроилась прямо над членом, направив тот в себя. Насаживаться сразу Гермиона не спешила, опускаясь постепенно и прислушиваясь к себе. Ноги предательски дрожали, а когда её задница опустилась на мужские бёдра, то и вовсе отказали на секунду, как и всё тело, по которому прошла приятная дрожь от копчика до макушки. Малфой застонал от удовольствия, чувствуя жар чужого тела и то, как его обхватили упругие стенки, ритмично сокращаясь. Двинувшись на пробу, Драко сжал пальцами бёдра Грейнджер и приподнял, выходя почти полностью и толкаясь на всю длину под общий стон. Девушка уперлась руками в грудь Малфоя и начала двигаться, сначала медленно, привыкая и подыскивая удачный угол, а затем набирая темп, полностью отключая голову и поддаваясь желаниям тела. Она поддерживала желание Драко активно участвовать, без стеснения запрокидывая голову и громко стоная на особенно сильных толчках. Парень вскоре взял всю инициативу на себя, трахая Гермиону быстро и напористо, так, что у неё дрожали ноги и комната наполнялась звонкими шлепками кожа о кожу. Грейнджер оставалось только царапать чужую грудь ногтями и судорожно ловить ртом воздух между стонами и хаотичными поцелуями. Её переполняли чувства, хотелось кусаться и быть ещё быстрее, так, чтоб выбить все оставшиеся мысли из головы и побыстрее кончить. Гермиона не дала опрокинуть себя на кровать, она откинулась назад, удобнее расставив ноги, и стала насаживаться сама, сжимая в руках грудь и играясь с твёрдыми сосками под поплывшим взглядом потемневших от похоти глаз слизеринца. Девушка сжимала член внутри себя, слушая мужские стоны и стараясь набрать темп, чувствуя приближение общего оргазма. Первой с громким стоном кончила Грейнджер, выгнувшись дугой и зажмурившись до цветных пятен перед глазами. Её руки судорожно сжали грудь, добавляя ещё больше ощущений и продлевая первый в жизни сильный оргазм. Драко излился через несколько хаотичных толчков, насадив девушку как можно сильнее, с рыком заполняя ту до краёв и обмякая. Гермиона обессилено рухнула рядом, пряча лицо в сгибе локтя и стараясь перевести дыхание. — Урок пятый: делай более понятные намёки, иначе тобой так и будут пользоваться, — пробубнила девушка, одёргивая снова задравшуюся юбку. — Так это я тебя трахнул или ты меня? — лениво поинтересовался Малфой, выуживая из чужого кармана записку, написанную явно женским аккуратным почерком. Такую же записку он нашел у себя в пиджаке. И в учебнике. И, на удивление, в брюках.