Розы и сигареты

— Вы опять курите, мисс Леонхарт? — спокойно спросила брюнетка, аккуратно прикрывая дверь в кабинет. — Какая тебе разница, Аккерман? Занимайся своими делами! Вот, разбери эти бумаги, — блондинка кивнула на стопку и выдохнула едкий дым, обжигающий лёгкие. — Я всего лишь забочусь о вашем здоровье, мисс Леонхарт, — Микаса взглянула начальнице в глаза и, взявшись за бумаги, начала бегло просматривать их. — Словно я не могу позаботиться о нем сама, — очередная затяжка и секунда молчания, пока взгляд блондинки скользит по телу Аккерман. Такое красивое и женственное, такое крепкое и одновременно с этим утончённое. Энни не могла не заметить, что Микаса была сегодня в платье. Лёгком и воздушном. Нежные цвета были так несвойственны гардеробу Аккерман, но вписывались в него словно их место всегда было там. «Клянусь, сегодня на работу пришла не Микаса Аккерман, а неизвестная мне нимфа», — подумала Энни, слегка покраснев от своих мыслей. Микаса ощущала на себе взгляд девушки, но ничего не говорила. Не зря же сегодня на ней это платье. Она наслаждалась вниманием Леонхарт сейчас. Она наслаждалась её вниманием всегда. Лёгкая улыбка появилась на лице Аккерман, и девушка перевела взгляд с бумаг на начальницу. Энни, сразу же заметив это, встала и развернулась к окну, вновь затягиваясь сигаретой. «Хочет казаться такой серьёзной и властной, но в душе она просто хрупкий и нежный цветок. Может поэтому она носит костюм?», — Микаса слегка усмехнулась своим мыслям, — «Господи, как же он ей идёт». Положив бумаги на стол, девушка подошла к Леонхарт, становясь очень близко. Даже слишком близко. Почти непозволительно. Но, кажется, только Микасе Аккерман позволялось нарушать личное пространство Энни Леонхарт. Блондинка повернулась лицом к Аккерман, и теперь до того, чтобы носы девушек соприкоснулись, оставалось всего пара миллиметров. Леонхарт выдохнула дым, они обе медленно закрыли глаза и поцеловались. В кабинете царила тишина, которую порой нарушал только шум машин за окном, и любовь вперемешку с сигаретным дымом, таким уже привычным и даже родным для Микасы и Энни.