Лимонная долька

Дождь сегодня был невероятно противным и доставучим: на улице всё было грязным и мокрым, одежда пачкалась, приходилось постоянно передвигаться на автомобиле. Всё это вымораживало до кончиков пальцев, но иного пути не было; с другой же стороны, это самое подходящее время расправиться с очередным мозгоебателем или кидалой, предателем банды или же очередным заказом. — Н-нуна! Я провинился. Пощадите! А-а! — среди шума падающих капель, слышны истошные вопли. — Я больше не… Выстрел заставил нависнуть над небольшим амбаром тишину, которую никто не осмеливался нарушить. Сейчас свершилось некое правосудие, точнее наказание, которое следует за самый страшный проступок перед Организацией — за предательство. Ты можешь не выполнить поручение Управляющего и отделаться простым избиением до полу смерти, но слив информации вражеским бандам — непростительный грех. Тем, кто совершает «правосудие» был Управляющий. Люсьена Хартфилия — подающая большие надежды талантливый Управляющий. Золотоволосая красавица была смертоносной, как королевская кобра, но такой же элегантной, как лебедь. Красота и опасность основательно переплелись в девушки, образуя невероятный образ дикого охотника. За свой продолжительный опыт работы в банде, она поднялась по карьерной лестницы, буквально переступая каждого соперника. И вот, на голову Люси упала задача, которую та без тени сомнения решила выполнить — лично приструнить наводящих суету двух бунтарей, которые недавно присоединились к коллективу. С виду простаки, но на деле самовлюбленные павлины, которые постоянно влезают в неприятности и конфликты с членами Организации. Когда Люси увидела эти глаза — они сверкали чистейшим сапфиром — в голову сразу же пришла мысль: «Как такие милашки могут быть неуправляемой занозой в заднице?». Они были братьями, старший — Лексус, младший — Стинг, они оба являлись физически сложенными, хорошо подготовленными, с виду и не скажешь, что новички. Девушка не знала их прошлое, лишь краем глаза прошлась по анкете каждого — ничего примечательного. После каждого раза, когда они учиняли раздор, девушка садилась напротив с холодным выражением лица, дабы посмотреть на реакцию и поведение братьев. Чистейшей воды простаки, готовые наброситься на каждого с кулаками. — Мальчики, не обязательно всё решать кулаками, чтобы прорваться наверх. Показать вам, как это делается? — без задней мысли спросила блондинка, изучающе проходясь карими глазами по мужчинам. Для неё они были мальчишками, несмотря на то, что, кажется, она младше. Опыт сильно давил на самолюбие и поведение Хартфилии, которая частенько могла посмотреть на кого-то свысока; при этом, Люси уважала каждого из своих подчиненных, если те были верны не только Организации, но и ей самой. Люси полностью отстраняется от слухов, игнорирует неодобрительные взгляды и шепот, любуясь красотой. Трудно отрицать очевидное — Лексус и Стинг были действительно привлекательными, даже больше, они были красавцами, которых днём с огнём не сыщешь. Высокие, сильные, немного вспыльчивые и легкомысленные в действиях. Она начинает испытывать интерес, и постепенно они сближаются. Очень тесно… Нужно ли говорить о том, что их отношения выше всякого трезвого понимания? Между ними не было никаких обещаний о любви и сердца, да и к тому же, какие, к черту, чувства могут быть между ними тремя? — Несомненно, если бы это стало достоянием общественности, то кроме как аморальным, это нельзя было бы назвать, но ни Лексуса, ни Стинга, ни уж тем более Люси это не заботило. Год спустя они исчезают так же неожиданно, как и появились. Бесследно и безвозвратно, проронив напоследок ласковое, даже слишком, непонятные слова: — Сонбэ, мы будем по Вам скучать. Тяжело было принять тот факт, что Люси понемногу стала скучать по ним, даже исключая секс, ей не хватало их общения, они стали частью её жизни, заполняли все мысли, пока не случилось то, что полностью разрушило реальность девушки…