Save him

      — Я уже достаточно взрослый, Тэен, правда! Ну возьмите меня с собой, пожалуйста.       Юта бегает за старшим хвостиком, пытаясь добиться от того желаемого, не отставая ни на шаг. Ему хочется всего и сразу — кровь бежит по венам быстро, разгоняясь по всему телу, а энергия бьет ключом. Японец настойчив и упорен в своем решении, когда дергает старшего омегу за одежду, отвлекая от сбора одежды в чемодан.       — Юта, детка, мы вчера уже всё обсудили. Ты ещё слишком молод для встречи с каким-то альфой, — Тэен всё же останавливается и по-отцовски нежно треплет парнишку по волосам. — Подрастёшь и успеешь ещё родить детей, правда.       — Но я хочу сейчас поехать с тобой и Чону в город, Тэен-а. Пожалуйста, — Юта старается, чтобы мордашка выглядела как можно жалобнее, да дёргает нижней губой, готовясь уже пускать в ход последнее оружие — слёзы. Ещё никто не смог устоять перед ними. — Мне ведь необязательно спариваться с кем-то, Тэен. Я буду тихим и незаметным, честно, а Чону за мной будет присматривать…       — Кого мне Всевышний послал… Ладно. Но если хоть раз я найду твоё поведение отвратительным, ты тут же вернёшься к стае и до двадцати не заикнёшься про Сеул, — Тэен почти жалеет о своём решении моментально, ведь Юта тут же начал прыгать и весело напевать эту противную песню из Тик-Тока. Ребёнок.       Скорее всего Доён был прав, запрещая омегам до двадцати лет покидать пределы стаи и ехать по большим городам в поисках достойного альфы для зачатия. Юте только в прошлом месяце стукнуло шестнадцать, а десятая по счету течка завершилась вполне удачно — ведь этот японский проныра не залетел от «своих альф» по глупости и инстинктам природы. Тэен верит, что всё будет хорошо, и собирает вещи дальше, добавляя в свои планы теперь и бдительный надсмотр за младшим.       Таким редким омегам как они, жизнь преподносит свои радости и трудности. Да, их век куда дольше обычных людей, они не болеют и обладают высокой регенерацией, а переливание крови мгновенно запускает работу организма и может вылечить любую, казалось бы, болезнь. Вот только запущенные или наследственно генетические болезни простым переливанием не вылечить, хоть это и замедляет на какое-то время процесс. Такие омеги ценятся на вес золота в своей стае, а знает о них лишь ограниченный круг людей, точнее — фанатики, которые жаждут наживаться на чужом таланте, да набивать карман деньгами. Остальная часть уверена в красивой сказке, которую можно рассказывать на ночь детям.       — Всё в порядке, Тэен? Мы можем уговорить Юту остаться, если тебе будет так спокойнее. Я не хочу рисковать сразу тремя омегами, две из которых уже с детьми на руках. Он сам еще ребенок и не может до конца осознать всю серьезность ситуации, он слишком наивен, открыт и добродушен. Все лишь окружают его любовью и заботой, а суровая реальность может подкосить нашего японца, — Доён появляется тихо, почти незаметно, укрывая Тэена своими объятиями будто тёплым одеялом. — Юта знает, что вы едете не развлекаться, а…       — Он всё понимает, но слишком доверяет этим альфам. Они противны до тошноты, все такие заносчивые и выпендриваются на каждом шагу, что вот они смогли какую-то шлюху в подворотне трахнуть и посчитали это достижением. Юта ещё не разбирается в людях, и если я не услежу за ним, Дои…       — Уследишь. Ты самый лучший омега в нашей стае, без преувеличения, дорогой. Ты уже родил пять здоровых омежек, и каждая из них особенная — редкая. Тэен, ты справишься, если захочешь. Ведь и вечно укрывать от всего Юту мы не сможем. Рано или поздно он всё равно отправится на поиски своего первого альфы, как бы мы не старались отсрочить этот момент. Неизбежное всё равно настигнет его.       Тэен кивает покорно и вытирает подступившие слёзы, мягко отталкивая Доёна от себя. Он сильный и справится сам.       — Если что-то случится… Ты знаешь, что делать. Не смей рисковать собой, Чону или, Боже упаси, Ютой. Вы — наше всё. Каждая омега важна, Тэен. Каждая, — тихо притворяя за собой дверь, Доён оставляет Ли наедине со своими мыслями.       Тэен передёргивает плечами, когда запах Доёна все никак не становится слабее на его коже. Альфа. Ким Донен был альфой стаи и самым близким человеком. Он был не таким, как все остальные, и Тэен ценил его, любил, как умел.       — Нужно попрощаться с детьми, — сказанные вслух слова застревают где-то в глотке, пока Ли пытается остановить бешено стучащее сердце.

* * *

      — Удачного вам пути.       Провожать омег вышла лишь часть стаи, а точнее, родственники и друзья. Чону весел и лёгок в общении будто пух, помогая Юте погрузить вещи в машину да попутно наставляя двух своих омежек, всё вертящихся под ногами.       — Дядя Шотаро за вами последит в моё отсутствие, хорошо? Джисон, Джемин? — Чону присаживается на корточки перед малышами и нежно вглядывается в детские лица, дышащие невинностью и такой чистотой. — Обещаете не шалить?       — Только если ты вернешься к нам с братиком. Мы тоже хотим себе много братишек, как у дяди Тэена, — Джемин хихикает и крепко обнимает папу, застенчиво посматривая в сторону Юты из-за спины родителя. Ему нравится дядя Юта и его задорный смех. — А то они постоянно играют в свои игры и не зовут нас…       — Хорошо, Джемин-а, детка. Твой папочка сделает всё возможное.       — Я тоже хочу себе братика, папочка, — Джисон шепчет Чону на ухо тихо, жмурясь от лучей яркого солнца. — Вернись к нам побыстрее, хорошо?       — Конечно.       Юта наблюдает за этой картиной издалека, всё мечтательно поглаживая свой плоский живот. Он хочет детей слишком сильно.       — Готовы?       Вопрос Тэена скорее риторический, но Юта и Чону послушно кивают, в последний раз махая из автомобиля детям рукой. Впереди их ждёт долгий путь.

* * *

      — Мистер Со? Там в лабораторию поступил очередной «объект» для исследования. Вас ожидают, — лаборант появляется так же тихо, как и уходит, плотно притворив за собой дверь, а темноволосый альфа лениво потягивается в кресле, откладывая ручку в сторону.       Его кабинет насквозь пропитался собственным ярким запахом альфы и кучей медикаментов, всевозможными химическими препаратами и хлоркой. Енхо считает это по-своему эстетичным и не спешит что-то менять, внимательно сканируя взглядом помещение. Минимализм, идеальная расстановка и порядок. Всё, что необходимо для работы учёного в закрытом исследовательском центре за пределами Сеула. Знал ли альфа, что будет работать тут, когда заканчивал университет на «отлично»? Догадывался. Он всегда хотел зарабатывать на жизнь тем, что исследует нечто новое и особенное — порой очень даже запретное. Он ставит опыты на людях и животных, выводит новые формулы и варит в своей лаборатории эликсир вечной молодости. И, хоть с последним пока проблемы, он усиленно старается добиться успеха.       — Не стоит всех заставлять ждать меня, — мужчина встаёт и тут же поправляет белоснежный халат да очки, съехавшие на кончик носа. — Я ведь воспитанный альфа, а не какой-то там этот…       Он принюхивается и с удивлением отмечает еле заметное изменение в своем запахе. От природы Енхо обладал редким для альф ароматом — смесь елового леса с нотами специй, которых уже давно нет нигде в применении. Разве что в заповедниках, да его собственных складах. Сейчас же запах был «бледнее», почти без привычной остроты, которую смягчала нежная ель. Мужчина насторожился, но решил не придавать этому особое значение, списывая все на усталость и ежедневный недосып.       Покидая кабинет, альфа вновь погружается в собственные мысли, прикидывая, сколько может занять по времени осмотр «объекта» и посетит ли он сегодня клуб с другом. Как бы это странно не звучало, но Со любил вечерами отвлекаться от работы и вновь смотреть на мир взглядом, не перетянутым плёнкой лаборатории. Он не хочет превратиться в противного и занудного профессора, который только и делает, что сидит в своей лаборатории и медленно сходит с ума от недостатка кислорода в крови.       Дверь хлопает, и альфа в мертвой тишине шагает в сторону лаборатории, достав новенький блокнот с ручкой, начинает строчить заметку. Несколько строчек идеально ровным почерком, и Со достигает двери с ярко алой табличкой: «вход строго по пропуску NYUi класса». Альфа всё же бросает недовольный взгляд на камеры, висевшие на каждом углу коридора, и прикладывает пластиковую карточку к лазерному стеклу в стене, получая разрешение войти.       Предстоит очередная смена без желания сомкнуть глаза, пока он не увидит что-то интересное в «объекте» номер сто пять.