ВЕРОЯТНОСТИ

      На участке Ленары, также, как и у Степана в его центре располагался небольшой домик. Ленара провела меня по участку, рассказывая, как она всё на нём оформила и какие растения посадила. На её земле росло очень много плодовых деревьев и кустарников. Многие из них плодоносили, и я узнал множество плодов. Они видимо, совсем не изменились, даже за прошедшее столь длительное время. Были среди них яблони с грушами и шиповник с боярышником. Абрикосы с вишнями тоже росли, но их плодов уже не было. Помимо знакомых мне растений на участке Ленары росло много чего ещё, мне незнакомого и порой, очень странного и внешне необычного. Некоторые из этих загадочных растений, как сказал раньше Степан, и теперь подтвердила Ленара, создали дети, живущие в этом поселении.       Люди в этом мире, в этой временной ветви, взаимодействовали не только с животными, но и с растениями тоже. И у них это довольно неплохо получалось.       Пока мы проходили по участку, девушка создала большое блюдо «из пустоты», как они все здесь называют процесс создания предметов из энергии, и постепенно наполняла его плодами растений мимо каких мы проходили.       После того, как мы прошлись по участку девушки, после подошли к небольшому столику и уселись за него. Ленара завела беседу о моём мире, о том, как мы — люди прошлого там живём и чем занимаемся. Она очень сильно хотела узнать больше о моём времени, о том, как мы там всё устроили. Однако, девушка никак не могла понять многие моменты моего времени. Я их тоже не понимал. Нет, конечно же мне была ясна психология людей прошлого, и я знал зачем люди поступают именно так, но не принимал это нутром.       Ленара этого понять тоже не могла, или также, как и я, наверное, отказывалась это принимать. Она, к примеру, не могла уяснить значения слов «богатство» и «состояние». Не могла никак взять в толк, зачем люди накапливают и сохраняют так много одинаковых предметов и не используют их, а просто хранят. Как я ни пытался ей этого объяснить, но все мои попытки сделать это оказались безуспешными. — Я не понимаю этого, — твердила она, когда я ей описывал положение многих людей в нашем обществе, разделяя их на богатых и бедных. — Виталий, я не понимаю, почему одни люди не делятся с другими, тем, что у них есть, тем более если у них этого много, а другим этого не хватает.       Если встать на место Ленары, то причина её непонимания становилась предельно ясной. Эти люди будущего… они жили иначе, руководствовались совсем иными жизненными принципами.       Со своей же позиции я тоже всё прекрасно понимал. Принятые законы и действующие порядки нашего мира вынуждали нас поступать именно так. Народ же Ленары существовал, руководствуясь совсем иными принципами и ценностями. Хотя… это были скорее не законы, а некий свод негласных правил, каких придерживались абсолютно все люди, жившие в поселении Степана.       Эти правила на самом деле были довольно просты, и им довольно легко было следовать. Этих правил придерживаются многие люди и в нашем времени. И таких людей мы встречаем довольно часто. Всё очень просто — эти люди, соблюдающие свод негласных правил, это небольшие команды, коллективы туристов, альпинистов, да какая разница, какие ещё есть команды и каков их профиль деятельности. Главное, что эти люди едины между собой, и связаны очень крепко едиными целями и интересами.       Так что таких людей хватает и среди нас, но их, увы, не большинство. В основном, в своей массе мы разрозненны, а вот люди из поселения Степана ведут себя так, словно они все являются одной большой командой.       И для существования подобных объединений людей не требуется соблюдение каких-либо специально изданных законов. В них попросту нет необходимости, так как все действия групп людей регулируются очень простыми и человечными внутренними правилами. И требуется для этого лишь одно — жить, по совести.       Абсолютно все люди, жившие в поселении Ленары и Степана, являлись одной большой сплочённой командой единомышленников и друзей, или, если сказать иначе, они были одной большой… семьёй. По крайней мере, вели они себя друг с другом именно так. — Виталий, погоди немного, я сейчас свет создам, а то мне уже не так хорошо тебя видно. — эти слова Ленары вернули меня в реальность из мира грёз, в каком я пребывал, объясняя девушке наше мироустройство.       Я словно очнулся и огляделся вокруг. Действительно кругом было уже достаточно темно, так как солнце скрылось за горизонтом, и я за беседой совсем этого не заметил.       После того, как Ленара прервала мои объяснения, она как-то отвлеченно посмотрела перед собой в течение секунд, наверное, трех, и почти сразу пространство между нами и примерно в метре над столом осветилось миниатюрным «солнцем», потому что это внешне был именно шар, излучающий свет, такой же желтовато-белый, какой испускает и наше солнце.       Было очень необычно наблюдать подобную картину.       Мы с Ленарой сидели по обе стороны небольшого стола, а над столом между нами зависал светящийся шар, походивший на маленькое солнце и разливающий вокруг довольно яркий желтовато-белый свет. Жара при этом от светящегося шара не исходило. Этот источник света был холодным.       Я, пребывая в довольно сильном удивлении, всё продолжал смотреть на зависший между нами шар из света, а потом протянул к нему руку, намереваясь коснуться этого диковинного для меня источника света. Однако пока не сделал этого, а взглянул на Ленару. Она улыбалась и смотрела на меня, а затем слегка кивнула, как бы говоря, мол «валяй, давай, сделай это…».       И после её одобрения я коснулся светящегося шара. Вернее, я ожидал, что коснусь шара, и почувствую при этом хоть что-нибудь ещё. Но….       Ничего не произошло. На том самом месте, откуда разливался свет, по моим ощущениям была пустота. Там не было ничего. Я ничего не почувствовал.       Абсолютно ничего.       Да, я видел своими глазами, как мои пальцы, а затем и ладонь прошли сквозь свет и погрузились в него так, что я совсем перестал их видеть на какое-то время. Но я при этом ничего не ощущал, вообще ничего. Не было ни жара, ни вообще какого-либо воздействия, оказываемого на мою ладонь. Ничего. У меня создавалось такое впечатление, что я просто в том месте проводил рукой по воздуху, и только.       Но в том месте находился шар света, я его видел собственными глазами, да и Ленара его видела, ведь она же сама и создала это нечто светящееся и очень похожее на солнце в миниатюре. — Ну как, почувствовал что-нибудь? — спросила меня Ленара улыбаясь. — Н-нет, ничего. Вообще ничего. А где же жар? — А зачем жар, ведь сейчас же тепло, или тебе стало холодно? Если да, то я сейчас создам и тепло тоже. — Нет, нет, Ленара, не надо. — я поспешил остановить девушку, а то она уже было стала готовиться для того, чтобы создать ещё и тепло. — Просто это… вот этот… шар, очень уж похож на солнце. — и я кивком головы указал на пространство, расположенное между нами и выше прямо над столом. — То, что ты создала сейчас, очень смахивает на маленькое солнце, а ведь от него помимо света идет ещё и тепло, вот я и ожидал почувствовать нечто подобное. А тут ничего… Надо же, свет есть, а тепла нет. Я как-то об этом в таком ключе не думал. — Ага, теперь мне понятно, Виталий, я всё поняла. Да, я могла бы создать ещё и тепло, но ведь сейчас вокруг не время холода, так что в тепле нет надобности. Мы всё создаем лишь по необходимости.       Я продолжал смотреть на миниатюрное солнце, на своеобразный источник света, созданный Ленарой, и всё ещё был немного удивлен этим феноменом.       Да, я тоже мог, манипулируя энергией, создавать из неё какие-либо предметы, необходимые мне или нужные кому-то еще, однако, всё это время я создавал из энергии лишь твёрдые, обладающие объёмом и массой предметы или пищу. Я очень сильно уплотнял энергию и почему-то совсем не принимал во внимание тот факт, что при создании чего-либо твердого и сильно плотного, можно ведь остановить процесс и на стадии формирования шара света, когда энергия лишь только начинает собираться в одном месте.       И тут я понял, почему не брал всё это в расчет.       Я-то считал, что энергия в такой форме, в форме света и тепла нестабильна и не сможет долго сохранять подобное состояние. Считал, что стоит только прекратить процесс создания чего-либо, остановить всё в тот момент, когда энергия сформировалась в шар света, как она тут же станет снова рассеиваться в пространстве, и свет исчезнет. Свет и тепло это ведь очень нестабильные формы для удержания и сохранения энергии.       В этом и была причина, что я не рассматривал подобное вообще. А тут Ленара вытворила такое… да ещё прямо у меня на глазах.       После того, что я увидел, в меня закрались сомнения о возможности сохранения энергии в такой форме. — Ленара, расскажи, пожалуйста, что ты такое сотворила? Что это вообще такое, и почему эта самая «пустота», как вы говорите, и из какой вы всё тут сотворяете, никуда не исчезла? Почему свет остался? Как всё это удерживается на месте, в такой форме и продолжает существовать? — я подстроил свою речь под выражения Ленары, и завел разговор об энергии. Она моё обозначение строительной субстанции ещё не очень хорошо воспринимала, и всё продолжала называть её «пустотой», ведь все эти люди считали, что создают вещи из пустоты. — Всё дело, Виталий, в намерениях, желаниях и мыслях. Да, если создавать что-то плотное, какой-нибудь предмет, например, то сначала появляется свет, перед тем, как возникнет сам предмет. И если прекратить процесс создания чего-то плотного, остановиться на моменте, когда появился лишь свет, то тогда конечно же всё исчезнет, и свет тоже. Всё вернётся в начало. В те моменты было намерение создать именно предметы, а не свет. Вот поэтому он и исчезал, если процесс создания предмета прекращался раньше, чем появлялся сам предмет. — Когда же мне стало плохо тебя видно, я изъявила желание создать не предмет, а именно сам свет, как результат, как цель, чтобы осветить пространство вокруг нас. И вот в этом случае свет не являлся чем-то попутным, промежуточным, он был конечной целью процесса создания «из пустоты». Именно поэтому он сейчас никуда не исчезает, и не исчезнет до тех пор, пока я или ты не пожелаем этого и не изменим его форму. — То есть, по твоим словам, этот свет над столом… это не промежуточный продукт, а конечная цель? Ты хотела в этот раз создать именно свет, а не что-то еще? — Да, Виталий, именно. Я как раз тебе об этом и говорила. Я хотела создать именно свет, чтобы вокруг нас стало светлее. — Ленара улыбалась, лучась счастьем.       Она пребывала в состоянии почти эйфории, беседуя со мной и осознавая, что я понял очередное её разъяснение, о чём-то, о каком-то событии из её мира, из её жизни.       А потом она спросила меня, где я намеревался заночевать, дома или на улице, и услышав мой ответ, тут же при помощи своих мыслей создала небольшой стожок из сухих трав, в качестве своеобразной «кровати». — Ого, ух ты, как неожиданно. — я глядел на Ленару и одновременно удивлялся тому, как она использовала энергию для создания довольно необычных для меня предметов или явлений, таких, как свет, например, или стог сена.       Надо же. Я бы создал, например, кровать или раскладушку с матрасом, подушками, одеялом, а она взяла, да и помыслила просто кучу сухой травы. Просто, очень знакомо, но весьма необычно, для меня необычно.       Пожелав мне приятных снов, Ленара направилась в дом, а я, не раздеваясь, завалился прямо на ту кучу сухих ароматных трав, как на пуховую перину. Только в отличие от перины, на какой летом спать практически невозможно из-за жары, эта своеобразная постель оказалась весьма комфортной.       Пока я ворочался, принимая удобное положение, заметил в траве рядом лёгкое шевеление и шорох, а затем и саму причину этого движения.       На стог рядом со мной запрыгнул небольшой зверек. Им оказался хорёк. Он приблизился и стал меня обнюхивать. — Хорька…? Это ты что ли…? — я совсем не ожидал её появления и поначалу насторожился.       Хорёк словно в ответ на мой вопрос, взглянул на меня и пару раз пискнул, а затем не спрашивая разрешения, забрался ко мне на живот, свернулся калачиком и мерно засопел. Я был не против такой компании, ведь это был первый мой друг в этом мире, в этом времени, с каким я познакомился.       Что ж, раз своеобразная охрана была на месте, я тоже закрыл глаза и почти сразу же уснул, с улыбкой на лице.