Колокольчики

Лицо, сокрытое за каменной маской, прямой гордый стан, смертоносные перчатки из толстой грубой кожи, убивает не только идеально отточенными, резкими, как порыв ветра, движениями, но и взглядом, что пробирается вовнутрь, в самое сердце, заставляет леденеть от ужаса и неизбежности смерти. Такова его работа — Смерть на Королевской службе. Не только несет погибель, но и сам является превосходнейшим убийцей, лучшим из лучших сразу после Кеттарийца… — …И ходит в лоохи, расшитом маленькими бубенцами! — Макс хрюкал от смеха, сложившись пополам: — Такие ма-а-аленькие, зво-о-онкие. — Да, Макс, они были маленькими и звонкими. Не понимаю причину твоего смеха. Они оповещали людей вокруг о приближении смерти, давая время на спасение, — сэр Лонли-Локли не понимал, почему же нынешняя Смерть так смеется, ведь тема не является шуткой и уж тем более розыгрышем. — Ну как же? Ты же… Ну ты такой серьезный весь из себя, а тут бубенцы! Это же в одночасье разбивает грозное впечатление о тебе! — Макс пытался утереть слезы, но они не покидали его лица. Уже на грани с истерикой он закашлялся, с чем ему помог Шурф. Недовольный взгляд отправился прямиком юному Вершителю. — Не знаю насчет впечатления, но люди сразу же закрывали окна или убегали кто куда, слыша мое приближение. — Ну ладно, хорошо. А как ты в засаде сидел или догонял беглого магистра? Я уже представляю это себе: сидишь ты в кустах, выслеживаешь магистра, и стоит тебе сделать малейшее движение, как эти сорванцы издают милейшие динь-дилинь! — Макс снова захихикал, в то время как его собеседник закатил глаза. — Макс, ты серьезно думаешь, что маг, переживший Смутные времена, не знает ни одного заклинания для засад? Или не знает специальных техник передвижения для того, чтобы оставаться незаметным? — его взгляд был столь выразительным, что юноше стало неловко. — Извини, Шурф, просто мне очень сложно представить такого серьезного тебя — и с бубенцами, — он чуть улыбнулся. Шурф лишь выдохнул. — Все-таки, несмотря на все прочие факторы, меня успокаивали их мелодии. Когда идешь по пустынной улице под сопровождение этих колокольчиков, — он мечтательно задумался и затаил дыхание, — мысли уводят тебя от всей грязи, оставшейся на улице. Они кажутся единственным лучом света. Они словно надежда. Макс содрогнулся. Он и представить себе не мог, насколько памятным и важным предметом оказались колокольчики. Но его пасмурные прогнозы по поводу друга не подтвердились. Когда он поднял взгляд, Шурф улыбался краешком губ. — Это хорошие воспоминания, Макс. Максу оставалось лишь растерянно моргать, в который раз осознавая странную логику мышления его друга.