Бывало и лучше

      — Владь, дай денег на проезд… — краем уха услышал я. Снова этот мелкий просит у меня денег…       Горячие лучи сквозь окно обжигали мое лицо, заставляя проснуться. Мне хотелось жрать. Я знал, что в доме нет еды, никто не готовит… Есть эти сраные дошики уже нет сил, меня воротит от одного их упоминания.       — Иди работай, тунеядец. Нашел мамку, хоть бы пожрать сделал, я ж с голоду подохну, — возмущаясь, я поплелся в ванную.       — Так дашь? Мне на учебу надо. Ну пожа-алуйста! — зайдя следом за мной сказал парень.       — Я, блять, ссу! Свали в туман, — искося я смотрел на парня, стоявшего в дверях, и боролся с желанием кинуть в него бутыль из-под шампуня.       — Нихуя валына. Владь, насколько громко под тобой орут девки? — он облизал засохшие губы и поднял глаза, смотря прямо в мои.       — Че, — единственное, что я мог выдать после недолгой паузы, — бля, я тебя прикончу, Дэн!       Я надел трусы и замахнулся на парня, но тот скрылся из виду. Я продолжил умываться, вот только теперь у меня в голове крутились смешанные мысли.       Я вошел в кухню. В нос врезался запах чего-то жареного, я щелкнул по кнопке чайника и встал возле раковины, смотря на капающий кран. Давно надо было сменить его. денег нет.       — Владь, — рука парня скользнула по моей спине, — я приготовил что-то вроде яичницы, будешь? Я старался, — в его голосе звучала некая радость.       — Впервые слышу фразу «я приготовил», я выживу после дегустации? — из моих уст вырвался легкий смешок, я взглянул на Данила и заметил его серьезное лицо.       Он не стал отвечать, а я не стал продолжать. Щелкнувший чайник отвлек меня от дурацких мыслей. Я налил кофе, взял тарелку, открыл крышку сковороды и довольно сильно удивился: яичница выглядела съедобно.       Пока ел, краем глаза я наблюдал за мелким. Он смотрел куда-то в сторону окна. Его светлые волосы красиво поблескивали на солнце, отчего у меня внутри отдалось тупой болью.       Он повернулся ко мне и тут же солнце скрылось, его грустное лицо я запечатлел в своей голове, мне хотелось подойти и обнять его, я обидел мелкого, довольно сильно. Я понимал это, но не мог сказать два ебаных слова.       — Я... Пойдем, дам денег… — все, что смог сказать. Грубо, но я на большее не способен.       Данил поплелся за мной. Я вошел в комнату, нащупал бумажки в кармане куртки и повернулся к парню.       — Вот, держи. И спасибо… За завтрак, — медленно выдавил я.       — Ага.       И все? И это все что ты скажешь? Я был готов сделать что угодно, чтобы Дэн не выглядел таким… Расстроенным.       — Тебя подвезти?       Парень отрицательно помахал головой. Оно и понятно.       Мы жили в маленькой дешевой однушке, ремонта здесь не было, а техника была в уебанском состоянии. Но нас все устраивало. Нередко отключали электричество из-за неуплаты, еды не было, а шум за окнами стоял — дай боже…       — Как же хочется съехать, — сказал я в пустоту, сидя на кровати и пялясь в потолок.       На часах стукнуло восемь. И я понял, что опаздываю на работу.

***

      Домой Данил пришел поздно, я застал его в дверях по пути в туалет. Он был пьян, в руке у него была допитая бутылка коньяка. «Ну и посиделки» — подумал я. Еле державшись на ногах, он поплел в кухню, поставил куда-то пустую бутылку, взял стакан и налил воды из-под крана. Я стоял в дверном проеме и наблюдал за его неловкими движениями.       — Че пялишься? — он даже не посмотрел в мою сторону. Я слышал как он глотает. В темной маленькой кухоньке было слышно каждое наше движение.       Я не мог ему запретить напиваться, я не мог его отругать. Просто не имел права.       — Зачем ты так?       — А тебе какое дело, за собой смотри, тоже мне, папочка нашелся, — его голос отдался звоном в голове. Он вытер рот тыльной стороной ладони и пошаркал в комнату, случайно спотыкаясь и ударяясь о стены.       Я захватил какое-то подобие маленького тазика и пошел следом. Он ничего не сказал. Просто лег на свою кровать, отвернулся к стене, даже не переоделся. А утром ведь будет орать, что не снял одежду и я останусь крайним. Как всегда.       — Раздеваться не собираешься? Рубашку же помнешь, — я пытался говорить мягче, но выходило не очень.       — Бля, Влад, ты заебал уже, тебе надо — ты и раздевай…       Хоть он так и сказал, но даже не повернулся в мою сторону.       Я поставил тазик рядом с его кроватью и присел на край. Повернул на спину Данила и начал расстегивать рубашку, медленно, приостанавливаясь на каждой пуговице. Он лежал с закрытыми глазами, иногда бормотал что-то невнятное, но не возникал.       — Можешь сесть? — в тишине мой голос прозвучал довольно громко, — надо снять рубашку.       Дэн послушался и я продолжил его раздевать: немного приблизившись, я потянулся к дальней правой руке, расстегнул пуговицу и начал стягивать рукав. Не сказал бы что что-то определенное чувствую к нему, но в животе слегка затрепетало от неровного дыхания парня около моего уха.       Я уложил его и продолжил снимать другой рукав. Отложив рубашку, я осмотрел тело Дэна. Он был чуть ниже меня, его тело не было спортивным, но и сильно худым или упитанным тоже не было. Обычное.       Я провел рукой по его груди, спустился ниже, к животу, и остановился на джинсах. Руки немного дрожали… Пуговица никак не хотела поддаваться. Я немного опешил: Дэн положил руку на мои и начал немного поглаживать.       Подняв глаза, я встретился взглядом с мелким, он меня пленил, я не мог шелохнуться, но все же выдавил из себя:       — Мне... снять? Ответа не последовало, но взгляд Данил отводить не собирался. Все также смотрел на меня, будто ждал моих действий.       Он был серьезным, казалось, что он уже протрезвел. Его рука была очень теплая, периодически он слегка сжимал ее, тем самым вводя меня в еще большее заблуждение. А потом тихо сказал:       — Продолжай...       Его рука уже не лежала на моих, и руки больше не дрожали. Я расстегнул пуговицу, затем и молнию. Немного приподнял бедра парня и плавно стянул джинсы с ягодиц, а потом и обе штанины.       Стояла глубокая ночь. Фонарный свет проникал сквозь окно и разливался по полу.       Наши взгляды встречались и каждый раз я отводил свой, потому что мне было очень неловко.       — Ты это… спи давай, я тоже пойду, — получилось слишком тихо.       Я встал, но Данил вцепился в мою руку и произнес:       — Ляг рядом…