Aromatherapy/Ароматерапия

       Когда Тэ решил, наконец, завести обычные отношения, "как у всех", он совсем не подумал о том, во что это всё может вылиться. Парень, почему-то стараясь забыть ту искру настоящего чувства, проскользнувшую между приезжим Мином и самим Тэхёном, а также не оказаться странной белой вороной в небольшом городке, сошёлся с малознакомым человеком. Точнее, совсем с незнакомым.        Чон Чонгук, неожиданно заявивший парню о своей симпатии прямо в минуту их знакомства, показался пьяному и угнетённому в тот вечер Киму вполне себе подходящим для роли "половинки". Однако, много раз после Тэхён пожалел об этом неудачно сделанном выборе и безуспешно искал какой-то выход из ситуации, исход которой не затронул бы его едва начавшуюся карьеру и положение в городском обществе.        Несмотря на быстротечное знакомство, парни съехались буквально сразу, но момент интимной близости Тэ оттягивал до последнего, говоря, что для секса им нужно узнать друг друга немного получше. Ему были абсолютно безразличны напористые ласки, жесткие поцелуи и вечные приставания жаждущего секса Чонгука. Тэхён ничего не чувствовал к этому парню, но понимал, что без близости тот уйдёт, оставив его в беспросветном одиночестве, так беспощадно пожирающим всё нутро. Поэтому в один "прекрасный" день Ким принял что-то вроде "Виагры", нацепил на своё милое грустное лицо улыбающуюся маску и направился к партнёру, имитируя полную готовность к их сближению. — Мне нравится, что ты такой податливый, — довольно хмыкнул Чонгук на ухо парню во время того, как активно пялил его сзади, растягивая своими пальцами ягодицы в стороны. — Хочу, чтобы ты исполнял мои желания, — хищно улыбнулся Гук, с силой шлёпая его по бедру и хватая за волосы.        Находясь в какой-то прострации, Тэ послушно выполнял всё, что хотел этот тип, но не испытывал ничего, кроме боли и отвращения. Отвращения к самому себе. Больше всего он корил себя за трусость, проявленную в разговоре с Мином, за слабость, проявляемую сейчас перед этим Чоном и за то, что он не такой, как все остальные. И никогда таким не будет.        После того как Чонгук удовлетворил все свои похотливые потребности, спустив, казалось бы, годовой запас терпкой спермы на лицо Тэхёна и ушёл в душ, парень даже не пошевелился. Закрыв глаза, словно пытаясь абстрагироваться от всего произошедшего, Ким лежал на боку, обхватив руками прижатые к животу колени. На его теле красовались яркие саднящие следы с отпечатками ладоней Чонгука, а кожу лица стягивала уже подсохшая семенная жидкость. — А ты че, в душ не идёшь? — весело поинтересовался Чонгук, вытирая влажные волосы полотенцем. Тэ даже не заметил, как он вышел. — Можешь даже не одеваться потом, — Гук снова шлёпнул парня по воспаленной ягодице. — Я планирую продолжить.        Тэхён долго стоял под включённым душем, уткнувшись лбом в стену кабинки. По его лицу стекали струи горячей воды, растворяя в своём объёме его солёные слёзы безысходности и ненависти к такому жалкому себе. Тем не менее, Тэ всё ещё верил, что всё изменится, что со временем он привыкнет ко всему. И даже к этому человеку.        Однако, этого не случилось. Ничего из этого. Он не привык ни к ситуации, ни к своему сожителю. Время лишь немного помогло Ким Тэхёну научиться лучше играть свою роль счастливого и любящего партнёра. Единственный раз, когда он действительно искренне улыбнулся, случился на работе. Тогда курьер принес ему заказное письмо. Оно пришло прямиком из Сеула и содержало информацию о том, что финал того самого кулинарного конкурса, который проходил в их городе, наконец, состоится.        В тот день Тэ был словно сам не свой. Теперь у него был шанс. Шанс уехать из города, шанс закончить эти злосчастные нездоровые отношения, показать себя, закрепиться и жить в большом городе, где всем абсолютно наплевать на твою ориентацию и наличие кого-то, с кем ты вместе должен жить, есть и трахаться. — Я еду в Сеу-ул! — Ким буквально ворвался в дом, громко хлопая входной дверью и радостно восклицая. Парню хотелось вопить и кричать от счастья, сейчас же бросая шмотки в чемодан. — Ничего себе новости, — послышалось откуда-то изнутри дома. — И когда мы едем? — Я... — мгновенно стушевался Тэхён. Он думал, что дома сегодня один. — Ты разве не на работе должен быть? — Ой, там такой пиздец, — махнул рукой Чон, — короче, я поругался с руководством и уволился. Так что, — он приблизился к Тэ и немного приобнял его, не обращая внимания на то, как Тэхён изменился в лице, — полетим вместе. — Но... Но у меня только одно приглашение, — уже без особого энтузиазма произнёс Ким, всё ещё держа в руках конверт. — Ну, у нас же есть деньги. Должно хватить на второй билет, — Чонгук прошёл в сторону кухни и, судя по всему, открыл холодильник. — А потом, когда вернёмся, я буду искать новую работу, — раздался его голос из-за стены.        Тэ ничего не ответил на это. Обречённо вздохнув, он снял обувь и прошёл в комнату, размышляя о том что же теперь делать. С одной стороны, казалось, его план относительно получения такой долгожданной свободы теперь совершенно точно пошёл по пизде. С другой же, друзей в столице у парня не было. Поэтому кто-то знакомый, пусть даже и в лице этого мудацкого Чонгука, мог бы выступить в роли какой-никакой поддержки на конкурсе. Ну, во всяком случае, так думал Тэхён.        Чонгук, в свою очередь, думал лишь о том, сколько ночных клубов города он успеет посетить за время поездки. Его совершенно не заботила финансовая сторона медали, потому что этот человек был уверен в себе, своих прекрасных внешних данных и в том, что любыми способами, кроме работы, конечно, найдёт деньги для своих развлечений. Или просто возьмёт у Тэ. Как часто и бывало.        Тем временем, дни неумолимо бежали вперёд. Тэхён даже отмечал их в настенном календаре той самой маленькой кофейни, предвосхищая свой первый глоток воздуха в городе больших надежд. Он совершенствовал свои навыки и это прекрасное чувство предвкушения не удавалось испортить даже Чонгуку. Хосок же отмечал улучшение настроения коллеги и был искренне рад за приятеля. Приправляя разговоры щепотками шуток, Хос давал дружеские советы и наставления на поездку. — Теперь я главный, получается? — игриво ухмыльнулся другу Чон Хосок после смены. Сегодня это был их последний рабочий день вместе перед отъездом Тэ. — Вот ещё, — весело фыркнул Тэхён в ответ. — Я каждый день буду звонить, писать и... — И, может, отдохнёшь уже? Я справлюсь, — Хос ободряюще сжал плечо друга. — Обещаю. А ты пообещай, что сделаешь всё, чтобы выиграть. — Хотелось бы верить, но... — И никаких "но". Отказы не принимаются, — хлопнув Тэ по плечу, Хосок даже обиженно надулся. Не всерьёз, конечно. — Ладно, ладно, — капитулируя, поднял руки Ким, — я постараюсь. — Вот и славно, — Чон Хосок ободряюще улыбнулся и засобирался домой. Теперь на нём лежало в два раза больше ответственности. Нужно было как-то втягиваться в новый режим работы.        Остаток вечера, ночь и следующее утро длились, по ощущениям Тэ, целую вечность. Но вот, наконец, к их дому подъехала машина такси. Чонгук и Тэхён закрыли дверь дома, загрузили багаж и направились в аэропорт. Последующее оформление, очереди и всё сопутствующее совсем не портили его настроя. Наоборот, предчувствие чего-то грандиозного только росло в геометрической прогрессии. Вдобавок ко всему, Тэ был рад, что Чон, хоть и успел купить билет на тот же рейс, всё же будет сидеть не рядом с ним.        Вскоре все заняли места, получили необходимую информацию от экипажа и, наконец, взлетели. Смотря в иллюминатор на проплывающие в безмолвном небесном океане облака, Тэ вдруг вспомнил о Мин Юнги. Где-то на подкорке возникло воспоминание о том памятном вечере, ужине и такси. Всё могло бы быть совсем иначе, но...       "Наверное, ты даже меня уже и не помнишь", — подумал Тэхён, почему-то грустно улыбнувшись самому себе.       За этими воспоминаниями и размышлениями о предстоящем соревновании, Ким совсем не заметил, как мгновенно пролетело время его воздушного путешествия, а внизу показался город. Сверху он казался таким большим и величественным настолько, что захватывало дух только от одного вида на него вживую.       Приземление, очередь на выход, перевозка до аэропорта заняли ещё какое-то время, но Тэ уже не брал это во внимание. Он прилетел. Он, наконец-то, здесь. Тэхён так спешил выйти в город, что чуть не забыл своего спутника, зовущего его так громко, что, казалось, на них обратил внимание все посетители аэропорта Инчхон. — Куда ты свалил так быстро? — Чон немного запыхался, догоняя парня. — Я шмотки чуть не потерял. — Такси поймать хотел, — приподнял губы в подобие улыбки Тэ. — Теперь, наверное, придётся долго ждать. — Да и хрен с ним, — отдышался Чонгук, махнув рукой. — Всё равно до вечера ещё куча времени. — До вечера? — Ну да, — в предвкушении улыбнулся Гук, — а там в клубешник какой-нибудь завалимся. Отметим, так сказать, приезд, — шагнул к выходу Чон. — Ну, привет, город больших ожиданий. Моих ожиданий, — негромко произнёс Тэ, выходя из здания аэропорта навстречу солнечному дню.        Солнце должно служить хорошим знаком, ведь так?