Услышь меня и вытащи из омута.

Поздняя весна. Май месяц. Природа. Одиночество. Мысли, заполняющие всё пространство в голове, не оставляя ни малейшего намёка на свет. Зеленоглазый мальчик, мирно сидящий на обсыпанном песком пирсе, свесив ноги в ещё прохладную, не потеплевшую воду реки. Сверху над пацаном свисают ветки дерева. Оно «плачет». Как и сам мальчик. Только плачет он без кавычек. — А знаешь… Может всё не так плохо? — он начал свой монолог, — Быть может, так и должно быть? — он остановился, — Блять, Антон, да что ты несёшь. Не должно так нахуй быть. Не должно! — чуть ли не крича проговорил Шастун, и в воду со всей злости полетел маленький камешек. Он зарылся руками в кудрявые волосы, опустив голову на колени. Антон чувствует ровно ничего, кроме боли, которая с каждой секундой становится всё невыносимее. — Я не счастлив. Я нихуя не счастлив! — мальчик поднял свои заплаканные красные глаза на небо. Небо. Такое красивое… Перистые облака нежно розового в перемешку с оранжевым цветом заставили его улыбнуться и на миг забыть обо всём. Но всего лишь на миг. А миг это мало. Думает: когда всё успело пойти по пизде? Сам себе же отвечает: когда ты потерял самого родного тебе человека, Антон. Он любил тебя. А ты ебаный эгоист, Антон. Ты только с ним был счастлив и ни с кем больше. Парень попытался сжать доски пирса, на что в его палец впилась маленькая заноза. Похуй. Уже на всё похуй. В чём смысл существования, если его рядом нет? — Я люблю тебя, Арс. Не услышит. Больше никогда не услышит. Потому что сам не хочет. Так думает Антон. — Арс… Имя не вылетает из головы. И не вылетит никогда. — А-а-арс… — подросток рычит, — услышь меня. Взгляд, полный отчаяния, направлен на воду, в которой виднеется отражение лучей солнца. — Услышь меня, — парень аккуратно встаёт на слегка ватные ноги, — и вытащи из омута. Безысходность. Боль. Пустошь. Выдохнув весь воздух, парень делает решительный шаг. Всего один. Один. Антон падает в реку. Брызги разлетаются в разные стороны от такой резко упавшей в неё массы. Нет больше смысла. Нет больше ничего. Нет его.

***

Пузырьки, что всплывают на поверхность, немного озадачивают стоявшего на пирсе мужчину. Видит: в реке тело. Ужасается. Видит: знакомое худощавое тело. Настораживается. Видит: кольцо, оставшееся на пирсе. Содрогается. Понимает: Антон. — Блять! — Попов крикнул настолько громко, что послышалось эхо. Он, не думая, задержал дыхание и нырнул прямо за этим потерявшимся в себе мальчиком. Думает: блять, что же я наделал. Думает: черт, как же я не доглядел. Открывает глаза. Вода стала мутной. Еле находит почти безжизненный организм. Арсений подхватывает родное хрупкое тельце и тащит его на слегка мокрый песок. — Блять, Антон! — выныривает и поддаётся эмоциям, что овладели его разумом, — Сука! Ну же, Попов, ты же взрослый человек, ты знаешь что делать! Мужчина проверил пульс. Руки задрожали. Он скрестил их на груди парня и начал потихоньку надавливать резкими движениями. — Ну же… Ну же! Антон, очнись, умоляю! — слёзы сами стекают на промокшую футболку мальчика, — я прошу тебя, Антон! Выхода нет. Правой рукой он держал подбородок, левой сжал нос, и, запрокинув голову парня назад, впился в его губы своими. Вдох. Выдох. Отстранился. И снова. Вдох. Выдох. Шастун резко открывает свои зелёные как листья деревьев глаза. Пытается отдышаться, выплёвывает воду. — Тише, тише… — взрослый похлопал его по спине, — всё в порядке, слышишь? Мальчик не обращал никакого внимания. — Я никогда больше тебя не отпущу, Тош. Всё хорошо. Ты живой, слышишь? Пытается заглянуть в любимые глаза. Получается. Тот стыдливо смотрит на него. — Арс… — Не сейчас, — подхватив Шаста, он начал аккуратно двигаться в сторону своей машины, — давай, аккуратно… Еле поднявшись по ступенькам, которые были выдавлены в твёрдом песке, мужчина открыл дверь, усадив туда подростка. Через пару минут в руках Попова находилось полотенце, найденное в багажнике авто. А ещё через секунду оно оказалось на Антоне, с которого Арсений бережно снял мокрую насквозь одежду. — Тош… — он сжал руки парня, — я… —  Я виноват, Арс. — Не ты, а я… — Пиздец ты упрямый, — немного дрожа от прохлады, доносившейся с левой стороны, произнёс Шаст. — Я виноват, что не проследил за тобой, — он опустил голову, — поехали домой? — Дом - это там, где ты, — мальчик улыбнулся, — но в тёплом помещении я был бы не против оказаться. — Хорошо, — мужчина заботливо перекинул заледеневшие ноги в салон, а позже сам сел в машину. Включил обогреватель, нашёл какое-то завалявшееся розовое худи и протянул его у руки Антону. — Арс! Ты где его нашёл? — вскрикнул подросток, беря из рук вещь. Попов дёрнулся. — Да лежало тут… — Бля, Арс, я потерял его пару месяцев назад и не мог найти! Это моё любимое! — Ха-ха-ха, — мужчина потрепал Шастуна по влажным волосам, — я рад, что вы наконец снова месте! Одевайся, скорее, не мёрзни. Сжавшись в комочек в родном и тёплом худи, Антон уснул. Арсений пару раз обернулся, чтобы посмотреть на это сладко сопящее личико, а позже продолжал смотреть на дорогу. Попов повернулся к рулю и тихо-тихо произнёс, — Я рад, что мы наконец снова вместе.