Cover me in sunshine

      На следующее утро Пит просыпается со смутным чувством неопределённости. Ещё слишком рано, так что у него есть время полежать и спокойно обдумать вчерашний день.       Особенно его завершение. Волна эйфории пошла на спад, и Пит может посмотреть на случившееся и неслучившееся в более реальном свете.       Вегас сказал, что боится потерять обоих. Вегас обнимал его. Вегас чуть не поцеловал его.       Но.       Пребывание Пита в этом доме обусловлено его работой. Вегас — его работодатель. И у Вегаса есть парень, с которым они встречаются три месяца.       А если верить этому рекордсмену, для Вегаса завести ни к чему не обязывающую интрижку на вечер-ночь — как два пальца об асфальт.       Пока Пит размышляет об этом, в голову приходит другая мысль: а что он сам? Правда ли он готов переступить черту, или лучше постараться сделать вид, что «ничего такого не произошло», «просто двигаемся дальше».       В итоге Пит решает, что, как прежде, в первую очередь будет думать о Венисе и заботиться о нём, пока есть такая возможность, а Вегас… Пускай Вегас сам определится для начала. И если всё это несерьёзно — Пит не станет расстраиваться.       Во всяком случае, никому не покажет этого.       Сегодня Венис сам держит ложку — конечно, под страховкой Пита, но малыш так старается, что сердце молодого человека преисполняется гордостью, словно Венис и правда его ребенок.       Если бы…       Пит изо всех сил гонит от себя мысли о том, что когда-то придется расстаться с ним. С другой стороны, ему будет легче, если малыш останется с Вегасом. Пит уверен: хотя он и не признает этого, но суд Вегас хочет выиграть не только из-за дома.       После завтрака Пит уже по традиции берет Вениса в сад. С каждым разом малыш учится ходить без помощи его руки всё дальше и дальше. В саду мягкий газон, но Пит всё равно переживает, когда малыш плюхается на коленки. Вот и сейчас, позволив Венису проковылять пару метров, он порывается поднять плачущего малыша, но его останавливает ладонь, что ложится ему на плечо. — Хватить бежать к нему сломя голову из-за каждой сопли. Поменьше сюсюкайся с ним. Ещё какого-нибудь неженку нам воспитаешь.       Э-э… нам? В смысле, ему и его… кхм. — А как иначе? Он же плачет, — говорит в оправдание Пит.       Оглядывается: Вегас стоит сбоку, в шортах и, — да неужели? — в безрукавой майке. Красивые линии мышц отлично подчёркиваются таким лёгким верхом. Пит подозревает, что непозволительно долго смотрит отнюдь не в глаза. — Ну и что? Плачет. Поплачет и перестанет, — Вегас наклоняется к его уху, — не делай из него будущего размазню.       Пит закатывает глаза: — Кхун Вегас. — Он самый, — подмигивает ему Вегас, убирая руку с его плеча. — Венис часто просыпался? — Нет. Он хорошо спал. Наверное, на солнышке ещё всё-таки сморило. — Ну, а сам? Надеюсь, снились только добрые сны.       Пит кивает, прикусывая губу, а затем спрашивает: — А вы? Хорошо сегодня спали?       Вегас потирает свой подбородок между большим и указательным пальцем: — Дивно.       Пит прочищает горло кашлем: — Кхун Вегас? — Да? — А вы Вениса усыновить хотите?       Вегас качает головой: — Хочу оформить постоянную опеку. Пускай он знает, что мы братья и у нас есть общий достойный отец.       Конечно, это решать ему. В конце концов, иметь надёжного старшего брата, который всегда поддержит, защитит и не предаст — это лучше, чем иметь родную, но совершенно беспечную мать, которой есть дело только до наследства.       Пит снова мысленно негодует, вспоминая эту женщину.       Да если бы Венис был ей нужен, она бы дневала и ночевала под дверями этого дома, но все равно добилась бы того, чтобы Вегас отдал его. — Хорошего дня, Пит. — Вам тоже, — перед тем, как вернуться в дом, Вегас касается ребром своей ладони его.       Может и к лучшему, что вчерашний день остался вчерашним днём? Зачем усложнять себе жизнь? И вообще… думать надо о работе, о Венисе.       Но думать Питу хочется не только о Венисе.       Почти до конца недели оба ведут себя как ни в чём не бывало. Пит знает, что суд ещё не скоро, но на днях должны наведаться из опеки, и Вегас попросил заранее приготовить все документы, подтверждающие, что Пит может работать с маленькими детьми.       В пятницу Вегас навещает их за завтраком. Пит тут же принимается нахваливать Вениса: — Малыш, давай покажем твоему брату, какой ты самостоятельный!       Вегас присаживается на корточки рядом со столиком. На маленьком стуле, который должен бы использовать Пит, сидит ёжик — как и Венису, ему повязали слюнявчик. Сам Венис держит ложку всей своей ладошкой, зачерпывает кашу, но вместо своего рта подносит её к лицу Вегаса. У Пита сейчас щёки треснут от умиления.       И не у него одного. — Ух ты, какой у меня заботливый малыш. И накормит, и слёзы вытрет, — Вегас проглатывает кашу, — ммм, как вкусно, — подыгрывает он довольному Венису, — вот бы мне по утрам кто-нибудь такую кашу варил, а то всё кофе да кофе… А, Пит? — Э-э… Так вы скажите на кухне, вам сварят.       Вегас со вздохом поднимает брови, а затем встаёт на ноги: — Ну, на кухне так на кухне.       Пит едва заметно улыбается. — Сегодня я вернусь пораньше. Поужинаем где-нибудь, идёт? — Если не очень поздно — то можно. Я просто Вениса по часам стараюсь кормить. А в том месте очень шумно? Малыш… — Малыш останется дома. Сегодня вечером с ним посидит другая няня. — В смысле?!       Пит чуть не задыхается от возмущения, чем вызывает улыбку Вегаса. — А что ты так заполыхал? Не переживай, вряд ли Венису кто-то понравится так же сильно, как ты.       Пит бы улыбнулся, но сообщение про какую-то мифическую няню ему совсем не по душе. И потом. Это что получается? Вегас уже все решил за него? — Дело не в этом. Но доверять ребенка неизвестно кому… — Почему это неизвестно? Очень даже известно. Кстати, — Вегас держится за дверной косяк и снова подмигивает, — их будет двое.       Чего?.. — Если Венис заплачет, когда они придут, я не оставлю его с ними.       Вегас ухмыляется и покидает их.       Домой он возвращается к пяти вечера и застаёт Пита с Венисом на коленях. — И чего ты в него вцепился? Никто не собирается забирать твоего пупсика. — Вообще-то, — Пит нехотя поднимается на ноги, — он и ваш пупсик. — Я в курсе, — подмигивает ему Вегас.       Ну конечно. Всё как всегда перевернул на свой лад. — Они… они уже здесь? — Да, пойдем. — Если они не понравятся Венису — я никуда не иду. Можете даже оштрафовать меня, если так принципиально. — П-ф-ф, — Вегас насмешливо фыркает и жестом зовёт следовать за ним.       Пит ожидал увидеть кого угодно, но только не тех, кто предстает перед ними в гостиной.       И в каком модельном агентстве он их откопал? — Так, Пит — это Кинн и Порш. Сегодня они позволят тебе отдохнуть и с радостью посидят с Венисом. Верно, ребята?       Ребята оживлённо кивают. А Пит совсем плохо представляет себе, как эти двое будут менять Венису подгузники. — Привет, малыш!       Один из них, что посмуглее, протягивает руки, чтобы взять Вениса. Последний округляет свой милый ротик и с любопытством рассматривает красивого улыбающегося дядю. Пит скрепя сердце передает ему ребенка. Венис гулит, но пока даже не думает плакать. — Кинн, посмотри, какой он сладкий пирожок! — Ну что? Кандидатуры одобрены? — интересуется за спиной Пита Вегас.       Пит кривит губы и коротко кивает. Ладно. Малыш, вроде как, нормально на них реагирует. — Вот видишь, а ты переживал, — тихо говорит Вегас ему на ухо и громче новым няням Вениса, — вернёмся около десяти, если что — я на связи. — Да, не беспокойтесь, босс, отдыхайте! — отвечает Порш, играя с Венисом в ладошки. — Приятного вам вечера! — добавляет Кинн и оба машут им на прощание. — Если что, — подмигивает обоим, — мы и до утра посидим с Венисом.       Вегас ухмыляется, а Пит раздувает щёки. Ещё бы кто-то вам ребенка до утра доверил, как же. — Где вы только их нашли… — Это мои сотрудники. Самые лучшие. И, кстати, женатые. Хотят взять малыша на воспитание, так что пусть тренируются. — Венис — не подопытный. — Пит, не нагнетай. Я в них уверен, можешь быть спокоен.       На улице их ждёт любимый транспорт Вегаса. — На мотоцикле? — Да. Боишься? — Нет, — Пит берет из рук Вегаса шлем, — а куда мы едем? — Гулять по небесам. — Э-э… Это как? — Где твое профессиональное терпение, Пит?       Вегас привозит его к высоченному зданию. Раньше Пит видел его только на фотографиях. — Ты ведь не был раньше на смотровой площадке небоскрёба Маханакхон? — Нет. — Тогда — вперёд!       Стеклянный лифт, который возносит их на семьдесят четвертый этаж. Здесь начинается первый уровень смотровой площадки. Это ещё не предел, но посетители уже начинают делать фото достопримечательностей города и селфи на их фоне. — Может, мы уже вернёмся? — Пит с опаской озирается по сторонам. — Нет. Мы ещё не прогулялись по небесам.       Они не задерживаются на данной высоте и поднимаются на самую большую, в триста четырнадцать метров.       Skywalk.       У Пита чуть сердце в пятки не уходит, когда он, не заметив ступеньку, опускает ногу и проваливается сразу на десять сантиметров, оказавшись на прочном прозрачном полу, под которым простираются крошечные объекты, что остались на земле. Хорошо, что Вегас успевает подхватить его за талию: — Держись крепче, малыш, — звучит то ли в его голове, то ли взаправду.       Немного освоившись, Пит начинает осторожно двигаться к краю, любуясь видами, что открываются взору. Здесь и другие небоскребы, и парки; изгибы реки Чао Прайя, озаряемые светом уходящего дня, и огромное озеро посреди Benchakiti Park. — Нравится? — Вегас фотографирует его, а Пит с улыбкой кивает. — Уже полтора часа прошло. Как там Венис?       Вегас прицокивает языком, но достает телефон и пишет сообщение. — Пусть фото пришлют, — просит Пит.       Через пару минут раздаётся сигнал пришедшего сообщения. — Два дорка, — Вегас хихикает, глядя на экран, — вот уж точно нашли друг друга.       Он разворачивает телефон, чтобы показать Питу, а тот моментально закипает: — Они что, с ума сошли?! Скорее едем спасать Вениса!       Всё дело в том, что на одном фото в сообщении изображён Порш, который за обе ножки держит Вениса над горящей плитой. А на втором Кинн, схватив малыша за пятку, окунает его в бассейн. — Что вы смеётесь?! Пойдёмте!       Пит порывается бежать, забыв про страх, но Вегас удерживает его, сгребая в медвежьи объятия. — Пит, успокойся, у нас нет бассейна. Это раз. И хоть я не частый гость на кухне, но там точно не газовая плита, а электрическая варочная поверхность. — Д-да?.. — Ты Венису где кашу варишь, а?       Пит приходит в себя. В словах Вегаса есть разумное зерно.       Но. — Они держат Вениса вниз головой! — Пит, — Вегас ещё раз открывает телефон, — присмотрись. Рука Порша просто наложена сверху. Они за минуту на коленке отредактировали фото и прислали. Ради смеха. — Если честно, — ворчит Пит, прислонившись щекой к груди Вегаса, — совсем не смешно. Ни капельки. — Пит, — Вегас крепче прижимает его к себе, — ты лучше посмотри, как красиво вокруг. И успокойся. — Часто здесь бываете? — Ты хотел спросить: часто ли я бываю здесь с кем-то? — Нет. Что хотел спросить — то и спросил. — Я здесь первый раз. И намеревался прийти сюда именно с тобой. Так устроит?       Так устроит? Так лучше? Знать бы, что у тебя правда на уме. — Кхун Вегас… — Вегас. — Э-э… Как-то непривычно. — Привыкнешь.       Пит замолкает. — Знаю, что тебя тревожит. Но мне нужно время всё решить. Плюс суд впереди… лишняя нервотрёпка ни к чему. — Понимаю… — Я не собираюсь сидеть на двух стульях одновременно. Но мне правда нужно время.       Ну да. Пит не уверен, что вообще хочет сейчас этого разговора. Ему действительно хорошо. И Вегас, что удивительно, совсем не стремится переступить черту. Мягко гладит его по спине, скользит щекой по виску и дарит покой сердцу. — Если хочешь, можешь даже вздремнуть. Обещаю не говорить Венису, что кое-кто воспользовался его подушкой.       Пит хихикает, сильнее прильнув к его груди.       Ласковый ветер запутывается в волосах обоих. Слова теряются и превращаются в воздух, что проплывает над их пока ещё очень хрупким миром пушистым облаком. И в воздухе этом рождается новое чувство, тихое и пугливое, далёкое и едва различимое, но доброе и искреннее.       Ужинают на веранде уютного ресторана европейской кухни. Пит всё время нервничает. Ему кажется, что он не так одет, неправильно держит в руках столовые приборы, а ещё не знает, куда ему смотреть, потому что, даже отправляя пищу в рот, Вегас не отрывает от него взгляда.       Обратный путь. Пит позволяет себе покрепче обхватить Вегаса и опустить подбородок ему на плечо. Он не догадывается, как в это время Вегас думает лишь об одном: вот бы так всегда, ехать и ехать вдаль, чувствовать дикий ветер в лицо и тепло этого парня за своей спиной.       Ещё с порога они слышат громко работающий телевизор в гостиной. Судя по голосам и фоновой музыке — смотрят мультики. Пит приближается к дивану и чуть снова не закипает: вся троица сидит в солнцезащитных очках, — даже Венису где-то их раздобыли, очевидно, для эффектности, и дружно поедает попкорн и картофельные чипсы. — Что?! Вы чем ребенка кормите?! — Спокойно, мамочка, — Порш поднимает вверх указательный палец, — всё под контролем, — показывает ему пакетик с детским хлебцами, — вот. Всё натуральное, с яблочком, и даже «1+», что не так?       Вегас закрывает глаза ладонью и качает головой, а Пит торжествующе берёт на руки Вениса, попутно снимая с малыша очки. — Эх, нам пора, да? — Порш обиженно вытягивает губы трубочкой, когда Кинн недвусмысленно кладет ладонь на его плечо. — Пока, малыш, мы будем скучать, — он чмокает Вениса в щёчку и машет ему рукой. Кинн тоже прощается с Венисом, затем они недолго о чем-то шепчутся с Вегасом в дверях и уходят. — Мамочка Пит, — бормочет в спину Вегас, когда они поднимаются вверх по лестнице. — Ну ладно они… Вы-то чего дразнитесь? — Снова эти церемонии с «вы»? — Я же сказал, что не привык.       Они прощаются возле детской. Вегас гладит братика по голове и легонько задевает кончиком пальца пуговку носа. — Спасибо, что показали мне такое чудесное место… И за ужин тоже спасибо.       Вегас кивает с тихим вздохом: Пит всё ещё держит дистанцию. — Надеюсь, мы ещё выберемся куда-нибудь с тобой, Пит. — Э-э… Будет лучше, если мы возьмём с собой Вениса.       Вегас поджимает нижнюю губу: — Как скажешь.       Он уже хочет проследовать в свою комнату, когда Пит нежно целует его в щёку, а Вегас, сперва округлив глаза, улыбается и едва осязаемо гладит его по бедру. — В щёчку… Так невинно. Ну ничего. Я даже этот поцелуй буду беречь, потому что он твой.       Пит дарит ему последний за сегодня ласковый взгляд, желает «доброй ночи» и уносит Вениса в детскую. Уложив ребенка и приняв душ, он вновь будет долго лежать без сна, воскрешая в памяти частые удары сердца в груди Вегаса и то чувство умиротворения, что царило в его собственной груди, когда он ощущал его так близко. А в это время в своей постели будет лежать ещё один человек без сна, в который раз за прошедший месяц листающий фото в галерее телефона и то и дело переводящий взгляд на огнистые одуванчики, так заботливо нарисованные для него теми, кому он действительно небезразличен, теми, кто постепенно становятся самыми главными людьми в его жизни.