Всегда рядом

      Так как война была в разгаре, то Мадаре часто приходилось оставлять братишку одного, мотаясь на собрания, тренировки, проверку оставшихся на их стороне соклановцев, решение междоусобиц внутри.       Подгадав момент, старейшины проникли в дом, разделившись в поисках «мусора». Сам Изуна в это время был на заднем дворе, раздетый до пояса. На пустых глазах белел бинт.       Даже после потери зрения, младший Учиха продолжал тренироваться, насколько мог. Да, ему было тяжело из-за растущей с каждым днём слабости, но Учихи не из тех, кто сдаётся просто так.       Поэтому, когда его нашли убийцы, их ждал достойный отпор, сильно удививший шиноби. — Назовитесь. Кто вы и что вам нужно?! — Изуна стоял в боевой стойке. — Это не твоё дело. Нам нужна твоя жизнь. — Ответил один из них, старательно искажая голос. — Старейшина Каминари-сан? — Учиха всё равно узнал голос, так как его слух стал чётче. — Узнал таки, мусор? — Прошипел тот. — Ахахахахаха! — Неожиданно засмеялся Изуна. — Что смешного, малец?! — Возмутился другой старейшина. — О, и Вы тут, господин Рэйли? Значит, все остальные тоже тут. — В голосе слепого была насмешка. — Как ты смеешь смеяться над нами?! — Прорычал Каминари, недовольный, что его план вот-вот треснет. — А это не ваше дело. — Усмехнулся Изуна. — Хотите мою жизнь? Так идите и попробуйте взять! Престарелые предатели. Вот братик-то удивится, когда узнает…— Хихикал Изуна.       Больше слов не было. Была битва. Изуна ловко уворачивался от атак старейшин, не забывая иногда саркастично издеваться. Но вскоре это начало даваться с трудом. Многие выпущенные кунаи или сюрикены касались кожи, оставляя кровавые «автографы», а иногда вспаривая одежду.       Старейшины вскоре сделали подставу, один из них поймал Изуну в прыжке, резко дёрнув на себя и вниз, от чего Изуна проехался лицом по земле. Белый бинт стал серый от грязи и пыли. Его грубо подняли на ноги, заломив руки за спину. — Что, довольны? В кои-то веки справились со своим же соклановцем, да вот незадача, он слепой и ослаблен после ранения. Полагаю, вы безумно горды собой, а? — Нагло усмехнулся парень — Поймали, но вы и сами уже едва дышите. Вам просто не хватит сил… МНХ!!! ГХ!!! — Предводитель предателей резко схватил парня за волосы, сжав их, запрокинув голову младшего Учихи, подозвал ещё парочку, которые заставили парня раскрыть рот, а главный, с выражением истинного садиста на лице, вогнал кунай прямо в рот пойманного Учихи.       Повернув пару раз, он связал руки парня, чтоб тот не мог вынуть оружие, а после грубо швырнул на землю, придавив ногой и довольно смотрел, как парень постепенно захлёбывается собственной кровью, слушал затихающее мычание. Когда с парнем было покончено, несколько старейшин подняли тело и, развязав руки, швырнули прочь, оставив во рту кунай, вырезали на его теле знак клана Сенджу. А после, заметя следы своего пребывания на территории главы, поспешили покинуть территорию главы, чтобы избежать лишних свидетелей и расспросов.       Когда Мадара вернулся домой, то сразу понял: случилось что-то ужасное. Обычно, возвращаясь к брату, бог войны чувствовал его чакру, а стоило ему закрыть створки сёдзи, как из какого-нибудь уголка дома или вообще со двора слышались быстрые и чуть осторожные шаги. Изуна уже освоился на территории их особняка и заднего двора, но не терял осторожности, просто на всякий случай. — Изуна? — С некой надеждой позвал старший брат.       В ответ тишина… Решив, что мелкий снова тренировался до полного истощения и сейчас мирно дрыхнет, свернувшись, подобно коту, калачиком на солнечных лучах, оттого и не слышит, что братик вернулся. Пройдя по дому и не найдя брата в комнате, Мадара вышел на крыльцо, с которого открывался обзор на задний двор и поле для тренировок.       Первое, что заметил Учиха, это кофта брата, которая небрежно валялась на крыльце, явно скинутая с разгорячённого тренировкой тела. Покачав головой, Мадара поднял вещь и прошёл немного дальше, слегка хмурясь, так как не слышал звуков тренировки и не видел брата. — Изуна!!! — Громко позвал брата старший.       Тишина. Нахмурившись, он прошёл дальше, осматривая поле для тренировок, усыпанное кунаями с сюрикенами. Не придав этому сильного значения, решив, что они остались после тренировки брата, прошёл дальше и увидел ЭТО…       От потрясения, глава Учих застыл на месте, чернота глаз моментально сменилась на рубин клановой техники. Он сорвался с места, почти со скоростью света подлетая к лежавшему в пыли брату. — Изуна! Изуна! Изуна!!! — Звал младшего Мадара.       Сорвав с себя броню, так как она жутко мешала, да и гремела, Учиха аккуратно приподнял брата. Ало-чёрные глаза расширились, увидев во рту брата кунай. — Изуна… — Голос невольно сорвался.       Мадара перехватил брата лучше, плавно вытаскивая изо рта брата оружие, отшвыривая его в сторону. Из уголков рта младшего брата покатились рубиновые струйки. Бог Войны прижался ухом к груди брата, пытаясь услышать биение жизни, хоть малейшее.       Ти-ши-на. Никакой надежды. Дыхания не слышно, пульс не чувствуется, да и сам парень холоднее льда. — Нет… Изуна… Пожалуйста… Нет!!! Нет! Ты не можешь бросить меня! — Звал брата Мадара, прижимая бездушное тело к себе.       Взяв брата на руки, старший перенёс его в дом, заметив на теле раны, ссадины, мужчина взял аптечку, аккуратно стирая кровь. Увидев вырезанный на теле парня знак ненавистного клана, Учиха сжал зубы, вновь обнимая холодное тело. — Мальчик мой… Прости меня… Нельзя было оставлять тебя одного… Не волнуйся, мой хороший. Я обязательно отомщу им. Я не закончу войну, пока последний Сенджу не падёт замертво! Они ответят за твою кровь и боль. — Прошептал Мадара мёртвому брату на ухо, пряча лицо в его волосах, которые скрывали драгоценную влагу, что готова была сорваться в путь по щекам великого война, потерявшего последнее и самое дорогое своё существо…