Возможность для нового начала. Или нет/A Possibility For a New Beginning. Or Not

Лена должна быть рада поступить в колледж. Все в восторге от того, что это лучшие годы их жизни, что именно здесь ты можешь быть самим собой. Очевидно, за ними не следили пристально с четырехлетнего возраста. Если она не могла быть самой собой, находясь в школе-интернате в Ирландии, то мало шансов, что это произойдет так близко к ее семье. Вся ее жизнь была предназначена для нее. Строгие ожидания от того, чтобы быть идеальной Лютор. Постоянная потребность быть совершенной во всех аспектах. Лучшие оценки, дополнительное образование вне класса, всегда быть чопорной и правильной леди и никогда не отклоняться от того, что социально порицаемо. Это было ожидаемо, а не достижение — попасть в Лигу плюща. Она должна была изучать бизнес и биомедицинскую инженерию. Не было места отклонения от ее уже написанного жизненного плана. Достаточно того, что ее удочерили, все остальное было бы недопустимо. Что-то проснулось в ней с тех пор, как Лайонел познакомил ее с Лилиан и Лексом. Вот что сделало самопознание таким пугающим. Лена старалась быть идеальной дочерью. Держа чувства взаперти, пытаясь превзойти любые ожидания, возлагаемые на нее. У нее это тоже неплохо получалось, не обращая внимания на постоянную критику Лилиан. Это было до того, как ей исполнилось четырнадцать и она встретила Андреа. Андреа была на год старше ее, умная, но вечно попадала в неприятности. Встреча с Андреа стала началом подросткового бунта, который на самом деле так и не закончился. Выпивка в неучебное время или по выходным, вечеринки вне дома, поиски того, что могло бы сделать школу-интернат немного более интересной. Именно на одной из таких вечеринок Лена впервые познакомилась с другими видами романтики. Некоторое время назад Лена потеряла Андреа в толпе. Обычно она может посидеть на кухне, пока Андреа не найдет ее снова, но там было слишком людно. Итак, ее поиски начались. Ее не было ни на импровизированной танцплощадке, ни за столом для пивного понга. Единственное другое место, где она могла быть, — это на заднем дворе. Когда Лена проходит по заднему дворику, она может разглядеть двух людей, стоящих близко друг к другу у ближайшего дерева. Человек, который смотрит от нее в другую сторону, определенно Андреа, она помогла Эмберс выбрать это платье парой часов раньше. Другого человека, одетого в простую черную футболку и рваные джинсы, прижали к дереву. Они были одеты в черные конверсы и кепки, которые скрывали их волосы. Их было легко принять за одного из ста парней, собравшихся там в ту ночь. Так продолжалось до тех пор, пока кепка не упала на землю и длинные черные волосы не рассыпались. Больше не обращая внимания на то, куда она шла, она пропускает одну из ступенек на пути вниз. Ей удается удержаться от падения, но это определенно не было бесшумно. Андреа и другая девушка двигаются, чтобы посмотреть, откуда доносится звук. Вероника Синклер. Девушка с того же курса, что и Андреа, пристально смотрит на нее, когда Андреа подходит к ней. Она не знает, что делать. Она чувствует себя неловко из-за того, что перебила Андреа, но сейчас это последнее, о чем она думает. Они целовались. Две девушки целовались, и это было не то же самое, чем те, кто практикуется со своими друзьями во время ночевки. Самым удивительным было то, что это не вызвало у нее отвращения. Во всяком случае, это заставляло ее чувствовать себя лучше, чем парни, которые приставали к ней всю ночь. Она больше ничего не помнит из той ночи. Она помнит, как Андреа схватила ее за руку и через некоторое время отвела домой. Они никогда не говорили об этом, делая вид, что ничего не произошло, как только наступило утро. Лена могла бы поверить, что она все это выдумала, если бы с тех пор это не крутилось у нее в голове постоянно. Через неделю после вечеринки у нее выдался свободный вечер. Андреа была занята, и она уже несколько часов назад закончила свою домашнюю работу. Поцелуи Андреа и Вероники всплыли в ее голове в ту секунду, когда ее разум перестал отвлекаться. Она вытащила свой телефон и посмотрела «Что значит постоянно думать о целующихся девушках». Ее экран был засыпан вопросом «Я гей?», викторины и ссылки на статьи об ЛГБТК. Она нажала на статьи, объясняющие ЛГБТК, считая, что это более подходящее место для ее исследования. Она узнала все о людях с разной сексуальной и гендерной ориентацией. Что были те, кому нравится тот же пол, и те, кому больше нравятся оба. Что были люди с противоположным полом, чем тот, с которым они родились. Это было обилие новой информации, которая временами заставляла ее чувствовать себя не в своей тарелке. Как будто ей чего-то не хватало. После этого прошло совсем немного времени, пока она в частном порядке не назвала себя лесбиянкой. Никогда не было секретом, что она не интересовалась парнями на вечеринках. Она не чувствовала влечения ни к одному из парней, на которых Андреа указала бы в Instagram. Нетрудно было догадаться, что она чувствовала к женщинам. То, как она уделяла больше внимания детективу Беккет, чем Каслу, когда смотрела телевизор с Андреа. То, как она представила себе поцелуй с хорошенькой моделью, заставило ее покраснеть, но мысль о поцелуе с парнем вызывала у нее тошноту. Было приятно найти ярлык. Найти место, где она могла бы вписаться, даже если это должно было быть секретом. Она могла бы скрыть это или сохранить в секрете. Было бы нетрудно объяснить, что она не была заинтересована в поиске парня, потому что была слишком сосредоточена на учёбе, а в дальнейшем на своей карьере. Это был бы даже тот ответ, который Лилиан сочла бы приемлемым. Если бы только ее самопознание могло на этом остановиться. Лена зарегистрировалась на Reddit, когда впервые начала во всем разбираться. Вскоре это стало местом, где она могла общаться с лесбийским и ЛГБТ-сообществом, не связывая с ним свое имя. Это было ее единственное место, где она могла быть самой собой. Она просматривала ЛГБТ-субреддит, когда наткнулась на кого-то, кто вышел как небинарный. Она знала, что есть люди, которые превращаются из женщины в мужчину или из мужчины в женщину, но это было все, не так ли? Простой ответ был «нет». Она быстро провалилась в кроличью нору, узнав о множестве гендерных идентичностей, собранных под ярлыком трансгендеров. Такие ярлыки, как Agender и Trigender. Это было захватывающе, но что-то такое, что заставляло ее хотеть убежать и спрятаться. Это должно было стать первым предупреждающим знаком. Чем больше она узнавала, тем больше это становилось тем, о чем она думала. Она начала обращать внимание на окружающих. Как некоторые девушки надевали джинсы и футболку на одну вечеринку и короткое платье на другую. Она вспомнила, как Веронику легко было принять за парня, когда она стояла, прислонившись к дереву вместе с Андреа. Она не могла не позавидовать этому. Первоначально она вкладывала свою ревность в то, что могла сделать себя неузнаваемой. Чего бы она только не отдала, чтобы иметь возможность исчезнуть и затеряться в толпе. Однако это было не совсем правильно. Хотя она хотела бы быть неузнанной, это не объясняло ее чувств к тому, как Вероника была одета. Лена хотела иметь возможность одеваться как парень и сходить за него. Ей нравилась идея, чтобы к ней обращались «он/его». Но она не чувствовала этого все время. У нее все еще были дни, когда ей хотелось насладиться каждым дюймом женственности, который она могла получить. Гордо неся титул женщины. Потом были дни, когда ее не интересовало ни то, ни другое. Где она чувствовала себя где-то посередине. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но и она тоже. Это был один из тех дней, когда она подслушала, как группа людей говорила о ней в коридоре. Что они говорили, она не была уверена, но это было не то, что было важно. Одна из девушек быстро успокоила остальных, сказав: «Они прямо там!», и это было приятно. Они. Ни девушка, ни парень, а просто человек. Дни, когда они приземлялись где-то посередине, когда их называли «они» или «их», не поддавались проверке. Выяснить все это не было чем-то легким или чем-то, что она обнаружила спокойно. Ночи напролет пытаться найти других людей, которые чувствовали то же самое. Видеть, была ли она сумасшедшей или это было нормально для девушки иногда чувствовать себя так. Если бы это было что-то, что не обязательно меняло ее пол, а просто было связано с ее самопрезентацией. Лейбл Genderfluid означал освобождение и смертный приговор в одном флаконе. Наличие этих чувств и отсутствие ярлыка для них может облегчить вам игнорирование. Однако чем ближе вы подходите к тому, чтобы быть самим собой, тем труднее это сделать. Точно так же, как элемент с семью протонами будет более нестабильным, чем элемент с шестью, потому что он ближе к идеальным восьми, которые он хочет. Эта идеальная восьмерка — это способность жить как ты, быть верным себе и выражать то, кто ты есть. Семь — это знание того, кто ты есть, и необходимость скрывать это, постоянно получая напоминание о том, что ты не живешь своим истинным «я». Когда вас называют неправильными местоимениями в те дни, когда вы не вписываетесь в двоичный код вашего пола, присвоенный вам при рождении. Однажды ты смотришь в зеркало и видишь женщину, когда все, чего вы хотите, — это чтобы тебя считали мужчиной. Постоянно борется с тем, чтобы ее считали идеальной дочерью, которая должна соответствовать ожиданиям семьи, и человеком, который просто хочет, чтобы его считали самим собой. Вот где он сейчас находится, сидя в своей новой квартире в десяти минутах езды от Массачусетского технологического института. Он окружен идеальной квартирой, которую Лилиан купила после того, как заявила, что ни один Лютор не должен жить в общежитии. Что они выше того, чтобы жить так, как живут другие студенты. Он смотрит на свой гардероб, наполненный всем, что может пожелать или в чем может нуждаться девушка, отчаянно пытаясь найти способ добавить еще немного мужской одежды. Интересно, сможет ли он выйти сухим из воды, оставаясь самим собой, или есть кто-то, кто ждет, чтобы отчитаться перед Лилиан, как только он выйдет за рамки дозволенного.