Последняя песня русалки

Вечерело. Корабль Вест-Иден проплывал по бескрайней глади Атлантического океана. С палубы доносился шум и гам. Матросы проверяли паруса, прислуга сэра Фишера сновала туда-сюда с бескрайним количеством нарядов, провианта и всякой требухи, за которой он ежеминутно их посылал. Нет, ему ничего не нужно было. Просто его забавляло, как бедняки готовы за гроши обслуживать его хоть целый день, зарабатывая себе на булку хлеба, когда он, имея несметные богатства, развлекает себя представлением с огромным количеством «шутов». Устав от мельтешения перед глазами, богатей раздражённо махнул рукой, отчего работяги разбежались в разные стороны. Он искоса глянул на девушку, которая по приезде в Лондон станет его женой. Впервые Норман Фишер увидел её в испанском городишке Санта-Кастильо. Проходя через одну из центральных улиц города, он заметил танцовщицу, к которой были прикованы взгляды больше нескольких сотен людей. Красота девушки настолько ослепила Фишера, что он решил, что она должна выйти за него замуж. Да, Ребека была невероятно красива, что было очень удивительно для девушки, выросшей в трущобах. Она была рождена в обедневшей семье рыбака, поэтому с детства ей были знакомы голод, сырость и грязь. Но было в этой девушке нечто настолько притягательное, что мужчины смотрели на неё не отрывая глаз. Её кожа оливкового цвета невероятно красиво подсвечивалась на солнце, пухлые губы ярко-розового цвета так и манили, а речь её была сладка как мёд. Длинные тёмные волосы красиво обрамляли стройную спину, мягко стекая по ней водопадом. Фигура женщины была невероятно привлекательна — мягкие изгибы её тела будто бы были нарисованы самим Сандро Боттичелли. Каждое движение Ребеки было удивительно притягательно, казалось, что перед человеком предстаёт не беднячка, а королева, обладающая кошачьей грацией. Но было в её наружности то, что затмевало все вышеперечисленные её прелести, отметая их на задний план. Глаза. Они имели глубокий ярко-синий оттенок, напоминающий цвет моря или же океана. Когда Ребека была спокойна, её глаза оставались светло-голубыми, настолько, что казалось, что они вовсе прозрачны. Возможно, у людей возникали ассоциации с ангелом, но они были ошибочны. Ведь когда девушка злилась, они превращались из томных светлых в ярко-синие, напоминающие бескрайнюю бездну, которая таит в себе много загадок. Она может погубить души всех в них смотрящих, если того пожелает. Говорят, что глаза — зеркало души. Они могут рассказать всё о его владельце даже без слов. Поведать то, что их обладатель так яро пытается скрыть или утаить от посторонних глаз и ушей. Глаза никогда не врут. Вот только сможет ли кто-то разгадать тайну души человека, если даже он не может этого сделать?... Девушка подошла к самому краю корабля, не боясь упасть за борт. Или, быть может, ей уже было нечего терять? Нет. Было. Но она чувствовала себя настолько плохо, что хотелось разбежаться и со всей скорости рухнуть в воды океана, чтобы он принял её в свои родные объятья навсегда. Ей казалось, что жизнь её стала ещё более ужасной и безнадёжной. Ребека была вынуждена выйти замуж за гнусного дипломата Фишера. Он имел огромное состояние, а в его коллекциях находились самые ценные и редкие вещи: картины, драгоценные камни, оружие. Но даже это не могло перекрыть все его отвратительные черты характера, не говоря уже о старости! В день, когда несчастная увидела своего будущего жениха, она возненавидела своих родителей. Они продали её за рубин. Несомненно, он был чрезвычайно красивым, имел безупречную огранку, а красно-алый цвет придавал драгоценному камню некой таинственности. Но для родителей Ребеки он выглядел всего лишь как куча денег, а в глазах девушки и вовсе был похож на мутную стекляшку. Да, именно эта стекляшка и загубила ей всю жизнь. Или, может, это ещё только начало?... Из размышлений девушку вывел голос матроса Дилана. Он подошёл к ней и аккуратно взял её за мизинец. В нос ударил сильный запах морской соли. Ребека вдохнула этот родной запах полной грудью. В уголках её глаз начали собираться кристаллики слёз, но она наспех вытерла их рукавом своего платья, которое тотчас же ей опротивело, поскольку было подарено самым ужасным человеком на этом свете. Ребека украдкой оглянулась по сторонам. Никто не видел этого приступа ежеминутной слабости. С успокоением выдохнув, она повернулась к Дилану. Она не может его подставить, просто не может! Ведь если Фишер узнает о её романе с этим мужчиной, то просто-напросто убьёт его, а тем самым убьёт и её. Моряк, с которым она познакомилась год назад на берегу океана, был её единственным смыслом жить. По крайней мере, пока. Нет, она ни за что на свете не выйдет замуж за этого старикана! Тот, кого она любила всем сердцем стоял сейчас рядом с ней. Но от осознания, что им никогда не быть вместе, её дыхание стало рваным и прерывистым. К горлу начали подступать жгучие слёзы. Ей, несомненно, нужен был только он — простой моряк с этого судна. Со своими кудрявыми тёмными волосами, невероятно притягательными глазами цвета янтаря, носом с горбинкой и таким уютным голосом. Ей этот голос напоминал мурчание кота, лучи закатного солнца, которые так аккуратно касаются лица в летний день. Парень сочувственно погладил её палец, смотря девушке прямо в глаза. Он понимал её состояние, потому что сам чувствовал то же самое. Ему не хотелось расставаться со своей любимой, но судьба была жестока и беспощадна. Она насмехалась над ними, беспомощными бедняками, не способными противостоять сложившимся обстоятельствам. — Мы можем поговорить? – обеспокоено спросил мужчина. — Быть может, нам совсем не разговаривать, чтобы разлюбить друг друга? Это должно помочь, да? Ведь поможет? – дрожащим голосом ответила девушка, подняв на Дилана свои раскрасневшиеся от слёз глаза. — Давай встретимся через два часа в пустующей каюте для прислуги, мне нужно поговорить с тобой, и этот разговор не терпит отлагательств. В знак согласия девушка лишь кивнула, нервно теребя подол своего платья. Когда часы пробили час дня, она, украдкой прошмыгнув в крыло для слуг, нашла нужную комнату и обессилено упала в объятия Дилана. В этой крохотной комнатке, где были только он и она, можно было не сдерживать эмоции и не разговаривать еле слышным шёпотом. Она легла на колени парню, горько разрыдавшись. Дилан неспешно поглаживал её волосы, а сердце его содрогалось от выворачивающих душу рыданий возлюбленной. — Я хочу сбежать с тобой по приезде в Лондон, – быстро протараторил моряк, словно боясь передумать и отказаться от этой затеи. — Ты... что?! Он же найдёт нас и убьёт! Его связи по всей стране настолько огромны, что он поймает нас как кошка мышку. Будет наслаждаться тем, как мы будем прятаться от него под открытым небом. — Я лучше умру, чем не попытаюсь спасти тебя из лап этого мерзавца! Да, это будет очень опасное приключение для нас двоих, потому что нам нужно будет отплыть из Англии на контрабандном корабле. Но так у нас с тобой будет хоть маленькая надежда на то, что мы уедем и начнём жить! Жить, а не существовать, понимаешь?... Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь частым прерывистым дыханием. Они оба размышляли. В голове девушки бушевал ураган мыслей, она не могла понять, как ей правильнее поступить. В глубине души она прекрасна знала, что хочет сделать, но страх ошибки, которая будет стоить жизни не только ей одной, засел глубоко в голове. Всю жизнь она пыталась избавиться от проклятия, наложенного по вине её деда по линии отца, который, будучи молодым рыбаком, предал русалку, рассказав о ней людям, за что перед своей смертью она обрекла весь его род на вечные страдания — все девочки, рождённые в его семье, будут морскими девами и смогут найти истинное счастье лишь перед смертью. Ребека пыталась подавить свою истинную сущность, ненавидела себя, дьявольское отродье. Русалка, обречённая на вечные муки, не находила себе места среди людей. Всю жизнь она боялась, не раскроет ли кто тайну её души через глаза, которые были самим отражением морской пучины. Ребека понимала, то, что она хочет сделать — единственный выход из сложившейся ситуации и её единственная надежда на светлое будущее. Но от следующей мысли сердце забилось в два раза чаще. Дилан ведь не знает о том, кто она такая на самом деле. Вдруг он испугается, или, ещё того хуже, попытается убить её? Девушка подняла свой задумчивый взгляд на молодого человека. Нет, он не может так с ней поступить, он любит её, любит! И примет её любой, даже таким отвратительным чудовищем. Девушка кивнула головой, соглашаясь со своими мыслями, и движение это означало принятое бесповоротное и окончательное решение. Да, сегодня ночью всё разрешится, и она наконец сможет начать жить по-человечески, даже если и не является человеком на самом деле... — Хорошо, я согласна, – прорезал звенящую тишину голос Ребеки, нарушив чрезвычайно долгое молчание. Она выдавила из себя что-то наподобие улыбки. — Я хочу выпить с тобой чашку чая в шесть часов вечера. Норман в это время будет играть в шахматы с Альфредом, а мне просто необходимо развеется, а то, того гляди, я скоро буду лезть на стену от скуки! Никто не заметит нашего отсутствия на каких-то пятнадцать минут, а для меня это небольшое времяпрепровождение будет глотком свежего воздуха. — Конечно, я приду, если тебе этого хочется, – проговорил мужчина, ободряюще сжав руку своей спутницы. — Чудно, тогда встретимся в этой же комнатушке в назначенное время. И не опаздывай! – бросила фразу девушка, юркнув в коридор. Часы пробили без четверти шесть. Ребека оглянулась по сторонам, и, крадучись, направилась к двери каюты. В руках она держала поднос в чашками чая и сладостями. На вид ничего необычного, вот только в одну из чашек чая было добавлено огромное количество измельчённых трав, способствующих быстрому засыпанию. Девушка заканчивала расставлять чайный сервиз на столике, когда дверь комнаты отворилась, и туда зашёл её любимый. Их небольшое чаепитие началось. Молодые люди разговаривали и смеялись, как в один момент Ребека встала и, пояснив, что ей нужно подправить макияж, вышла из каюты, пообещав вернуться через несколько минут. Когда девушка вернулась в комнату, Дилан уже спал крепким сном. Ребека довольно улыбнулась, вышла, прихватив с собой поднос, тихо притворила за собой дверь и провернула ключик в замочной скважине несколько раз. Поднявшись на палубу, она застала Нормана за игрой в шахматы. Поборов свою брезгливость девушка склонилась к нему и прошептала на ухо, что хочет устроить небольшое представление для своего жениха и его гостей, которые плывут на их свадьбу. Все они были такими же заносчивыми идиотами, как и Фишер, которые только и могут, что пересчитывать каждую копейку и помыкать своими жёнами, поэтому ей было их совсем не жаль. Скользнув взглядом дальше по палубе, она закусила губу. Да, губить слуг в её планы точно не входило, поскольку это были такие же люди, как и она сама — бедняки, выросшие в трущобах и работающие всю жизнь за гроши. Вынужденные пресмыкаться перед богатыми и знатными особами мужчины, которых ни во что не ставили. Да, на палубе этого корабля находились только мужчины, поскольку женщинам место только около мужей, по мнению Фишера. Ну, а так же в его спальне, конечно. Он женится снова лишь потому, что Ребека будет очередной игрушкой в его руках. Она молода, чертовски красива и сексуальна. Он будет с ней до тех пор, пока её красота не начнёт увядать, на лице не появятся первые морщинки, а в волосах не проступит седина. После он выкинет её на произвол судьбы, отдав в публичный дом, где она станет отличной марионеткой в руках таких же ублюдков, как и он сам. В сердце Ребеки будто вонзили сотню кинжалов. Нет, губить хороших людей было неправильно, очень неправильно! Но это было необходимо, как бы больно это не было признавать. Иначе они будут представлять для неё огромную угрозу. Что будет, когда бедняки узнают информацию, которую не должны были знать? Несомненно, сначала они потребуют денег за молчание, много денег. А после убьют. Беспощадно. Ведь она не человек, а чудовище, которое представляет для них угрозу. Спустя некоторое время девушка предстала перед многочисленной публикой. Одетая в расписной золотом наряд, она медленно вышла в центр палубы. Напевая заученную мелодию себе под нос, начала двигаться. Медленные плавные движения её тела сводили окружающих с ума. Друзья Фишера смотрели на танцовщицу мерзкими сальными взглядами, от которых у Ребеки к горлу начала подниматься тошнота. Продолжая танец, она поспешно увела взор в сторону, где стояла прислуга. Они смотрели на неё с неподдельным восхищением, в их взглядах не было ни намёка на вожделение. Сам Норман Фишер же следил за своей невестой (к слову, он сам уже сбился, сколько их было в его жизни; порядка десяти, наверное?) подобно хищному зверю, наслаждающемся своей добычей. Он не обращал никакого внимания на гул, стоявший на палубе корабля. Такая бурная реакция была вызвана тем, что танец Ребеки подходил к завершению, а значит, нужно было подначить её хоть на несколько мгновений продлить это визуальное наслаждение. Ребека была подобна извивающейся кобре, готовившейся к нападению. ВНИМАНИЕ: рекомендую включить композицию, которую я прикрепила следующим сообщением, это поможет больше проникнуться атмосферой. Плавно повернувшись к мужчинам лицом, она запела свою смертоносную песню. Её голос манил и звал за собой, увлекая всё дальше и дальше от реальности. Казалось, будто она — их единственная надежда, тот самый недосягаемый свет в конце тоннеля. Но она была их смертью, беспощадной и жестокой. Обезумевшие от её прелестного голоса, мужчины начали один за другим бросаться за борт, разбиваясь о скалы. Их помутнённый рассудок не понимал всю серьёзность их деяний, им казалось, будто они кидаются в объятья матушки, имя которой было — Бездна. Когда на палубе осталась лишь она одна, Ребека с успокоением выдохнула и направилась к каюте, в которой заперла своего возлюбленного, воображая их дальнейшую счастливую совместную жизнь. Однако, когда она дошла до двери комнаты, то с ужасом обнаружила, что она распахнута, а самого матроса там нет. На полу около двери одиноко валялась шпилька, по всей видимости, упавшая из сложно устроенной причёски девушки. И тут пазл сложился. Похоже, девушка неправильно рассчитала дозу трав, из-за чего Дилан уснул на непродолжительное время. Проснувшись, он подумал, что его запер Фишер, а с Ребекой могло что-то случится, ведь после того, как она вышла из комнаты, он её не видел. Тогда он вскрыл дверь подручными средствами и помчался на подмогу возлюбленной ровно в тот момент, когда она запела свою песню сирены. От этого осознания, сдавившего её горло, Ребека принялась истошно кричать на весь корабль. Рыдания её были наполнены неимоверным отчаянием, сквозившем в голосе. В моменте безудержной ярости девушка принялась истошно рвать свои роскошные волосы, будто думая, что это поможет выкинуть образ своего возлюбленного из головы. Морская дева, подобно мужчинам, что только что пали во время сражения с её отравляющим голосом, со страшным воплем бросилась за борт, а океан принял свою дочь в объятья, возвращая её домой. Как только ноги Ребеки коснулись морской глади, то сразу приняли свой настоящий облик и превратились в хвост русалки. Проклятье воплотилось в жизнь. Однако, кое-что приятное в этом было — больше девушке не нужно будет избегать контакта ног с водой, чтобы случайно не раскрыть наличие у себя рыбьего хвоста. Медленно погружаясь на дно, она чувствовала, как всё тело расслабляется, позволяя воде заполнить лёгкие. Эпилог Вечерело. Пиратское судно проплывало по бескрайней глади Атлантического океана. С палубы корабля доносился шум и гам. Пираты распивали ром, громко смеясь, куря папиросы и считая награбленное золото. Им было плевать, чьи это были деньги и скольких людей им пришлось убить для того, чтобы пополнить свои запасы золотых монет, дорогих вещей и алкоголя. Вдруг до их слуха донеслось пение. Настолько очаровывающее, что всё происходящее отошло куда-то на второй план. Этот голос манил за собой, внушал доверие — и они повиновались его зову, не заметив, как уже медленно, но верно идут на дно. Последнее, что они видели перед смертью — девушку необычайной красоты с тёмными длинными волосами и ярко-голубыми глазами.