В эпицентре ада

      В комнате охраны стоял резкий металлический запах крови из-за трупа, лежащего у стены. Этот мерзкий запашок напоминал тот самый вкус монетки во рту из детства. Во всяком случае, Томас здесь не для того, чтобы наслаждаться «прекрасным» ароматом, а чтобы открыть себе двери на выход. После того, как его со второго этажа скинул какой-то великан и он чуть ли себе позвоночник с ребрами не сломал, желание узнать, что тут мигом пропало. По крайней мере, Ривервуд бы ушёл, чтобы вернуться более подготовленным. Добыв у другого трупа карточку с доступом к комнате секьюрити, Ривервуд недолго думая прошёл за компьютер и сел на кресло, подвигая к себе клавиатуру.       Нехитрыми махинациями журналист ввёл какое-то значение в командной строке, после чего последовала долгая загрузка. Впрочем, куда ему торопиться? Решив немного подождать, Ривервуд переваривал то, что с ним произошло накануне. Ранее он встретил библиотеку, в которой вместо книг на полках находились человеческие головы, любезно оторванные всё тем же великаном. Единственным выжившим среди всех солдат, чьи машины стояли у выхода, был один мужчина, нанизанный на штырь, словно мясо на шампур. Его страдания не продлились долго и поведав Томасу простую, но очень полезную истину: «Беги и прячься, а не сражайся», он откинул копыта.       — Ну же, чего так долго? – нетерпеливо произнёс Ривервуд, желая, как можно скорее вернуться домой.       Вдруг журналист увидал на одном из мониторов изображение всё того же священника, который нашёл парня пока тот был без сознания. Мужчина ласково назвал его «Апостолом», после чего испарился. Его не было поблизости, когда Ривервуд наконец пришёл в себя, потому он решил, что тот ушёл в неизвестном направлении. Священник ухватился за рычажок и взглянул в камеру, словно зная, что Томас за ним наблюдает. Сын Божий посмотрел на журналиста пару секунд, прежде чем резким движением дёрнул рычаг вниз, обрубая свет. Все мониторы мигом потухли, а комнату заполонил тухло-желтый свет, за который отвечал аварийный генератор.       — Сукин сын! Нет! – яростно прокричал Томас, ударив кулаками по столу.       Этот чертов священник словно не хочет, чтобы Ривервуд уходил отсюда. Но сейчас это была не самая главная проблема. По всей видимости обидный крик привлек внимания того, кого парень меньше всего сейчас хотел увидеть. Услышав грузные шаги вкупе с царапающей пол металлической цепью, Томас вскочил с кресла. Это был тот самый великан, что скинул его со второго этажа. Учитывая его габариты, он запросто мог разорвать журналиста на части, потому нужно было прятаться. К счастью, Ривервуду было в этом плане повезло, ведь тут стояло два металлических ящика. Недолго думая, он открыл дверцу со скрипом и заскочил внутрь, не желая быть убитым этим психом.       Сейчас Томас слышал лишь своё тяжелое дыхание, которое запросто могло выдать его, потому Ривервуд закрыл свой рот рукой и пытался не дышать. Его сердце бешено колотилось так, как никогда прежде, заполняя кровь приятным адреналином. Глаза бегали туда-сюда, Томас никогда раньше не молился Богу, но сейчас он мысленно кричал, молил о помощи. Журналист так молод, чтобы умереть. Тем более подобной ужасной смертью. В этом месте никто не уходит безболезненно, все страдают до единого.       Послышался глухой удар, за которым последовал ещё один. Это Хайпер, в прошлом военный полицейский, который участвовал в некоторых боевых операциях в Афганистане. Томас пока не знал, за что его сделали пациентом этой лечебницы. Впрочем, его тяга к убийствам, весьма скудное мышление и внешний вид давали ответ на этот вопрос. После очередного удара дверь с громким грохотом рухнула на пол, а верзила показался внутри. Он был двухметровый, массивный с большими мышцами и остатками чёрных волос.       У него отсутствовали губы, по всей видимости он сам их себе удалил. Опоры во рту обнажали его зубы, не позволяя закрыть пасть ни на секунду. Зрачки у некогда охранника побелели, из-за чего его глаза выглядели как прокисшее молоко. Из одежды у Хайпера были лишь штаны да обувь, причем на ногах и руках имелись громоздкие железные цепи, которыми он то и дело гремел каждый раз. В некоторых местах у него не было кожи, как например на лбу, а нос у мужчины и подавно не имелся. Всё тело было покрыто кровью пациентов и персонала, которых верзила жестоко убивал, вырывая им кадык или разрывая на части. Хайпер более походил на монстра из ночного кошмара, нежели на человека.       — Ты где-то тут, я слышал тебя, – свирепый пациент начал расхаживать по комнате в поисках Томаса. – Я отыщу тебя, шлюшка.       Хайпер подошёл к одному из шкафов и взявшись за его ручку, тут же открыл дверь. Никого. Разочарованно пробурчав что-то непонятное, он заметил второй шкаф. Ривервуд затих, словно труп. Всё тело предательски дрожало от одной лишь мысли, что Хайпер сделает с ним и как больно это будет. Угроза смерти сейчас как никогда близка. Верзила подошёл к тому самому шкафчику, в котором сейчас сидел журналист, и ухватившись за его ручку, мигом его раскрыл. Увидев скрючившегося, испуганного парня, Хайпер недолго думая схватил его за шею и вытащив из «убежища», поднял его вверх.       — Поросеночек, – прорычал он своим тяжелым, тихим голосом.       Неизвестно почему, но Хайпер развернулся и тут же выкинул Томаса отсюда. Парень вылетел из комнаты секьюрити, проехавшись спиной по поцарапанному полу. Быстро поднявшись, журналист из-за чувства адреналина бросился в бегство, слыша за собой тяжелое дыхание и пугающие шаги преследующего его пациента. Желание выжить сейчас как никогда сильное.