Ледяной Лес

На лес опустилась тьма, но я продолжала идти. Послышалось глухое рычание и чавканье. Остановившись, я сняла ружье с плеча и пригнулась, оглядываясь по сторонам. Метрах в тридцати от меня на снегу сидела человеческая фигура и что-то обгладывала, но это явно был не человек. Руки существа доставали до земли, кожа на них была серо-черная, с редкой, длинной, черной шерстью. А вместо лица была вытянутая морда. Я вспомнила как выглядел отец, когда его забрал Рогатый, поэтому сначала просто оцепенела от ужаса, а потом потеряла контроль и понеслась подальше от монстра. Чудовище услышало мои шаги и громко рыкнуло. Через несколько секунд его силуэт промелькнул между деревьями передо мной. Я оступилась и шлёпнулась на задницу, дрожащими руками потянулась за коробочкой патронов, вытащила из ружья свинцовую картечь, и зарядила минеральные пули. Отец использовал простую соль, я попробовала улучшить формулу, добавив каустической соды. Зарядив ружье, я попятилась к ближайшему дереву и залезла на него повыше.

***

Я проснулся весь мокрый, от кашля и боли в груди, живот крутило невыносимо, легкие саднили при каждом вдохе, а горло высохло и стало больно глотать. Скорее всего у меня была температура. Я вывалился из своего спального места, осмотрел поклажу, нашел огниво и паклю, большой кусок ткани и колья, этого хватило бы для навеса или палатки, на дне действительно обнаружилось два котелка, а сбоку стоймя лежала лопатка. Я повесил на сучок сырой, ледяной тулуп и принялся собирать и наламывать хворост. Из-за лихорадки мне часто приходилось останавливаться и отдыхать, в добавок Алисы уже давно не было, что еще больше подталкивало к панике, но я продолжал тащить ветки к лагерю. После сбора дров надо было расчистить место. Сил едва хватало чтобы выламывать стоптанные куски снега, ладони покраснели и горели от боли, в какой-то момент я начал наваливаться на лопатку всем телом и через час возни место было готово, из снега я слепил стенку напротив висевшего тулупа, так что получилась своего рода комната, только без крыши. Настало время разводить огонь. Дрожащими руками я бил по камешку, но искры никак не хотели вылетать. Дыхание стало напоминать звук слива воды из раковины. Я лег на землю. Не знаю, сколько длилась моя дрема, но когда я пришёл в себя, увидел как Алиса раздувает огонь, а перед костром лежит два рябчика. Я приподнялся на локтях. Алиса повернулась. — Очнулся. И долго ты так лежишь? Я попытался заговорить, но всех моих усилий хватило только на то чтобы изо рта вылетело два трескающих звука. Я пожал плечами. — А ну-ка открой рот. — скомандовала Алиса. Я покорно подчинился, она засунула мне два пальца в рот до середины и широко опустила челюсть, заглядывая внутрь. — Признавайся, без костра спал! Я быстро закивал. Из-за пазухи она вытащила комок сушёной, травянистой массы соломенно-зеленовато-коричневого цвета. — Щас ты мне поможешь, потом поешь, а после еды пожуёшь час эту штуку и выплюнешь. Тут мята, прополис, ромашка, кора дуба и еще по мелочи. Чаще пей кипяток и спи без одежды. Совсем у меня от рук отбился. Алиса принялась развязывать систему на которой я провел ночь. — Я тут неподалёку увидела хорошее деревце с которым мы справимся. Пошли. Она помогла мне подняться, одела в тулуп и мы пошли искать дерево о котором она говорила. Оно действительно оказалось неподалеку, буквально в трех минутах ходьбы от костра. Это была маленькая сухая сосна без хвои, на которую быстро взобралась Алиса и повязала на верхушке петлю. — Нам надо рывком выдернуть её из земли, на счет три дерни как можно быстрее. — проинструктировала меня Алиса когда спустилась. — Раз. Два. Три! От слабости я вместо рывка просто повис на веревке, однако толчка лисицы хватило чтобы ствол чуть наклонился. — Дела совсем плохи. Ладно, ты просто тяни что есть мочи, а я буду дергать. Я уперся в землю так, что мои ноги закопались в снег по середину голени и наклонился назад, веревка натянулась, Алиса встала передо мной и начала выкорчёвывать деревце. Минут через пять, борясь с дремой, я плелся рядом с девушкой, тащившей бревно, как вдруг раздался выстрел. Я сделал вопросительное выражение лица и посмотрел на лису. — Наверное охотник заблудился, специально сюда никто не ходит, а у тех к кому мы идём такого оружия нет. Он нам не помощник, у него своя цель, у нас своя. Мы продолжили брести к огню. Костер уже прогорел и остались лишь горячие, тлеющие угли. Я набрал в оба котелка снега и хорошо его утрамбовал. Алиса в это время ощипывала и подпаливала тушки. Одна птичка отправилась в кипяток, вторую мы насадили на веточку и начали жарить. Заглатывать куски мяса было больно, а само оно были жестким и пресным, но надзор Алисы и понимание того, что это необходимо для выживания заставляли продолжать трапезу, как только еда попала в желудок, живот скрутило еще сильнее чем раньше, я лег в позу эмбриона и закрыл глаза. Алиса закутала меня в ткань и уложила мою голову себе на колени. Я заулыбался от такой заботы. Не успел я уснуть, как меня затормошили, поднося котелок ко рту. — Выпей бульона, тебе полегчает. Послушно прислонившись губами к ободку, я высосал половину за раз. Слабенький жирок приятно обволакивал горло, по телу разошлось тепло, захотелось снова уснуть, но я подполз к сугробу и окунул в него лицо, чтобы придти в себя. После бульона Алиса приказала съесть вареную птичку целиком, с шкуркой, потрохами и костями, сказала так полезней. Кожа и внутренности глотались с особым отвращением, но желание жить было сильнее. После завтрака я подзарядился кипятком и мы быстро свернули лагерь. Пришла пора принять лекарство Алисы. Я засунул комок в рот и сжал зубы. Омерзительный, вяжущий вкус и тошнотворная горечь наполнили рот, ком встал в горле. Я захотел сглотнуть, но понял, что это не должно попасть внутрь и сплюнул слюну продолжая жевать. Сегодня Алиса шла сзади, следя чтобы со мной ничего не случилось.