Неужели настал конец?

— Аня, давай в зоопарк сходим? — предложила брюнетка своей дочери за завтраком, наклонившись к ней, чтобы быть на одном уровне роста. Благо, что сегодня у Йор был выходной. А это предложение было на столько заманчивое, что дочь согласилась и пошла собираться.       Чтобы не чувствовать одиночество, на фоне шёл телевизор, по которому передавали какие то новости. Только вот, что-то было не то. Она чувствовала, что что-то может произойти, тем более за сегодня она почему-то ни разу не увидела Бонда. Из-за этого девочка стала волноваться за свою собаку, пойдя её искать. Спустя время, не найдя пса в квартире, обойдя каждый её угол, кроме комнаты родителей, розоволосая побоялась, что та смогла туда войти, или даже хуже сбежал! Еле как открыв дверь, ведь боялась, что её могут поймать и отдать обратно в детский дом, куда она очень не хотела возвращаться. Всё же та самая фобия у Форджер осталась, которая хорошо так потерпало, как психику, так и саму девочку.       Выйдя на улицу, она увидела страшную картину: разрушенные дома, от которых, мягко говоря, исходила неприятная атмосфера. Аня оглядела окружающий пейзаж с ужасом. Её город был практически полностью разрушен. Пламя тянулось к небу, смешиваясь с черным дымом, всеобщий хаос окутывал сердца местных жителей. Замерев на месте, она перепуганно оглядывалась по сторонам. В воздухе ощущался запах горелой резины и дыма, хотя это и не удивительно. Вдали раздавались выстрелы и вопли, тошнота от такого вида начала подходить к горлу, но хорошо, что девочка держалась.       Сердце Ани заколотилось от тревоги. Она бросилась вперед, хотя каждый шаг казался тяжелым и нереальным. Неподалёку виделись трупы, как военных и врагов, так и таких же обычных граждан, как она. Но из-за пережитка прошлого сердце маленькой девочки заколотилось сильнее, когда она вдруг вспомнила о маме, что волнующие мысли начали проноситься в ее голове:

Снова?.. Нет! Прошу, пусть это не повторится! Я не хочу снова! Пожалуйста!

      Бросив всё и спеша домой, Форджер на каждом шагу видела разрушение и страдание. Она обошла множество кварталов, но ее ноги уже ослабели, а солнце находилось в зените. Ее мысли были только о матери. Она надеялась, что все это не правда…       Наконец, когда Аня добралась до своего дома, вздыхая с облегчением, девочка ринулась внутрь, но остановилась в пороге. Ее сердце сжалось от ужаса и горящих слез, увидев разрушенные стены, рассыпавшиеся предметы и запах горелого дерева. Мамы не было. Сердце Ани разорвалось на тысячи маленьких осколков.

Нет-нет-нет! Нет! Не может быть!

      Спустя несколько минут, когда девочка набралась сил и начала осматривать обломки, она увидела знакомую фигуру вдали. Подбежав, розоволосая обнаружила маму и не в лучшем состоянии, увидев, как острый обломок проникал в ее живот, пробив его на сквозь, но девушка ещё находилась в сознании. Тем временем, кровоточащий разлом внутренних органов сотворил ужасающую картину для психики ребенка. Багровая кровь обильно вытекала из раны, заполняя окружающую область непреодолимым страхом и беспомощности. Но не смотря на это, Аня вытерала свои слезы, чтобы хоть что-то разглядеть и помочь, ведь она не хотела этого принимать, но к сожалению уже чувствовалось, что жизненная сила ускользает с каждой каплей крови. — М-мамочка! Нет! Не покидай меня! На этот раз я не выдержу… Прошу, пожалуйста… — просила дочь брюнетку, не переставая плакать. Но несмотря на сложившийся обстоятельства, Йор мягко обняла Аню, также мягко ей улыбаясь, показывая, словно несмотря ни на что, всё еще могла быть рядом со своей дочерью. Но вместо того, что помочь себе и дать какие-нибудь указания, мисс Форджер что-то прошептала своей дочери, ведь понимала, что лишилась сил, чтобы хотя бы убрать этот длинный обломок, принадлежащий ранее опорой фасада здания. Благо, что она собиралась выпригивать с окна, ведь иначе Йор бы умерла раньше от обвалов. Девочка чувствовала, как сердце разрывается на куски от такой несправедливости, словно это отчаянная попытка прощания с хоть какой-нибудь надеждой. Как вдруг, вместо еле говоримых слов:

Тишина…

Это долбанная тишина! Которая только и делает, что давит! Это означало, что прервался последний аккорд жизни… Сердце, испачканное грязью и исполненное тревогой, затихло в головокружительной тишине. Молчание рассекалось лишь звуками взрывов вдалеке, отголосками неистовых пушек и грохотом танков, которое поглащало и заставлял полностью уйти в себя. В этом месте, где одиноко вздымаются обугленные руины, остановилось сердце, а его последний замирающий ритм утонул в бесконечной пустоте войны.

Не-е-ет!.

***

— Ах! Хах… Ха-… Хах… — Аня сидела на краю кровати, сжимая одеяло в своих дрожащих руках. Ее сердце колотилось так сильно, что казалось, оно готово выскочить из груди. Эти ужасные, но до ужаса похожие сны стали преследовать её с того самого дня, не давая ей покоя. Форджер каждую ночь просыпалась в холодном поту, с сердцем, бьющимся в унисон с её страхом. Но в этот раз: Аня понимала, что это вполне может стать реальностью. — Я устала! Я устала от этих снов! Устала от всего происходящего! Я… Просто хотела семью… Больше ничего… — шептала она тихо, хоть у неё минуту назад была истерика, словно голос затерялся в пустоте комнаты. Слёзы текли по щекам, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Но она не могла больше терпеть. Её силы истекают. Аня подняла глаза и увидела свою семейную фотографию, когда она ещё была счастливой. Но сейчас девочка чувствовала себя такой одинокой и сломанной, хоть и понимала, что сейчас не может дать волю чувствам, ведь должна завершить миссию Сумрака.