Переполох в доме на площади Гриммо

      С появлением Регулуса Блэка в доме на площади Гриммо повисло напряжение. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он стал выходить из своей комнаты, но ситуация так и не прояснилась. Мотивы Блэка оставались неизвестны.       Блэк специально не старался избегать встреч с орденовцами, но и не стремился познакомиться ближе. Он всем своим видом показывал, что он тут хозяин, а они незваные гости. Он уже не был похож на утопленника, как в вечер своего появления. Он привел себя в порядок, разоделся так, словно собрался на встречу с самим министром магии. По тому, как он держал себя, сразу становилось ясно, что он — наследник «благороднейшего и древнейшего». На всех орденовцев он смотрел как на что-то незначительное, но в то же время досадное и довольно неприятное. Как на грязь на ботинке.       Гарри он напомнил Драко Малфоя. Только он не показушничал и не пытался привлекать внимание дешевыми выходками. Зато высокомерия в нем было хоть отбавляй.       Но было в нем еще что-то, неприятно цепляющее, Гарри никак не мог понять, что именно. То ли странная пустота в глазах, то ли неуловимый отпечаток пережитого опыта войны в его холодном взгляде. Сириус как-то назвал его трусом, но младший Блэк вовсе не производил подобного впечатления. Гарри никак не мог отделаться от мысли, что этот молодой с виду парень убивал людей и, что самое страшное, даже не пытался этого скрыть.       Как только стало известно, что Блэк перестал запираться в своей комнате, к нему пришел Дамблдор. Ребятам удалось подслушать, о чем они говорили, но ничего нового они не узнали. Блэк в очередной раз убедил всех в том, что не горит желанием сотрудничать с Орденом Феникса. Ребята прекрасно слышали слова Регулуса Блэка, которые тот, выходя, бросил Сириусу.       А еще он угрожал Гермионе.       Потом приходила Андромеда Тонкс. Она сначала долго разговаривала с Регулусом, потом с Сириусом. По её словам Регулус Блэк не опасен, но Гарри не мог в это поверить. Даже если он действительно предал Волдеморта, это еще не значит, что он перешел на сторону Ордена, и что он не причинит никому вреда. И чем больше Гарри думал об этом, тем тревожнее ему становилось. Он поделился опасениями с друзьями, и Рон поддержал его. Он все еще злился на Блэка за то, что тот так высокомерно разговаривал с миссис Уизли и посмел обозвать Гермиону грязнокровкой. А вот сама Гермиона ничего не говорила. Как только речь заходила про Регулуса Блэка, она задумчиво хмурилась, но никакими выводами не делилась.       — Как бы там ни было, пока в доме так много членов Ордена Феникса, Блэк не сможет причинить кому-то вред, — в итоге сказала она. — Так что тебе, Гарри, стоит подумать о более важных вещах.       — Это каких таких?       — О предстоящем слушании, например.       Гермиона, конечно, была права. Слушание приближалось. И каждый раз, когда Гарри вспоминал о нем, его внутренности скручивало в узел от тревоги. Он не знал, что ему делать, как подготовить себя к тому, что его ждет в министерстве. Или к тому, что его исключат из Хогвартса. Как к такому вообще можно подготовиться?       Гарри успокаивал себя мыслью о том, что если его исключат, он останется жить здесь, на площади Гриммо, вместе с Сириусом. Не оставлять же крестного наедине с его братом-Пожирателем!       Несмотря на слова Гермионы, Гарри решил проследить за Блэком, хотя это было непросто, так как Регулус редко показывался из своего кабинета. Однажды Гарри увидел его на лестнице, Блэк стоял в тени и внимательно наблюдал за прибывающими на собрание членами Ордена Феникса. Со стороны входной двери младшего Блэка было не видно, но скрыться от Грюма с его волшебным глазом Регулусу не удалось       — Заканчивай прятаться, словно крыса. Спускайся оттуда, малец, — прорычал Грозный глаз.       Регулус чуть заметно передернул плечами и вышел на свет.       — О, я бы с радостью встретил бы гостей, чтобы указать им на дверь, мистер Грюм, — сказал он высокомерно, — однако слово хозяина дома сейчас ничего не значит.       — Слово Пожирателя Смерти, — поправил Грюм. — Так что не вздумай выкинуть что-нибудь подозрительное. Я слежу за тобой!       Блэк раздраженно закатил глаза.       — Да, конечно, тут за мной следят все, кому не лень, — с этими словами он повернул лицо к Гарри и вызывающе посмотрел ему прямо в глаза, давая понять, что заметил слежку.       Но Гарри было плевать.       На следующий день Поттер достал мантию-невидимку и с самого утра отправился в кабинет Блэка, где тот проводил большую часть своего времени. Что он мог делать там в окружении старых пыльных книг, основная часть которых, если верить Сириусу, была по черной магии?       Как оказалось, большую часть времени Блэк читал: старые выпуски Ежедневного Пророка сменялись старыми фолиантами, в которых Блэк, похоже, что-то искал. Какие-то книги он откладывал после первой же главы или даже предисловия, а какие-то долго листал, периодически внимательно вчитываясь в текст. Перед Блэком на столе лежал свиток, в котором он делал заметки.       Когда Блэк закрыл очередной том и вышел из кабинета, Гарри подошел к столу, просмотрев заметки Блэка. Там был список, состоящий из каких-то ядов, опасных заклинаний и зелий, явно относящихся к темной магии. Встречались и незнакомые слова, которые Гарри видел впервые и понятия не имел, что это такое.       Гарри очень пожалел о том, что у него нет ничего, куда можно было бы переписать список, который так усердно составлял Блэк. Показать бы это Гермионе, она бы поняла, для чего Блэку понадобились разнообразные яды, Адское пламя, Авада Кедавра и некая неизвестная Гарри субстанция под названием алкагест. Некоторые зелья, яды и заклинания в списке были зачеркнуты, чем они не угодили Блэку, оставалось только догадываться.       — Яд василиска, яд мантикоры и адское пламя? — нахмурился Рон когда Гарри рассказал друзьям о том, что смог узнать. — Зачем ему это?       — Был еще алко… деск? Аклогес? — неизвестное название вылетело у Гарри из головы.       — Алкагест? — предположила Гермиона.       — Да, точно, — подтвердил Гарри.       — Что это вообще такое? — спросил Рон.       Гермиона наморщила лоб, припоминая.       — Я читала об этом, — произнесла она. — Алкагест, алкагест… это что-то из алхимии… точно! Алкагест — универсальный растворитель. Философы долгое время искали его рецепт наравне с рецептом философского камня. Алкагест способен растворить любую материю. Изобретен Жаном Батистом ван Гельмонтом в семнадцатом веке.       — И зачем по-твоему ему все это нужно? — спросил Гарри.       Гермиона задумалась.       — Яд василиска и яд мантикоры — это, возможно, самые сильные яды, а адское пламя способно испепелить все что угодно, — задумчиво произнесла она.       — Гарри, ты думаешь, он хочет отравить Орден Феникса? — нахмурился Рон.       — Не знаю, — Гарри пожал плечами.       — Это вряд ли, — сказала Гермиона с уверенностью. — Для того, чтобы просто отравить всех нас, вовсе не обязательно так заморачиваться, есть яды гораздо доступнее.       — Как бы там и было, я уверен в том, что Блэк что-то задумал, — сказал Гарри. — Что-то плохое…       — Может, он работает над заданием Сами-Знаете-Кого? — предположил Рон       — Но Андромеда сказала, что он не вернется к нему, — возразила Гермиона.       — Мало ли, что она сказала, — фыркнул Уизли. — Неизвестно еще что там Блэк ей наплел.       — Вот именно, — поддержал его Гарри.       — Гермиона, я не пойму, ты что, защищаешь Блэка? — Рон с подозрением взглянул на Гермиону. — Он угрожал тебе! — напомнил он.       — Да, но воплотить угрозы в жизнь он почему-то не спешит, — отмахнулась Грейнджер.       — Надо же, какой хороший! — пробурчал Уизли.       — Ладно, Гермиона, как ты думаешь, зачем ему нужны эти опасные штуки? — Гарри поспешил вернуть разговор в прежнее русло, пока эти двое не затеяли спор.       Гермиона чуть нахмурила брови, обдумывая ответ.       — Яд василиска, яд мантикоры… адское пламя испепелит все, что угодно, — принялась размышлять она. — Жидкий алкагест способен растворить любую материю… Ну конечно! — Гермиона торжествующе улыбнулась. — Медальон!       — Медальон?       — Тот, что Блэк забрал из пещеры. Кричер сказал, что ему было приказано уничтожить его, но он не смог. Думаю, теперь Блэк взялся за дело сам.       Гарри переглянулся с Роном.       — Знаешь, Гарри, а в словах Гермионы есть здравый смысл, — неохотно признал Рон. — Блэк полез в пещеру с мертвецами и едва не склеил ласты, чтобы достать этот медальон, и если его цель — уничтожить его, то, может, этим он и занят.       — Тогда причем тут Авада Кедавра? — ухватился Гарри. — Вряд ли он собирается уничтожить этим неодушевленный предмет.       — Может, он просто мозгами не блещет, — пожал плечами Рон.       — А может, мы просто чего-то не знаем об этом медальоне, — добавила Гермиона.       Гарри нечего было ответить. Он и сам понимал, что подруга, возможно, права, но расслабляться все еще было рано. Они не знают наверняка, что это за медальон и к чему приведет его уничтожение.       — Я думаю, тебе стоит заняться подготовкой к слушанию, Гарри, — строго сказала Гермиона. Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но Гермиона вскинула руку, велев замолчать.       — Ты займись слушанием, а я попробую понаблюдать за Блэком. Я напрошусь к нему в библиотеку, — она торжествующе улыбнулась, крайне довольная своей идеей.       Рон скептически хмыкнул.       — Ну и как ты это сделаешь? — спросил он.       — Гермиона, скажи честно, тебе просто любопытно посмотреть на библиотеку Блэков, — тут же раскусил подругу Гарри.       — Ничего подобного, — Гермиона ответила слишком поспешно. Гарри переглянулся с Роном, тот понимающе усмехнулся.       — Давай дадим Гермионе шанс, — сказал Уизли. — В конце концов, тебе действительно лучше сейчас готовиться к слушанию, ведь осталось совсем немного времени.       Гарри с трудом сдержал раздражение. Он бы ни за что не смог забыть про предстоящее слушанье, даже если бы захотел, а тут ему еще каждые пять минут напоминают об этом.       — Ладно, — наконец сдался он. — Попробуй, Гермиона. Хотя я сомневаюсь, что тебя пустят на порог библиотеки.       Гарри оказался прав. Когда Гермиона постучала в дверь кабинета и, открыв дверь, попросила разрешение почитать, с той стороны двери послышался поток оскорблений. Блэк исходил ядом, словно змея, с какой-то момент он был близок к тому, чтобы сорваться на крик. Бледная испуганная Гермиона вышла из кабинета, поспешно захлопнув дверь и напряженно улыбнулась друзьям.       — Не получилось, — тоненьким голосом произнесла она. — Должно быть, он не в духе.       И быстрым шагом удалилась в сторону лестницы.       — Ну и мерзкий же тип этот Блэк, — произнес Рон, злобно глядя на дверь кабинета.       Гарри кивнул.

***

      Встреча с Андромедой придала Регулусу решимости жить дальше, и Блэк взялся наконец за дела. Первым делом он проверил сейф в потайной комнате, куда можно было попасть из отцовского кабинета. Орион не очень-то доверял гоблинам Гринготтса, поэтому значительную сумму хранил у себя. Конечно, в банковской ячейке все еще хранилось немалое состояние Блэков, которое теперь, вероятно, перешло к Сириусу, если только после смерти Вальбурги его не растащили кузины и многочисленные дальние родственники, считающие Сириуса недостойным наследником.       Впрочем, как бы там ни было, Регулус не мог просто заявиться в Гринготтс и потребовать свою долю наследства, ведь это означало бы объявить миру о том, что он жив. Для этого еще рано. Тем более, что денег в отцовском сейфе было предостаточно.       Следующим шагом было изучение «Ежедневного Пророка». Регулуса интересовали как старые выпуски, так и новые. Он просматривал статью за статьей, пытаясь сложить в голове картину тех событий, что произошли за прошедшие шестнадцать лет. В первую очередь Регулус выискивал статьи, проливающие свет на ситуацию с Темным Лордом: как он исчез, кого из его сторонников посадили или убили, а кто остался на свободе.       Нужно было понять нынешнюю расстановку сил, поэтому в один из вечеров, когда у Ордена было собрание, Регулус остановился на лестничной клетке и стал наблюдать. В основном состав Ордена Феникса оказался вполне ожидаемым. Грозный Глаз Грюм боролся против темных сил еще с самого начала первой магической войны, разумеется, он не мог пройти мимо организации, созданной для борьбы с Темным Лордом. То же можно сказать и о Кингсли. Семейство Уизли — известные маглолюбцы, которые никогда не могли закрыть глаза на угнетение несчастных грязнокровок. Даже бомжеватого вида субъект по имени Наземникус Флетчер никакого удивления не вызывал, Дамблдор не был бы собой, если бы не позвал отребье, подобное Флетчеру или оборотню-Люпину. Как же, такой великий и благородный волшебник не мог не дать шанс подобным маргиналам общества.       А вот что действительно стал для Регулуса сюрпризом, так это присутствие Северуса Снейпа. Регулус был уверен в том, что он — Пожиратель Смерти, Темный Лорд доверял ему. Возможно, Снейп ведет двойную игру, но вот вопрос: кому он действительно верен? Дамблдору? Темному Лорду? Может ли быть такое, что он уже выдал Регулуса Пожирателям Смерти? Если так, то прикидываться мертвым и дальше смысла нет, стоит вовсю насладиться жизнью, ведь, возможно, у Регулуса осталось совсем мало времени до тех пор, пока Темный Лорд не найдет его и не убьет.       Впрочем, жизнь уже научила Регулуса тому, что нельзя рубить с плеча, а поспешные решения порой приводят к катастрофическим последствиям. Поэтому Блэк решил выждать и понаблюдать.       Главной целью стало уничтожение крестража. Медальон достался Регулусу слишком дорогой ценой для того, чтобы просто оставить все как есть. Нужно довести дело до конца.       В потайном отделе библиотеки помимо сейфа Ориона хранились также многочисленные книги по самой темной магии, многие из которых были запрещены. Регулус достал несколько из них и принялся искать что-нибудь, что могло бы уничтожить такой сильный магический артефакт как крестраж.       Медальон Регулус держал при себе. Иногда Блэк доставал его из кармана и начинал теребить в руках, обдумывая возможные способы уничтожения. Впрочем, мысли его быстро перетекали в другое русло, и в какой-то момент Регулус ловил себя на том, что вот уже целый час пялится на медальон и занимается самобичеванием или предается ненависти и размышляет о том, как бы посильнее насолить Ордену, чтобы весь этот сброд наконец убрался отсюда.       — Так, стоп! — одернул себя Регулус после того, как в очередной раз в красках представил, как перебьет орденовцев. Его охватило раздражение. Впрочем, в последнее время это стало для него обычным состоянием. Регулуса бесила вся эта ситуация. Его бесили чертовы орденовцы, особенно Сириус, бесило то, что он в собственном доме на птичьих правах, бесило собственное бессилие, бесил этот чертов медальон…       Периодически хотелось начать швыряться предметами, желательно в людей.       А недавно в кабинет робко постучали, а после того, как Регулус проигнорировал незваного гостя, дверь кабинета открылась и на пороге показалась подружка Поттера и Уизли, грязнокровка с вороньим гнездом на голове. Она попросила позволения почитать книги из библиотеки Блэков, и это стало для Регулуса последней каплей. Он не смог совладать с собой и высказал ей все, что думал. Точнее сказать, он откровенно нахамил, назвал её грязнокровкой, велел держаться подальше от наследия Блэков и вообще наговорил довольно мерзких вещей.       А ближе к вечеру он сорвался на Кричере из-за какой-то мелочи. Он наорал на домовика, припомнил ему все его ошибки, какие только всплыли в его памяти, обвинил Кричера в том, что эльф настолько запустил дом в отсутствии хозяев и, кажется, даже пригрозил подарить ему одежду, ведь такой бесполезный домовик семейству Блэков не нужен. Кричер все это время проливал слезы и безропотно выслушивал тираду, не смея возразить. Закончилось все тем, что Регулус захлопнул книгу, которую пытался читать до того, как закатил скандал домовику, вышел из кабинета, хлопнув дверью, едва ли не бегом добрался до своей комнаты и обессиленно рухнул на кровать, закрыв руками лицо.       Гнев отступил, на смену ему пришли угрызения совести. Ладно грязнокровка, но с какой стати Регулус так мерзко повел себя с Кричером? Как у него вообще язык повернулся сказать, что выгонит старого домовика? Регулус не понимал, что на него нашло. Раньше он даже в мыслях такого не допускал, но в тот момент действительно был готов швырнуть Кричеру одежду, домовика спасло лишь то, что в кабинете отца не было ничего подходящего. Это было похоже на какое-то помутнение рассудка. Куда подевалась его хваленая слизеринская выдержка? Почему Регулус все чаще терял самообладание?       Нужно было извиниться перед Кричером, успокоить его, сказать, что ему ничего не грозит, но Регулус боялся снова сорваться. Он уже не доверял себе. Злость, что душила его весь день, отступила, Регулусу даже показалось, что стало легче дышать, но надолго ли это? Что вообще с ним такое происходит? А что, если это побочный эффект того отвратительного зелья, которое Регулус выпил, чтобы добыть крестраж? Вдруг Регулус не смог тогда правильно сварить противоядие, и теперь медленно погружается в безумие?       И тут Регулуса как громом поразило. В сознании всплыл образ матери, изображенной на портрете, висевшем на стене в коридоре особняка Блэков. Постаревшая, с безумным блеском в глазах, кричащая на весь дом проклятия, она походила на сумасшедшую. Вот только…       Она не пила зелье из чаши с крестражем. Но возможно, она соприкасалась с самим крестражем. Так неужели всему виной медальон? Могло ли быть так, что этот темный магический артефакт, хранивший в себе кусочек души убийцы и безумца, отравлял все вокруг себя? Звучало достаточно логично. Настолько логично, что Регулус поразился тому, что сразу об этом не подумал.       Пораженный страшной догадкой, Регулус вскочил на ноги. Ему срочно нужно было услышать опровержение или подтверждение своей догадки. А потому…       — Кричер!       Домовик появился перед ним. Он стоял, ссутулившись, и смотрел в пол, виновато опустив голову. Его плечи едва заметно подрагивали. Регулус заметил его покрасневшие глаза и опухшее от слез лицо, и сердце сжалось от чувства вины. Как он мог довести Кричера до такого?       — Хозяин звал Кричера, — эльф поклонился. Он обнял себя за плечи и тихонько всхлипнул, на секунду подняв взгляд и вновь боязливо опустив.       Регулус вздохнул.       — Кричер, успокойся, тебя никто не выгонит, — мягко произнес он. — Прости, что накричал.       — Хозяину не нужно извиняться, Кричер плохой домашний эльф, — домовик вновь всхлипнул и низко поклонился, схватив себя за уши и потянув так, словно собирался оторвать.       — Перестань, — остановил его Регулус. — Это не твоя вина, это я… на меня как будто что-то нашло… сложно объяснить.       Регулус взглянул на медальон, который Кричер сжимал в кулачке.       — Кричер, скажи, ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он. — Может, обиду, злость на меня или ненависть?       — Хозяин, скажете тоже, — пробурчал домовик. — Как Кричер может злиться на хозяина Регулуса?       — Сейчас ты имеешь полное право злиться, — развел руками Регулус. — Я был не прав.       — Нет-нет-нет, хозяин все так сказал, — Кричер замотал головой из стороны в сторону. — Кричер не смог выполнить приказ, не смог уничтожить медальон. Кричер запустил дом. Кричер плохой эльф, только, пожалуйста, хозяин, не выгоняйте Кричера!       — Обещаю, тебя никто не выгонит, — поспешил успокоить Кричера Регулус. — Ты был и всегда будешь домашним эльфом дома Блэк.       — Спасибо, хозяин!       Регулус коротко улыбнулся и потрепал Кричера по голове.       — Все хорошо, Кричер.       Регулус подождал, пока эльф успокоится прежде, чем задать главный вопрос.       — Кричер, скажи, а мама…       Блэк запнулся. Как же страшно было озвучить вопрос! Но еще страшнее было получить на него ответ. Регулус надеялся, что Кричер успокоит его тревогу, но в то же время шестое чувство подсказывала, что ответ домовика Регулусу не понравится.       — После того, как я исчез, мама когда-нибудь вела себя странно?       Кричер кивнул.       — В последние годы хозяйка Вальбурга была сама не своя. Вы же видели портрет? Такой она стала перед смертью. Иногда хозяйка говорила сама с собой, плакала, кричала. Иногда разговаривала с хозяином Регулусом или Сириусом так, словно они рядом…       Сердце упало. Страшные подозрения подтвердились. Регулус схватился за голову, запустив пальцы в волосы.       — Кричер, этот медальон… — он не смог скрыть дрожь в голосе. — Я думаю, это он свел маму с ума.       Домовик с сомнением взглянул на медальон у себя в руке.       — Вы уверены, хозяин?       — Уверен. Проклятье, Кричер… это я убил маму.       Страшные слова сорвались с губ, и в этот момент Регулус в полной мере осознал их значение. В глазах защипало, но Блэк даже не обратил внимание на выступившие слезы.       Кричер около минуты стоял неподвижно, лишь на его лице непонимание сменилось осознанием, а затем появилось выражение глубокого ужаса.       — Нет-нет-нет, хозяин не виноват! — Кричер яростно помотал головой. — Кричер плохой домашний эльф, Кричер не смог выполнить приказ, не смог уничтожить эту вещь! Это Кричер виноват!       Регулус горько усмехнулся.       — Ты действовал согласно моим идиотским приказам. Мерлин, и как я не подумал, что крестраж может быть опасен? Зачем я вообще туда полез? Чего я добился этим?       — Хозяин…       Кричер уставился на Регулуса, он слабо мотал головой из стороны в сторону, в наполненных слезами глазах ясно читалась боль, недоверие и беспокойство. От этого взгляда стало совсем тошно.       — Иди, Кричер. Мне надо побыть одному, — сказал Регулус. — Забери с собой медальон, отнеси его в подвал. Отцовская шкатулка для темных артефактов еще там?       — В целости и сохранности, хозяин, — кивнул домовик.       — Иди.       Кричер поклонился и исчез. Регулус тяжело опустился на кровать. Его трясло. Жгучий стыд затопил его сознание, Регулус задыхался, утопая в чувстве вины. Он был готов все отдать за шанс вернуться в прошлое и исправить ошибку. Идиот, пытался исцениировать свою смерть! Да лучше бы он действительно умер! Ведь за его глупость и трусость расплачиваться пришлось матери.       На глаза попались вырезки из газет, посвященные Темному Лорду, которые Регулус так и не удосужился снять. Первым порывом было схватить волшебную палочку и спалить все к чертям Адским пламенем. Пусть бы особняк Блэков вместе со всеми его обитателями обратился прахом!       К счастью, здравый смысл все же смог пробиться сквозь глыбу ярости и отчаяния, и Регулус ограничился тем, что швырнул в стену стоящий на прикроватной тумбочке стакан с водой. Звон разбитого стекла разорвал тишину.       Блэк спрятал лицо в ладони и сделал несколько глубоких выдохов, пытаясь унять бушевавшие эмоции. Получалось плохо. Он ненавидел себя за то, что вел себя, как полный идиот. Прав был Сириус. Регулус действительно идиот и трус.       Регулус встал с кровати, не в силах усидеть на месте, он метался по комнате, словно запертый в клетке раненный зверь, он бил стену кулаком до тех пор, пока не содрал кожу на костяшках, но физическая боль никак не облегчила моральную. Блэк уже не знал, как дальше жить после того, что натворил, после того, как своими руками достал крестраж Темного Лорда и вложил его в ладошку Кричера, обрекая тем самым свою мать на сумасшествие, а может, и на смерть.       Регулус больше не мог находиться в своей комнате, взгляд сам собой притягивался к этой отвратительной доске почета имени Темного Лорда. Мерлин, о чем только Регулус думал, когда лепил эту мерзость на стену в своей комнате заклятием вечного приклеивания?       Выйти из комнаты, рискуя встретиться с Сириусом или еще с кем-то из Ордена Регулус не решился. Сейчас он бы просто не смог бы сдержать себя, поэтому он просто трансгрессировал в кабинет. Он не придумал ничего лучше, чем достать отцовский графин с огневиски и начать опустошать запасы Ориона. За этим занятием его застал Сириус, который, зачем-то вспомнил о существовании брата и решил навестить его. Хотя Регулус подозревал, что с момента его появления на площади Гриммо Сириус ни на минуту не забывал о нем, ожидая какой-нибудь подлянки о вернувшегося с того света Пожирателя Смерти.       Регулус замер, мрачно взглянув на Сириуса, ожидая, что тот скажет.       — Кричер вышел от тебя весь в слезах, что ты ему сделал? — спросил Сириус.       Регулус раздраженно поджал губы.       — С чего ты вдруг начал переживать о Кричере? — холодно спросил он. — Тебе всегда было плевать на него.       Сириус на мгновение замер на пороге. Его взгляд скользнул по графину огневиски и стакану в руке Регулуса.       — Та-а-ак, — протянул Сириус. — Реджи, пить в одиночестве — дурной тон. Разве мамочка не учила тебя?       — Отвали, — вяло огрызнулся Регулус.       Сириус не послушал. Он закрыл дверь, прошел к столу и плюхнулся в кресло напротив Регулуса.       — Зачем ты пришел? — недовольно спросил Регулус, исподлобья глядя на брата.       — Составить тебе компанию. Давай, можешь излить мне душу.       — Ага, сейчас, — Регулус фыркнул и осушил стакан. Изливать душу Сириусу он, конечно же, не собирался. Зачем? Чтобы дать брату повод поглумиться? И без того тошно.       — И что, ты даже не обвинишь меня во всех смертных грехах?       — Не мне тебя обвинять, — едва слышно пробормотал Регулус, подливая себе огневиски.       — Что? — Сириус удивленно вскинул брови.       — Ничего, — отмахнулся Регулус. — Уходи, Сириус, не до тебя сейчас.       Сириус чуть подался вперед, облокотившись на стол.       — Регулус, может, поговорим? — произнес он.       — Потом, — отмахнулся младший Блэк.       Сириус нахмурился. Уголки его губ дрогнули. Рассердился, понял Регулус. Сейчас начнет язвить или устроит скандал.       — Когда потом? — требовательно спросил Сириус тоном чуть выше, чем следовало.       — Когда-нибудь потом, — Регулус неопределенно махнул рукой и вновь приложился к огневиски.       Итак, сейчас начнется. Три… Два… Один…       Сириус глубоко вздохнул.       — Ладно, — кивнул он. — Потом, так потом.       В другое время Регулус бы удивился тому, как легко Сириус отступил, но сейчас на это не было сил. Огневиски давал свой эффект, комната поплыла, лицо Сириуса начинало двоиться. Но сознание все еще было слишком ясным.       Сириус поднялся.       — Ты не увлекайся этим, — он указал на бутылку.       Регулус не ответил. Тогда Сириус направился к двери. На пороге он замешкался.       — Вали уже, — поторопил его Регулус.       Сириус вздохнул.       — Хорошо, я ухожу, — сказал он. — Но не думай, что отделался от меня.       — О, нет, конечно, — хмыкнул Регулус. — Боюсь, мне чтобы отделаться от тебя, нужно будет отправиться на тот свет.       — Не вздумай. Я тебя и там достану, Регулус, клянусь. Развлекайся, — и он наконец вышел за дверь, оставив Регулуса наедине с собой упиваться собственным отчаянием.