Любовники миров (сборник драбблов и чуть больше по мирам Лололошки)

      Лежа во "тьме" ночи, среди прохладных простыней спальни, он никак не мог уснуть. Большое панорамное окно светило неоновыми вывесками. За городом не было подобных "белых ночей". Со вздохом, Дейв нащупал на тумбочке сенсор, отвечающий за затенение окон. Горячее тело рядом положило руку на его спину и он замер. В такие моменты ему было до тошноты хорошо. До тошноты...

- Ада...

- Да, Лололошка?

- Расскажи ещё раз зачем нам уничтожать этот мир?

- Это наша миссия.

- Есть ли в этом смысл?

- Это приказ. Протокол №1 говорит о...

- Это я слышал.

- Привязанность к субъекту этого мира не логична.

      Порой он забывал, что Ада его фрактальная личность и читает его, как раскрытую книгу. Её красные глаза были видны в тёмном углу комнаты. Можно было думать, что у роботов есть привычка так следить за окружающими, но такое, например у тех же петов, Ло-шка никогда не наблюдал. Подстать ему... Его компаньонка любила пугать. Порой он замечал, как по её экрану проходят мелкие строчки кода, а глаза бегают в стороны, сканируя пространство вокруг. Ада была техникой будущего, не из этого мира, как и он. На месте Калеба, он бы стёр их с лица земли при первой же встрече. Её свет тоже мешал, не просто не давал уснуть, а давил, напоминая о безысходности положения.       Чертыхнувшись, он удобнее устроился под рукой Калеба, ложась на спину, с немым восхищением перебирая его расслабленные пальцы. Он бы не советовал ему настолько доверять себе. Эти пальцы вводили за день бесчисленные строки на компьютер, а подушечки пальцев всё равно были такие мягкие. Ноготь гладкий, он провёл по бугорку кутикулы... Мелкие волоски на белой коже не выделялись... Вдруг красный свет окрасил лежащих во тьме. Ада подлетела.

- Ада, спящий режим.

- Хорошо.

      Может галлюцинация, но её голос в последней фразе казался жутким и недовольным. Железка установила себя на комоде напротив, мягко опускаясь на поверхность, словно то всегда была её станция. Дейв с облегчением повернулся на бок, продолжая разглядывать мужчину. Не помня себя и своего прошлого, случайным образом активируя модуль с помощью двух глупых индивидуумов, кто бы мог предположить, что всё обернётся таким образом. Тех Ло-шка не видел уже неделю. Кажется, Ада говорила, что Rotareto оставляла сообщения.. Но он о них забыл, будучи с её братом. Бесплодная улыбка застыла на лице в гримасе, а глаза предательски намокли. Если бы не модуль, была возможность никогда не знать предназначения. Он бы смог с этим жить.       Этот мир был сбалансирован в глазах Ло-шки. Люди в большинстве своём были при хорошей жизни, пусть всем управляло правительство. Здесь это было благо. Сравнивать в памяти не с чем, Ада тоже потеряла блок памяти. Смутное предназначение их обоих в этом мире лежало на поверхности.       Смириться с этим означало потерю всего. Он провёл пальцем выше, по запястью, предплечью и самому плечу. Уткнувшись лицом в подушку так, что волосы, не прибранные резинкой, разметались по ней в разные стороны, лежал Калеб. Его Калеб. Главный секретарь пригрел в своей кровати убийцу мирового масштаба.       Не сдерживая порыва, Дейв провёл пальцами по его волосам. Невесомо, так чтобы не разбудить. Мягкие, они проходили под его ладонью и манили своим шёлком. Подобравшись ближе, он вдохнул аромат носом. Этот приятный запах шампуня в смеси с каким-то пряным полутоном мускуса кожи. Ло-шка задержался у его уха. Когда же Калеб вдруг решил перевернуться к нему лицом, не спешил отодвигаться, только слеза все-таки выкатилась из правого глаза, скапливаясь у переносицы, чтобы скатиться и упасть на подушку невидимой каплей. - Я люблю тебя. – Дейв шептал, когда как Калеб что-то лепетал во сне, он точно спал, – Как же чертовски сильно я люблю тебя.       Хотелось рыдать, но он постарался себя сдержать, обхватывая Калеба руками и ногами под одеялом. Он сжал его в терпких объятиях, готовый слиться во едино, лишь бы не расставаться никогда. В ответ его обхватили чужие руки и ближе притерлись головой. От этого бессильного блаженного чувства в груди захотелось выть. По спине заботливо погладили, когда как комиссар уже пошёл мелкой дрожью от этой слабости. Не знал что огорчает его больше... Собственное бессилие или эмоциональная скомпрометированность. - Дейв, – над ухом слышался горячий, сонный шёпот, – ты чего? - Я... – он хотел бы найти слова, что комом встали в горле. - Кошмар? – как бы Ло-шке хотелось, чтобы это оказалось одним большим кошмаром. Однако он покачал головой в знак согласия.       Калеб сначала слегка отстранился от него, а потом прислонился к губам, не требуя поцелуя в ответ, поцеловал щеки, подбородок, нос, лоб... Комиссар забыл как дышать, пока чувствовал на себе эти неповторимые ласки генсека. - Я здесь. – вновь шёпот, мягкие поглаживания рук, трепетные объятия, в ответ на которые он вжался вновь. Глаза закрылись сами собой, в страну грёз уносили чуть ли не силой. Последняя слеза прокатилась по носу и исчезла в тёмной ткани, – Спокойной ночи.