Ночной гость

Ей никогда не снились сны, а усталость всегда брала верх, заставляя заснуть, как только девушка коснется головой подушки. И просыпалась она только по будильнику, а зимой из-за холода и вовсе могла не услышать звонка. В тот день все было иначе. Асуи проснулась посреди ночи, резко распахнув глаза. Сердце колотилось бешено, будто она только что пробежала кросс или поймала несколько сильных злодеев. Она прислушалась — тишина, которую нарушал только шелест листьев за окном. Ничего необычного. Ничего, что должно было заставить Асуи проснуться. Она взяла с прикроватной тумбочки телефон — 3:26. Поморщилась, закатила глаза, недовольно выдохнула. До утра еще спать и спать. Завтра контрольная, а она не выспится и завалит. Обязательно завалит. Хоть и готовилась к ней неделю. Ей всегда нужно было больше времени на учебу, чем остальным, и это было отвратительно. Отвратительно от самой себя. Все усилия напрасны, все часы за книгами уходят в никуда. Неспособная к обучению, это точно. Она не была хуже всех в учебе, но лучшим требовалось намного меньше усилий, чтобы достичь большего успеха. Несправедливо и до ужаса нечестно. Но такова жизнь — несправедливая и до ужаса нечестная. С этим нужно смириться, к этому нужно привыкнуть. И пусть в душе невозможно — нужно, просто необходимо. Ком в горле, и грудь распирает жгучей болью. Она часто плакала в последнее время, хоть остальным и показывала только свое спокойствие и иногда — легкую улыбку. Черная полоса, которую нужно просто пережить. Пережить, скрючившись в клубочек в постели или под теплым душем. Знала — нужно просто подождать. За черным обязательно последует белое, обязательно, она в это искренне верила. Старалась верить. Но опускала руки, обливаясь слезами, раскусывая собственную кожу, которую потом прятала под длинными рукавами школьного пиджака. Никто никогда не узнает, она все для этого сделает, будет играть в этот театр, сколько нужно. Она села на постели, свесив ноги. Поболтала ими в воздухе и соскользнула с одеяла, приземляясь шумно на колени. Оперлась руками о пол, начала царапать его ногтями, игнорируя скапливающуюся под ногтями древесину. «Не проснулась еще толком и делаю не пойми что», — пронеслось в голове. Она выпрямилась, потянулась и повернулась лицом к балкону, дверь на который была раскрыта. Легкая полупрозрачная тюль парусилась по комнате. И за ней точно кто-то стоял. Там, прямо на балконе, стояла недвижно черная фигура. Высокая, широкая в плечах. Точно мужчина. Асуи замерла на месте, удивленно смотря на названного гостя. Злодей, наверняка кто-то из Альянса. Шигараки? Даби? Нет, кто-то другой. Подул ветер, и верх черной фигуры заколосился. Волосы, догадалась она. Длинные темные волосы. Узнала его. Стоял неподвижно и смотрел внимательно, изучал ее с ног до головы уже неизвестно сколько. Вот, кто стал причиной ее пробуждения. Она словно чувствовала его присутствие во сне. — Айзава-сенсей? — спросила чуть слышно, и плечи фигуры вдруг дрогнули. Он опустил голову и, взмахнув покоящейся ранее на шее лентой, скрылся в полуночном мраке. Ушел. И что он тут делал? Асуи закрыла дверь на балкон и опустилась, опираясь спиной о холодную стеклянную поверхность. Странно. И страшно. Может, это было какое-то важное задание по работе? Тут просто была его наблюдательная точка — хороший обзор на что-то, точно-точно. Больше вариантов не было. Только какие-то до безумия пугающие — их сразу же хотелось забыть. Сердце снова забилось слишком быстро, отбивая бешеный ритм через ребра. Волосы словно дыбом встали, а руки покрылись мурашками. Она закрыла уши руками, запуская пальцы в темно-зеленые растрепанные локоны. Кровь пульсировала, била барабаном в перепонки, и казалось, что мир вокруг сошел с ума. Уснуть, только бы уснуть и проспать до утра, больше ни секунды об этом не думая. Той ночью Асуи больше не спала. Контрольную она кое-как написала, сделав ошибки из-за невнимательности. На классном часе Айзава-сенсей вел себя, как обычно, словно ничего не произошло. Может, ей это просто приснилось? Или почудилось? Или это был сонный паралич? Асуи хотела подойти к нему после урока, но не осмелилась. И что бы она ему тогда сказала? Айзава-сенсей, что Вы делали ночью на моем балконе? Бред. Да и после классного часа он быстро убежал. Может, потому что знал, что она может подойти и спросить о том, что случилось? В конце концов, Асуи была не из робкого десятка. Она не боялась говорить с учителями, и Айзава не понаслышке это знал. Первая с ним здоровалась, первая интересовалась, как его здоровье после полученных травм, первая его навещала в больнице и первая вытаскивала с поля битвы, когда сражения заканчивались. После ужина с одноклассниками, на котором снова приходилось тщательно играть роль улыбчивой девочки-лягушки, Асуи рухнула на кровать. Только бы уснуть, уснуть как можно скорее и больше ни секунды не думать об этом отвратительном дне и об этой странной ночи. А если он придет снова? Или этот сон опять приснится? Она так и не поняла, было это реальностью или миражом, что померещился ей спросонья. Одно знала точно — чувства смешанные. Страх и непонимание. Удивление и противоречивость. Хотела ли она, чтобы он пришел снова? Но он не появлялся. День за днем, неделя за неделей — так прошел месяц. И каждую ночь Асуи без причины просыпалась в холодном поту и вскакивала с кровати. Она ждала, хоть сама и не осознавала этого, старалась даже не допускать такой мысли, которая казалась абсурдной до безумия и глупой. И потом, также внезапно, как и впервые, он снова пришел, но теперь не ограничился балконом. Асуи распахнула глаза, через несколько секунд замыленным взором замечая гостя. Он сидел на полу, опираясь о тумбу у рабочего стола. Запрокинул голову и задумчиво смотрел в потолок. Айзава даже не видел двух огромных темно-серых глаз, что с удивлением и испугом его с ног до головы разглядывали. В этот раз Тсую решила не подавать виду, что проснулась. Она продолжала лежать неподвижно, и по закону подлости все тело чесалось и до безумия захотелось перевернуться на другой бок. Но она терпела — только бы не выдать себя, и изо всех сил боролась с непреодолимым желанием спать. Может, наблюдая со стороны, она узнает, что ему здесь нужно? Что это за миссия такая, из-за которой он вновь пришел в ее спальню? Но на миссию это явно было не похоже. Айзава выпрямился и посмотрел по сторонам. Асуи чудом успела закрыть глаза, надеясь, что тот ничего не заметил. Она услышала, как он встал и чуть слышно начал бродить по комнате. Перебирает ее лежащие на столе вещи — тетради, блокноты, учебники, разноцветные ручки и причудливые стикеры для заметок, открывает дверцы тумбы и разглядывает вещи, аккуратно касаясь каждой из них, бережно возвращая на место. Она не выдержала и открыла глаза. Комната была пуста, тетради на столе лежали также, как и несколько минут назад, и тумбы будто никто не касался. И лишь дверь на балкон была раскрыта настежь.

***

День был дождливый и теплый — любимая погода девочки-лягушки. Она стояла на пороге школы, готовясь шагнуть за пределы навеса, под которым прятались другие ученики. Они были взволнованы тем, что насквозь промокнут и могут простыть. Она была рада тому, что насквозь промокнет и почувствует живительную влагу дождя, по которому скучала. — Эй, Тсую, можно тебя на минутку? — раздалось откуда-то сбоку, и зеленоволосая повернулась на источник звука. Это был светловолосый парень среднего роста. Выглядел довольно знакомо, но вспомнить его Асуи никак не могла. И понять, почему тот так бесцеремонно зовет ее по имени, тоже. Она удивленно вскинула брови и вопросительно указала на себя пальцем. — Ты это мне? — Да, кому еще? У нас в школе только одна Тсую, — он косо улыбнулся, приближаясь, — так можно тебя? Надо кое-что сказать. Это не займет много времени, обещаю. Тратить время на сомнительную беседу не хотелось, но любопытство взяло верх, и девушка последовала за блондином. — Мы знакомы? — смутившись, спросила она, заходя за юношей за угол школы. Там навеса не было, и через несколько секунд оба промокли до нитки. Уголки губ Асуи дрогнули в слабой улыбке. Дождь. Любимый и долгожданный осенний дождь. — Что? — в шутку обидевшись, спросил парень. — Разве ты меня не помнишь? Нейто Монома, «В» класс! Мы с тобой виделись несколько раз на совместных занятиях, фестивале… Не помнишь разве? — А, точно, извини, — сделав вид, что помнит, ответила зеленоволосая, задумчиво поднося указательный палец к тонким губам. — Тсую, слушай, тут такое дело… — начал он, но девушка его перебила. — Прости, но не мог бы ты звать меня Асуи? Я разрешаю называть меня по имени только друзьям, а с тобой мы виделись лишь несколько раз. Так что не Тсую, а Асуи. Напряжение грозовой тучей повисло в воздухе. Нейто удивленно таращился на собеседницу, и идеальный план, зреющий в его голове несколько дней, вдруг начал рушиться на глазах. Лицо его стало вмиг серьезным, а от улыбки не осталось и тени. Брови поползли к переносице, но он будто остановил их на полпути. — Как скажешь, — натянул без усилия маску доброжелательности. Отточенное до идеала движение мимических мышц, и он вновь стал улыбчивым и обаятельным. — Так, вот, Асуи, — процедил сквозь зубы, и напряжение натянутыми до предела нитями растянулось между собеседниками. Что-то здесь было явно не так, и Тсую это чувствовала. — Я хотел сказать тебе кое-что. Дело в том, что ты мне очень нравишься еще с нашей первой встречи. Я очарован твоей красотой и причудой, и я очень бы хотел… В общем… Она стояла столбом перед юношей, нахмурившись до боли в переносице. Бред, это точно какой-то бред. Какая-то глупая шутка. Кто это вообще? Они точно где-то виделись, но ничего особенного девушка вспомнить не могла — настолько размытыми и незначительными были воспоминания о нем. Он сделал шаг навстречу, а затем еще и еще один. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Асуи отступила, выставляя перед собой руки, но сзади оказалась школьная стена. Черт, самая глупая в мире ловушка, в которую она так бездумно попалась. А он уже стоит в нескольких сантиметрах от нее, наклоняется и готовится поцеловать. Отвратительно. Не так она представляла свой первый поцелуй, точно не так. Она попыталась оттолкнуть его руками, но тот оказался сильнее. А «В» класс не так уж и слаб, да, Тсую? Глупая лягушка, слишком доверчивая и наивная. И ее «нет, отойди от меня» как назло не расслышать под ливнем, даже когда ее голос стал срываться на крик. Зажмурилась, прикусив губы, спрятав их — лишь бы не поцеловал, лишь бы не забрал первый поцелуй, который ему точно принадлежать не должен, лишь бы не опозорил ее перед самой собой. Небо вспыхнуло желтым разрядом, за которым последовал оглушительный гром, и время словно остановилось. Асуи распахнула глаза, сталкиваясь с испуганным взглядом замершего на месте Нейто. Что случилось? Его ударила молния? Он опомнился, что делает, и решил остановиться? И только спустя несколько секунд она увидела, как на шее юноши сомкнулись тонкие бледные пальцы. Еще один залп молнии, и на фоне чернеющего неба — знакомая до ужаса вперемешку с трепетом фигура. — Айзава-сенсей? — только и вырвалось из ее уст, прежде чем Нейто был откинут в сторону сильной рукой. Юноша упал навзничь, приземляясь лицом в свежую лужу. Он поднял голову, и его лицо исказила гримаса ярости. Классного руководителя «А» класса он недолюбливал также, как и сам «А» класс. — И дружков своих не забудь, — бросил учитель через плечо светловолосому, который, обернувшись, увидел, как несколько его одноклассников, что все это время прятались за углом и снимали его провал на телефон, лежат в грязи без сознания. Конечно, это была глупая шутка, над которой весь «В» класс бы потом посмеялся, наверняка выложил бы видео, и оно разлетелось бы по всей школе. Видео, где Асуи позорят на всю академию, ведь это так смешно. Она закусила язык в попытках сдержать подступающие слезы обиды. Да, психическое состояние Асуи явно хромало. Сдерживаться с каждым днем становилось все сложнее, и теперь даже такие нелепые мелочи могли довести ее до истерики. Она удивленно таращилась то на избитых до беспамятства парней, то на обидчика, что лез к ней за шуточным поцелуем, то на спасшего ее Айзаву, что выглядел сейчас почему-то особенно грозно. Его и без того красные глаза при свете молнии казались кроваво-алыми. Он схватил ее за локоть и повел в сторону, заводя в опустевшую академию через черный ход. Молчал, пока они не зашли в туалет для учителей — просторная комната, где была даже душевая. Айзава взял с полки несколько больших полотенец и протянул одно ученице, а второе накинул на ее потемневшие от воды волосы. Он аккуратно, еле касаясь, промокнул несколько прядей. Что-то, помимо происходящей в целом ситуации, казалось Асуи странным, и лишь спустя минуту, когда тишина до боли в висках стала давить на девушку, она поняла, что Айзава не дышит. Он задержал дыхание, будто боясь спугнуть невесомое спокойствие, что повисло в воздухе. И он не смотрел ей в глаза. Асуи же тем временем не отрывала взгляда от черных глаз с извечно красными склерами, темно-синих мешков и грубого белесоватого шрама. Она впервые почувствовала его запах — терпкий, горьковатый, кофейно-мускусный, землистый и теплый. Этот запах заставил сердце биться чуть быстрее, и Асуи буквально почувствовала, как расширились ее зрачки. Собственная реакция ее напугала, но ее легко было списать на последствия глупой шутки, которую чуть не провернул Нейто. Да, она наверняка еще не отошла от той нелепой ситуации, вот и волнуется. Но то, что Айзава не дышит и избегает ее взгляда, стало беспокоить. Может, ей просто кажется? — Сенсей, у Вас что-то случилось? - произнесла, сама удивившись собственной смелости и разговорчивости. Мужчина прикрыл глаза, в очередной раз занося руки над зеленой макушкой, и шумно выдохнул. — Ты о чем? — он откинул мокрое полотенце в корзину для белья и взял чистое. — Вы стали сторониться меня. Я Вам что-то сделала? — сегодня она точно выяснит причину, почему он ее игнорирует. — Тебе кажется, не думай о таких глупостях, — он поднял взгляд на долю секунды, но этого времени хватило, чтобы Тсую заметила ложь в его глазах. — О чем мне тогда думать? — продолжала буравить его взглядом, пока тот не сдался и не впился глазами в ее длинные нижние реснички. — Об учебе, о заданиях, о получении постоянной лицензии, много о чем, — говорил теперь, не отрывая взгляда, словно убеждая самого себя, что это единственное, о чем должна думать ученица, но знал — в ее голове сейчас совсем другое. — А о том, что ко мне по ночам кто-то приходит? — пошла ва-банк, усмехаясь чуть заметно самым уголком рта. Айзава замер на месте, не отрывая взгляда. С тех пор, как эта девочка впервые переступила порог академии, она явно стала смелее. Он склонил голову набок, шумно втягивая воздух. — Чего ты хочешь, Тсую? — обратился по имени, зная, что ей понравится, и подтверждением этому стал чуть заметный румянец, что тронул украдкой девичьи щеки. — Чтобы Вы чаще были рядом, — прошептала почти неслышно. Сказала, явно не подумав, прикрыла в испуге глаза, поморщившись, и вздрогнула всем телом, не то от смущения, не то от холода. — И правда смелая, — усмехнулся тепло и сам будто покраснел, но через мгновение стал привычно-бледным, — даже смелее, чем я думал. Ты меня удивляешь с каждым днем все больше и больше. — Что это значит? — нахмурилась, боясь понять не так, но слова его были вполне однозначными. — Сама хоть понимаешь, как звучит то, что ты сказала? Я ведь могу неправильно понять, — а лицо все ближе и ближе, словно пытается разглядеть хоть что-нибудь в этих черно-серых бездонных глазах, что вот-вот затянут беспросветной пучиной. Руки, держащие полотенце, так и висят в воздухе, отчего хочется смеяться заливисто и по-детски. — Мои слова довольно однозначны, сенсей, — перешла на шепот, будто боясь, что кто-то в давно опустевшей академии их услышит. — И как мне на них реагировать? — опустил все-таки руки, кидая очередное полотенце в корзину для белья. — А как мне реагировать на Ваши ночные визиты? — парировала встречным вопросом, и Айзава вскочил с места и шумно прижался спиной к кафельной стене. Он помолчал несколько минут, а Асуи боялась нарушить тишину даже своим дыханием. Спугнет неосторожным звуком или сказанным не к месту словом. — Я не знаю, почему я это делаю, — он прикрыл глаза, и лицо его вдруг стало таким уставшим, словно он постарел за секунду на несколько лет. — Но мне кажется, что это нужно и тебе, и мне. Молчание снова повисло нитью напряжения, растягиваясь до предела, словно вот-вот лопнет. — Я давно за тобой неосознанно присматривал и не мог остановиться, хоть и понимал, что это неправильно. И я не мог не заметить, что что-то в тебе поменялось. Может, ты ведешь себя с другими также, как раньше, но я вижу — что-то не так. Это искусственно, я прав? — замолчал на секунду, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Чтобы не задавали вопросов, ты продолжаешь через силу улыбаться. Но я знаю, что все твои руки в собственных укусах. Я знаю, что после занятий ты по несколько часов плачешь, уткнувшись в колени. Знаю, что стягиваешь свою кожу на лице, что рвешь свои волосы, что скручиваешься в клубок, когда запираешься в ванной. — Сполз по стене вниз, запуская подрагивающие руки в черные мокрые локоны. — Я, наверно, беспокоюсь за тебя, Асуи. Мне точно не все равно. Необычайно длинная для Айзавы речь застыла где-то на подкорке девичьего разума. Она сидела недвижно, задержав дыхание, боясь потревожить учителя, который сказал явно больше, чем планировал. Где-то глубоко внутри стало до невозможности горько от его слов. Он видел ее насквозь, словно знает всю жизнь. Тсую догадалась — следил за ней с балкона намного чаще, чем она подозревала, смотрел за ее страданиями со стороны и не вмешивался, ведь верил — сама обязательно справиться, но она не справлялась. Поэтому и позволил ей обнаружить себя, разыгрывая весь этот цирк, будто он случайно попался уже дважды. — Не ты одна чувствуешь себя плохо в последнее время. То ли все дело в дождливой осени, то ли у тебя пубертат, а у меня кризис среднего возраста, но мне сейчас тоже довольно погано, — открыл все-таки глаза, через силу себя переборов и взглянув на сидящую напротив ученицу, что удивленно на него таращилась. — И я точно чувствую себя лучше, когда прихожу на твой балкон. — Вы можете не ограничиваться балконом, сенсей, — проговорила несмело и шепотом, — Вы ведь зашли в комнату в последний раз. — Да, потому что ты никак не просыпалась, пока я стоял на балконе, вот и решил продвинуться чуть дальше привычного, — он горько усмехнулся самым уголком губ. — Но это не было запланировано, поэтому я больше не буду делать так, если тебя это смущает. — Нет, пожалуйста! — воскликнула, сама испугавшись, и тут же вновь понизила тон. — Продолжайте приходить, если Вам не сложно… Мне так будет спокойней, и я никому не скажу. Он легонько кивнул, поднимаясь, и направился к выходу из туалета для учителей, но резко остановился на пороге. — Знаешь, Асуи, рядом с тобой я почему-то не чувствую себя так одиноко, — бросил через плечо, застыв на месте восковой фигурой. — Если Вы одиноки, я могу быть одинокой вместе с Вами. Он вновь чуть заметно кивнул и вышел из комнаты, оставляя ученицу наедине со своими мыслями.