Hetaliа: хэдканоны

Осознание. Оно пришло к Людвигу неожиданно. Как он понял, что влюблён в своего напарника? — Может, когда он понял, что попытки Англии выкрасть Италию стали раздражать чуточку сильнее, чем должны? До конца неизвестно, что с ним там вытворяли, пока Германия спешил на помощь. — Или когда попытки красоток переспать с Италией стали чересчур близки к успеху? Обычно Людвиг отмахивался от них. Считал недостойными внимания. Но теперь это беспокоило всё больше и больше. — Должно быть, это когда Италия стал получать куда более дорогие подарки чем обычно? Щедрый господин подарил одной из галерей Феличиано невероятно редкую и дорогую картину, при этом пожелав остаться инкогнито. — Нет, это точно произошло в тот момент, когда Германию начало радовать присутствие Варгаса в своей постели. Обычно Людвиг негодовал по этому поводу, несмотря на то, что далеко не впервой: как это можно допустить, чтобы твой друг ночевал с тобой в кровати по поводу и без?! Этот немец очень ценит личное пространство, но... Если Италия здесь, то он точно не в опасности. Даже когда война кончилась. Даже если Феличиано был в полном здравии. — А когда Людвига стало раздражать присутствие вечно агрессивного брата — Южной Италии? Этот мелкий засранец и недели прожить не может без того, чтобы не оттащить Феличиано от Людвига, попутно крича что-то про плохое влияние и картошку. — Германия позволял чаще отвлекать себя от работы. И сам отвлекался. Чаще всего звонками. Но каждый раз Людвиг боролся с желанием бросить всё и встретиться с Феличиано лично. Сопротивляться трудно. — Да... Да... Хорошо. Всё пройдёт успешно. Увидимся, — с этими словами звонок кончился. Германия заметил, что его руки вспотели и немного дрожат. Заболел? Он поднял голову от стола и взглянул на зеркало. Нет. Это не похоже на простуду. Впрочем, даже если он простудился, нужно дождаться завершения рабочего дня. Людвиг вновь перевёл взгляд на телефон. Звонок с Италией шёл ровно двадцать пять минут. Двадцать пять. Ни один разговор — только если не по работе — не мог идти так долго. Но шёл ведь. Германия откинулся на спинку стула. Такой двадцатипятиминутный отдых был лишним. Много нужно ещё сделать сегодня. Но есть ли за что себя корить? Германия всегда выкладывался на полную. Это видно. Процент сделанной им работы превосходен. Но нужно взять себя в руки. Ответственность нельзя ни на кого перекладывать. И всё же... Вскоре ручка вновь зачирикала по бумаге.