Хроники потеряных земель.

-Где эта девчонка?! Отвечайте! Иначе все без еды останетесь! Это кричала Любовь Тихоновна. Несмотря на своё имя и отчество она была весьма скверной женщиной. Из-за не задавшейся семейной жизни она решила вымещать свою злость на детях. А из-за чего же произошёл такой шум? А всё те же лица и герои. Мария. Так звали главную виновную этого утра. Только она могла наплевать на правила детского дома и выйти на пробежку рано утром. -Доброе утро, Любовь Тихоновна. Я гуляла в саду и услышав ваши крики поспешила назад. Что-то произошло, -Мэй прекрасно знала, что произошло и по этому не спешила отходить от двери, ведь она, была ходом к отступлению случае нападения. -ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! Любовь Тихоновна так крикнула эти слова, что со стола скатилась ручка и упав на пол подкатилась к чёрным кроссовкам Мэй. -Да. Мне очень это интересно. -ТЫ… БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ, -воспитательница выкрикивала эти слова прямо в лицо девочке, -ВЫШЛА НА УЛИЦУ И… -Гуляла там? -ДА! -Я так и поняла вас, -Мэй поднял с пола ручку и повертев её в пальцах положила на стол. Но Любовь Тихоновна не оценила такой аккуратности и приблизив своё лицо к лицу Мэй, так, что их носы практически соприкасались на прокричала: -ДВА ДНЯ БЕЗ ЕДЫ! Повисла тишина. Она длилась несколько секунд, но секунды эти были вечными. Малыши заглядывали в глаза Мэй и увидав там растерянность и не понимание отпускали глаза. На конец Мэй тихо и абсолютно безразличным тоном ответила: -Ладно. И не такое переживали, -Мэй весело подмигнула малышам и те заулыбались. Мэй была единственным светом в их тусклом существовании. -Да как ты… Любовь Тихоновна повернулась к младшей группе и решительно шагнула к ним. Но ту же на её пути оказалась Мэй. Но эта Мэй была не узнаваема. Холодный взгляд, вылетевшая из хвоста светлая прядка и решительно лицо. -Только троньте их. -С дороги, -Воспитательница попыталась отпихнуть Мэй, но та стояла твёрдо. -Только троньте. -Ушла! Любовь Тихоновна со всей силы оттолкнула девочку и та отлетела к стене, но воспитательницу это даже не побеспокоило. Она подошла к одному из малышей и занесла руку. Мэй огляделась по сторонам, рядом с ней стояла карандашница, которой никто не пользовался. В ней были карандаши, ножницы, точилки, но Мэй даже не посмотрела, что там. Она выхватила первую попавшуюся вещь. Это оказался ярко-оранжевый карандаш. Девочка вскочила и понеслась на опережение руке воспитательницы. Она успела. Заслонив телом маленького мальчика, Мэй выставила перед собой карандаш и через секунду почувствовала, как на карандаш что-то насело. Послышался дикий крик и Мэй не устояв рухнула на пол. По карандашу сочились струйки крови: -"Ого…» Так сказала Мэй про себя за миг до того, как её схватили за капюшон нежно-зелёного худди и швырнули к стене: -Убирайся! Больше ты здесь не живёшь! УБИРАЙСЯ! Любовь Тихоновна зажимала рану на руке и диким, ненавидевшим взглядом смотрела то на малышей, то на Мэй. Казалось, она готова разорвать её. Мэй опираясь на стенку поднялась на трясущихся ногах. Голова звенела, в груди клокотало от злости и беспомощности. Её выгоняют? Как же давно она мечтала об этом! Уйти, найти работу и жить СВОЕЙ жизнью. Не слушать НИКОГО и САМОЙ принимать решения. КОГДА ложиться, КОГДА читать. Но… Как же малыши? Под давлением этой женщины они совсем завянут. Умрут внутри, а снаружи их заставят улыбаться… И всё же… Мэй встала и пошла в спальню. Там хранились вещи всех детдомовских детей. Вернее, должны были храниться. У Мэй это был только янтарный камень на цепочке и хранился он под кроватью, в оторванном линолеуме. Эту заначку Мэй нашла два года назад. Когда и попала в детский дом. Она гуляла на улице, когда к неё подошёл какой-то мужчина и схватив за руку пихнул в машину и отвёз её сюда. Играя в прятки с малышами, Мэй спряталась по кроватью и наткнулась на этот тайник. Открыв его Мэй увидела записку «Не спали только». Внизу была подпись, но её девочка не смогла разобрать, а про тайник никому не рассказала. И сейчас она достав оттуда цепочку, аккуратно положила линолеум на место. Когда Мэй вышла из спальни везде была гробовая тишина, а девочка пройдя до входной, заветной двери повернулась к ненавистному воспитателю тихо и уверенно сказала: -Я доберусь до тебя. Дверь захлопнулась оставив за собой все те два года мук и несправедливости. Сзади ещё что-то кричали, ругались, говорили, но девочка уверенно прошла по коридору и вышла из детского дома «Солнечная радость».