Love court

Не звонишь три дня, я тоже не набираю.

Отключу LTE и домашний вай-фай,

Чтобы случайно не написать тебе опять,

А то знаю себя, буду врать…

— Ну где мой любимый мальчик? — протянула Яшина, когда заглянула в палату. — Где мой любимый племяш? — Женя? — удивился мальчик и сразу же сел на своей постели. — Я так скучал по тебе. — Я тоже, мой хороший, — девушка обняла его и прижала к себе, гладя по затылку ладонью. — Давай, рассказывай, как у тебя тут дела? Все делаешь, что говорят врачи? — Да, приходится. У меня болит все, Жень, — погрустнел Андрей. — Меня ведь скоро выпишут? — с надеждой произнес он, а у Евгении сердце кровью обливалось. — Конечно. Но для этого необходимо выполнять все, что говорят врачи, и быть на позитиве, а не грустить, как сейчас, — закусила губу Женя. — А когда меня выпишут, мы ведь пойдем в парк аттракционов? — так наивно и по-детски был произнесен этот вопрос. — Обязательно, даже не сомневайся, — Яшина выпустила его из своих объятий и положила свои руки на его тонкие плечи. — Я возьму тебя к себе в Австрию потом. Или в Испанию. Все зависит от моей работы. — Ничего себе, — с восторгом произнес мальчик. — Побыстрее бы. — Будем надеяться, что это наступит очень скоро, — тяжело вздохнула она, понимая, что просто обязана найти всю сумму.       Сестра точно не могла найти такие деньги, ведь все время находится рядом с сыном и делает какую-то работу лишь отдаленно. Отца у Андрея нет. Тот, узнав, что Лиза беременна, быстро испарился. Ему уже 5 лет, но все это время он растет без отца, потому как девушка живет только им, а полюбить кого-то еще пока не смогла.       Около часа Женя общалась с племянником, слушая его рассказы о процедурах, о друзьях, с которыми он здесь общается, о своих мечтах после выхода из этой больницы. Недавно пришла Лиза, поэтому они уже проводили время втроем. — Елизавета, мне с вами нужно поговорить, — в палату зашел их лечащий врач, который держал в руках бумаги. — Выйдем? — А можно с Вами? — сразу же спросила Яшина, видя по его лицу, что там что-то серьезное. — Я тетя Андрея. — Да, конечно, без проблем, — они вышли в коридор. — Ситуация такая, что последние результаты анализов совсем не утешительные. В самое ближайшее время необходимо делать операцию, иначе… — он замотал головой. — Минимум — потом это будет практически не излечить и мальчику останется несколько лет, максимум — болезнь начнет быстро прогрессировать, и счет пойдет на дни.       Евгения даже не знала, что сказать. Внутри что-то оборвалось, а в области сердца больно закололо. Времени нет, нужно срочно что-то придумывать, иначе она себе этого не простит. — Я в шоке, Лиз… — прошептала девушка, когда их оставили вдвоем. — Не зря говорят, что когда у больных начинается какая-то активность на фоне болезни, то значит, что скоро все будет плохо. Но я верю, что все будет хорошо. Я завтра утром улетаю, обещаю, что через несколько дней я скину тебе нужную сумму. — А откуда Жень? — плакала сестра. — Откуда ты можешь взять ее? Это невозможно…       Лиза выпустила громкий всхлип. Боится потерять своего маленького человечка, ради которого жила все эти годы после ухода любимого. Она даже не винила его и не обижалась за такой поступок, ведь он все равно ей подарил самое родное и ценное в этом мире.

Постель мятая, полумрак, рука в руке,

Посреди океана лежим на леднике.

Как эти квадратные метры нас заебали,

Мы будто в клетке потерянного рая…

      Весь остаток дня Яшина не отходила от Андрея. Это и так слишком редкая встреча, которую девушка ценила. Тем более после полученной информации, что скоро все может стать слишком плохо. Но работу запустить она тоже не может, к тому же стоит думать о деньгах, которые сейчас ей как никогда нужны, поэтому уже на следующий день Евгения была в Австрии.       Они с Лизой подсчитали, что надо около миллиона. Эта сумма чуть больше, чем называют врачи, но лучше перестраховаться. Пока Женя летела, она выяснила, что на данный момент у нее 200 тысяч и еще у Лизы столько же. Нужно еще 600 тысяч, а это очень внушительная цифра. Осознавая это, девушка очень хотела плакать, но держалась.       Но когда наконец Яшина оказалась в своей комнате, она смогла выплеснуть все свои эмоции наружу. Это была истерика длительностью в полчаса, после чего девушка начала мысленно себя успокаивать, что ситуация решится, все потом будет хорошо.       Неожиданный стук в дверь вывел Евгению из своих мыслей. Видеть сейчас совсем никого не хотелось, ведь не то состояние для того, чтобы в чем-то разбираться. Но за дверью послышался до боли родной голос. — Жень, я знаю, что ты там, нам сообщили, что ты вернулась, — сказал Миранчук и снова тихонько постучал. — Я щас нахер выломаю эту дверь, если не откроешь. Раз. Два…       И тогда девушка поняла, что проще и правда открыть ему, а то мало ли он выполнит свое обещание. Женя распахнула дверь и посмотрела на футболиста взглядом, что не настроена сейчас что-либо обсуждать, а тем более в очередной раз выяснять отношения. — Что у тебя случилось? У тебя глаза красные, — тихо спросил Антон, напрягаясь от ее такого состояния. — Жень? — Ничего, Антон. У тебя случилось что-то или от нечего делать зашел? Если последний вариант, то можешь сразу уходить, — грубо проговорила она, полностью наплевав, что может задеть его. — Случилось. Ты плачешь, разве не весомая причина моего нахождения здесь? — ответил парень и сам зашел внутрь, пройдя мимо нее. — Так что, будешь рассказывать? — Мне очень хочется выпить. Как думаешь, у вас здесь есть что-нибудь такое? — все-таки сдалась Яшина, но понимала, что открыться ей будет легче именно под алкоголем. — Хотя, это же отель, здесь не только вы живете, поэтому должно.       После этого Евгения вышла из номера и пошла прямиком в столовую, оставляя молодого человека одного у себя. Тот, конечно, не ожидал этого, но решил дождаться, ведь, походу, их ждет какой-то серьезный разговор.       И девушка смогла все-таки раздобыть бутылку виски. Теперь-то дело пойдет куда лучше. Даже по пути обратно Женя успела открыть бутылку и прямо из горла сделать несколько больших глотков, наплевав на то, что у нее нет закуски, что сейчас время только 5 вечера и что она ничего не ела с утра. — Ты давай аккуратнее, — Миранчук, мягко говоря, был шокирован, когда увидел, что бутылка уже не полная. — Так ты будешь рассказывать?       Она кивнула и сделала еще достаточно крупный глоток темной жидкости, которая снова обожгла ей все горло. Но после этого Яшина почувствовала, что ей дало по голове. Быстро. Но за то девушка сразу же смогла начать рассказывать о том, что случилось у нее в жизни. — И теперь я не знаю, откуда можно взять оставшуюся сумму, — закончила свой рассказ Женя и еще отпила из бутылки. — Такая задница у меня в жизни, просто полный пиздец… — Жень, я могу дать тебе эти деньги, — тихо произнес Антон, ведь и правда не мог не помочь в этой ситуации. — Сколько там еще нужно? — Не нужно, Антон, — грустно усмехнулась она, ведь не хотела брать с него такие деньги.       Они никто друг другу, чтобы так помогать. Не сможет потом ведь нормально в глаза смотреть, будет неловко. Евгения понимала, что у него достаточно денег в целом, но это не означает, что она имеет право брать с него. — Да в смысле не нужно, Жень? Подумай о племяннике, которому сейчас нужно. Я не обеднею от этих денег, поверь мне. Я хочу помочь тебе, — возразил футболист. — Ты хочешь это сделать, чтобы я потом как собачка у твоих ног валялась и благодарила, да? — девушка уже совсем не следила за тем, что говорит. — Но мне так не надо, я не буду унижаться. — Да кто тебе сказал такое? Я реально хочу помочь, потому что здесь на кону стоит жизнь ребенка! — начал злиться парень. — Засунь свою гордость поглубже и подумай о том, что у тебя нет столько времени. — Ладно. Для чего тогда ты это делаешь? Ну же, Антон, я хочу послушать, — язык Жени уже заплетался от опьянения. — Я это делаю, потому что люблю тебя, дура! — прикрикнул Миранчук. — Когда ты уже поймешь это, а? И я сделаю все, чтобы слез, которые я видел сегодня, больше не было на твоих щеках.       Яшина смотрела прямо в его карие глаза и пыталась сдержаться. Нельзя ей пить, потому что все эмоции лезут наружу. — Я тоже люблю тебя, — прошептала Евгения, а по щеке потекла одинокая слеза. — Тош…       Парень без слов притянул ее в свои объятия. Как он хотел услышать эти слова от нее в свой адрес. У него буквально все тряслось внутри от эмоций. Теперь Антон не настолько ужасно себя чувствует, ведь она тоже любит его.

Хочу писать — все кончено, что селфи тоже конченное,

Но как тебе писать, если я тебя заблочила?

Прибереги для другой свои детские травмы —

Ты не достоин песни от королевы драмы…

      Футболист аккуратно прикоснулся губами к сухим девушки, взяв ее за подбородок. Сопротивления совсем не было, поэтому Миранчук начал углублять поцелуй, уже ощущая привкус карамельного виски. Давно он не пил, но чувствовать алкоголь в такой обстановке ему нравилось больше.       Где-то внутри Женя понимала, что в очередной раз совершает ошибку, но уже просто не могла остановиться. Ну почему он настолько родной? Почему каждое его прикосновение вызывает кучу мурашек по всему телу? Просто почему он именно такой?       Молодые люди поднялись с пола и за пару секунд оказались на кровати, но никто не смел прервать поцелуй. Антон начал стягивать с нее одежду, выцеловывая каждый сантиметр ее тела. Яшина громко и тяжело дышала, проводя ладонями по его сильным плечам. Из раза в раз ее затягивает все в то же болото. — Я люблю тебя, — прошептал парень, смотря прямо в ее глаза, и сделал толчок внутрь.       Евгения громко простонала и прижала его голову к своей шее. Футболист начал оставлять там поцелуи, иногда покусывая нежную кожу, тем самым оставляя еле видные красные следы от своих зубов. Только он знает все ее эрогенные зоны. Только он знает, что нужно сделать, чтобы она улыбалась. Только он знает, что именно ей нужно для счастья. И это не могло не срывать ей крышу. — Скажи, куда перевести тебе деньги, я все сделаю, — сказал Миранчук, играя с ладонью Жени, когда она уже лежала на его плече. — И сколько. — Я тебе все скину. Антош… Спасибо тебе, правда. Если все будет хорошо, я до конца жизни буду тебе благодарна. — Все нормально, — улыбнулся парень. — Главное, чтобы малышу было хорошо.

И это ли не счастье?

Меня накрывает меланхолия,

Если ты не говоришь мне: «Моя, моя».

Меня накрывает меланхолия,

Если ты не пишешь мне...