Night lights that I saw in your eyes

– Это… Да вообще все это было так странно. Он, то есть я? Он, ты представляешь, маленькая копия меня, подошел к берегу и…даже не поколебавшись на мгновение решительно направился к берегу, – не веря собственным словам, говорил Хенджин, передавая события недавнего кошмара.    В этот раз не было так до одури страшно вспоминать весь этот истинный ужас, ведь он был не один. Хенджин великолепно помнил монотонно бьющиеся о берег бесконечного океана бесчисленные волны. Вспомнился прохладный ветерок, который резко нарушил тишину собственной души и проникал в него, в саму его душу, в его внутренний мир. Ветер, подобно веткам деревьев во время грозы, покачивал сознание, заставляя внутренности сжаться в комок. При этом волосы не давали покоя, мешая сконцентрироваться, пока ветер освежал не только лицо, но и чувства, что таились глубоко внутри. В этот раз не давали покоя чужие волосы. Чутка длинноватые и блестящие даже в темноте волосы Минхо щекотали руку Хенджина, отвлекая.   Юноша закрыл глаза в попытках отвлечься и собраться с мыслями. Убрав руку, что была близка к чужой шее, со скамейки, Хенджин глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот. Вроде помогает, а вроде ничего не меняется от слов совсем.    Шум в голове уже стал чем-то привычным после того самого устрашающего кошмара, и казалось, что вокруг стоит тишина.    Привык…   Открыв свои прелестные глаза карамельного цвета и подняв голову к небу, он продолжил:   – Я не понимал, что вообще происходит, хен, – честно выдает младший. – Это все даже на сон не было похоже. Ты представляешь, насколько это было реалистично? Шум ветра и эти волны, бесящий шум и все новые и новые звуки моим собственным голосом. Я…постоянно закрывал глаза, но это никак не помогало, – совсем тихо, почти что уже шепотом произносит парень последние слова. – Он-он держал мои руки…мои руки и…и он просто смеялся надо мной. Я, блин, был без собственных рук, действительно не чувствовал их.    В попытках восстановить свое дыхание юноша молчал; по его щеке текла слеза. Никаким образом нельзя было это контролировать и не дать влаге выйти наружу. Это чертово биение волн и шум ветра никак не покидали чужой разум. Именно эта атмосфера отпечаталась в сознании, пугая сильнее, чем собственный силуэт без ногтей.   Он молчал.   – Зачем? – раздалось в тишине ночи. Хенджин не знал, кому вообще адресован этот вопрос.    – Действительно, зачем? – остался повторный вопрос, но уже в голове у юноши.    Слеза уже достигла подбородка. След от влаги из глаз по-своему красиво блестел на чужом лице, но от этой красоты становилось больно на душе у старшего из них.   – Ну все, – перебил Ли. – Я… Боже, ненавижу свой мозг, – руки стали чесаться. – Ты чего? Ну…это ведь был просто сон, тупой кошмар, сейчас все хорошо, и ты сидишь рядом со мной в безопасности. С тобой не случится ничего плохого, – Ли, похлопав по плечу, заставил Хенджина все же взглянуть на него. – Но, хен, по ночам я ведь один. – Я рядом, – потрепав чужие волосы и мысли с помощью голоса и касаний, спокойно начинает говорить Минхо. – Все хорошо, слышишь? Звони мне или же пиши, когда будут кошмары. Не держи всю эту дрянь в себе, Хван.   – Я рядом…   Эхом прозвучало в чужой черепной коробке.    Этот голос…    Этот человек…   Он ведь и там был рядом, он его вытащил из того кошмара, он спас его детство, именно он вытащил его из пожирающего его в буквальном смысле песка и унес прочь на собственных руках. Хенджин почему-то решил молчать об этом, сам не до конца понимая причины такого поведения. Юноша просто уже не говорил про сон, ведь у него не было желания рассказывать, что же произошло в конце. Он в принципе не говорил, ведь не знал, что вообще ответить.    Минхо его успокаивал…   Что-то странное разрасталось в груди, глубоко в сердце, но сейчас это не имело особого значения. Отбросив все ненужные мысли из головы, Хенджин только лишь кивнул, подобно послушному ученику, и, приняв прежнее положение, устремил свой взгляд на ночное небо.     По какой-то непонятной причине слезы не прекращались, хотя эти слезы уже были далеко не из-за страха или же из-за чувства грусти.    Наоборот…    Из-за осознания того, что есть человек, который готов защитить его, готов выслушать. Ли даже сказал, что он может позвонить ему. Именно из-за этого и не прекращались слезы.   – Хенджин, все хорошо. Ну? – заметив чужие слезы, попытался успокоить Хвана.    Ли Минхо был человеком, который не умел подбирать правильные слова для поддержки и именно с помощью телесного контакта показывал свою заботу. В этот раз почему-то захотелось именно с помощью этого поддержать парня, ведь Ли очень даже прекрасно понимал, что никакие слова сейчас не нужны. Они попросту ничем не помогут. Слова – это просто пустой звук, который временами раздражает и не помогает, делая только хуже.    – Можно я тебя обниму?   Хенджин только лишь в состоянии подвинуться поближе и, положив голову на чужое плечо, дать свое немое согласие. Слова не нужны. Они просто бесполезны, и незачем портить прекрасную тишину, эту славную атмосферу. Сердце в груди начинает биться в конвульсиях и, совершая кульбит, чуть не выпрыгивает из груди. Хенджин спокоен, и он одновременно так взбудоражен, что невозможно объяснить, что творится с ним. Явно что-то происходит с Хваном именно в то мгновение, как только чужие руки с осторожностью обвивают хрупкую спину, гладя плечи. Что-то по-настоящему волнующее, но с привкусом счастья и надежности. Это чувство, которое все еще не имеет объяснения для юноши, за считанные секунды распространяется по всему телу и заставляет наконец-то расслабиться. 

 

– Все в порядке, Хван, – гладя волосы, почти что шепотом говорит Минхо прямо на ухо. Движения чужих рук и длинноватых пальцев настолько плавные и аккуратные. Хенджин ничего не отвечает, хотя очень хочет.  Пока он не находит в себе силы.      

***

 

– Ну и зачем я вообще начал этот разговор?    Факт того, что парни встречались на детской площадке почти каждый день и эти незамысловатые встречи уже стали нормой, чем-то повседневным, все еще не оправдывал Хенджина и его необдуманный поступок. Вроде бы уже стало нормой делиться чем-то вроде бесящей домашней работы или же сложной задачи по математике.    Но…блин, вот вообще ни с того ни сего начать говорить именно о снах, что ему снились все это время?   Ни одна живая душа на этой планете не знала об этом. Ли Минхо в действительности был первым и единственным человеком. Да даже Кристофер, с кем юноша был довольно-таки близок, не знал обо всем этом. У них с Ли связь явно отличалась.   Сам того не понимая, Хенджин в этот вечер поделился с ним секретом. Конечно, как и всегда, осознание содеянного пришло к нему и постучало в дверь довольно-таки поздно, заставляя волноваться и жалеть о недавно совершенном поступке. Парень, сам того не осознавая, открыл ему свое сердце.   Впустил его в мир кошмаров…   В мир вечных страданий…   Хорошо, что хотя бы получилось умолчать о его появлении во сне и скрыть под слоем одежды забинтованную руку и свежую рану под слоем белой медицинской ткани. Хенджин после того, как поделился всем этим и получил поддержку, хотел получить ее еще раз.    Такого Хенджин никогда не испытывал.   Звучит абсурдно, но это действительно так. За всю свою жизнь парень никогда не испытывал это чувство. То самое чувство, когда тебя поддерживают и не считают сумасшедшим. Старший предложил объятия и с помощью простых касаний смог разжечь целый бурный пожар внутри Хенджина. Когда парень в очередной раз вспоминал все это, то не мог поверить, что это было реально. Все происходящее было похоже на самый настоящий сон.   Однако это не было сном.    Сообщения со стороны Ли были тому доказательством.     

 

***

 

 

– Хен, тебе точно удобно будет? – решает уточнить Хенджин на всякий случай.   – Конечно, я ведь сам обещал, что покажу тебе, где я работаю. Все в порядке, Хван.    – Хорошо.   – Я тогда буду ждать тебя около твоей школы, хорошо? – послышался чужой бархатный голос из телефона. Хенджин как и всегда был один дома, а вот Минхо позвонил ему во время своего обеденного перерыва. – Пойдем после твоих уроков.   – Да, – ответил Хван, попутно складывая одежду по полочкам.    – А во сколько ты завтра заканчиваешь? – старший из них на всякий случай решил уточнить, ведь, даже не смотря на то, что Хенджин ему уже говорил об этом, он просто забыл. Временами работа в двух местах имеет свои последствия.   – В три.       

***

 

 

Библиотека действительно была восхитительной. Много книг и даже автоматы с едой и напитками.    Это ли не счастье?   Особенно для Хенджина, который просто обожает литературные произведения. Вот только в школе они учат всякую непонятную чепуху про нездоровую любовь, которую учителя считают одним из самых очевидных примеров самой что ни на есть настоящей любви. Временами так сильно это бесит, что уже хочется просто не читать это все безобразие, однако хорошие оценки требуют знания материала.        

***

 

 

– Дождь ведь на улице, хен, – смотря в глаза напротив, следом на чутка дрожащее тело, взволнованно говорит Хван. Глаза с нотками беспокойства уже во второй раз скользят по чужому телу. – Ты, блин, весь промок.   – И что? – отвечает в своем излюбленном тоне Минхо, только лишь пожимая плечами.    – Ты собираешься на улице стоять? – на полном серьезе спрашивает Хенджин.    – Я хочу поиграть с котами, – неожиданно выдает Минхо. Хенджин точно не ожидал услышать такой ответ. Точнее, он ожидал все, но только не это.   – У меня дома такой беспорядок, – как и всегда дома никого не было. Глубоко в душе юноша действительно хотел бы, чтобы старший заглянул к нему в гости. Суни, Дуни и Дори тоже очень сильно любили нового соседа, и, как только он оказался на пороге чужой квартиры, те уже бросились к нему в объятия, становясь передними лапками ему на голени и мяукая на всю квартиру. Милота какая.   – Вместе уберемся, – как ни в чем не бывало отвечает Ли. – Идет?   – Ты серьезно? – не веря, переспрашивает Хенджин.    – Пойдем, я думаю, смог так подкупить тебя? – хихикает Минхо.   – Нет еще, – сложив руки на груди и приняв недовольный вид. тараторит себе под нос младший, явно шутя.   – Тогда подожди минутку, я сейчас быстро зайду домой, хорошо?   – Ммм?    После того как Минхо выходит из квартиры, подходит к ничего непонимающему Хенджину, который на удивление все еще стоит в подъезде, и вручает ему упаковку тех самых печенек с имбирем.    – Ты чего? – не веря своим глазам и ошарашенно смотря на старшего, удивленным голосом произносит Хенджин. Юноша точно не ожидал, что именно за этим старший зашел в квартиру.   – Тебе же они нравятся, – в очередной раз улыбаясь и пожимая плечами, старший все-таки получает чужое согласие.    Веселиться с кошками – одно удовольствие, а когда при этом тебе комфортно и ты не чувствуешь давящее на тебя одиночество, это чувство в разы увеличивается. Эти ощущения просто невероятные.    Странно это все.   Они все-таки смогли сблизиться, и Кристофер действительно был прав, говоря, что у них много общего. Было так приятно проводить время вместе и поздно ночью, медленно покачиваясь на качелях, обсуждать все и ничего одновременно, говорить о всяких мелочах или же просто спорить о какой-то ерунде. Следить, как старший курит, и в один из дождливых осенних дней под его присмотром попробовать самому, после мило кашлять и поклясться, что больше никогда в жизни в рот он не возьмет эту гадость. Или же делить один наушник на двоих и не думать о том, понравится ли рядом сидящему человеку следующая песня или нет.   Все это действительно было странно.    Ли Минхо пугал при первой встрече, а сейчас только он и давал надежду жить. Хван каждый день ждал вечера, чтобы выйти на площадку и следить за движениями Минхо, который занимался спортом в это время. Не было времени и возможности заниматься спортом в другое время из-за работы.   Потихоньку голову покидали ужасные мысли о суициде, а на руках шрамы стали появляться куда реже. Временами Хенджин просто не был в силах остановить это все и не причинять себе боль. Это ведь было совершенно не больно… Он привык и к этому. Он не чувствовал боли как таковой, а наоборот, утопая в боли и наслаждаясь видом собственной крови, приводил себя в чувства.