Night lights that I saw in your eyes

Все в черном.    Темнота затягивает без возможности выбраться. Собственное тяжелое дыхание, бесконечная тьма, странно быстрое биение сердца глубоко внутри грудной клетки, отчего-то тяжелый воздух… загадочность и абсолютная пустота внутри.    Даже если откроешь глаза и попытаешься посмотреть хотя бы на что-то, все равно ничего не увидишь. Видящий слепой. Со временем даже перестанешь отличать открытые глаза от закрытых, несмотря на то, что это твои глаза. Возможно, тьма и черный цвет сам по себе просто не может не затягивать.    Хочешь затонуть в нем навсегда?   Хенджин хотел, хочет, будет хотеть.    Только одного единственного цвета не существует в природе – черного. Черный – это пустота, полное отсутствие света, просто ничего.    Именно поэтому и привлекает…   Хенджин любит этот… ах да, черный ведь даже не цвет, а отсутствие цвета. У Хенджина нет любимого цвета, он любит отсутствие…   Может быть кто-то противоположным цветом черному считает белый, однако для Хенджина это точно красный цвет. Он всегда дополняет черный цвет именно красным оттенком: сначала это темный-темный бордовый, почти как сам черный, следом прекрасный алый оттенок сменяется красным, переходит в белый.    Без золотой середины в виде серого цвета.    Любовь чем-то похожа на картину, которую он недавно начал рисовать. Присутствие только черного и красного красок, а белым же будет сам холст. Один из очередных шедевров, который ему на удивление начинает нравиться. В этот раз не хочется спешить, он хочет растянуть собственное поглощение в мир музы… почувствовать по-настоящему собственное творение, отдать всего себя.    – Хенджин, тебе звонят, – мысли улетучиваются, как только слух улавливает голос мамы.    Звонит Минхо.    Взял и пропал на несколько дней. Не ответил на звонок, даже когда Хенджин поздравил его с днем рождения, вынужденно через переписку. А ведь Хван приготовил для него подарок…   Самый чудесный подарок из всех возможных…   – Ничего страшного и серьезного, это неизвестный номер, – поставив телефон на беззвучный режим и откинув подальше на незаправленную постель, говорит Хенджин. Он возвращается к холсту, но уже понимает, что не сможет продолжить работу.    Ранее субботнее утро. Мама думает, возможно, что Хенджин встал рано, а тот вовсе и не ложился, отдавая себя искусству. Не знал он, что будет делать дальше. Так и не смог уснуть и выкинуть из головы образ одного единственного человека. Он звонил. Хенджин прекрасно слышал, как вибрировал телефон, и не смог не встать со своего места, не посмотреть на экран.    23 пропущенных, вот уже 24-й раз звонил…  

Алло…

  Ну наконец-то, Хван Боже, я так сильно волновался Ты как? Что-то случилось?  

Нет

 

Почему не отвечал на звонки тогда?  

Не хотел

 

Я…  

Ты не понимаешь меня, хен...

  Ты меня тоже не понимаешь  

Я столько раз пытался связаться с тобой

Мог бы написать хотя бы

Я так сильно переживал

  Я так сильно скучал по тебе, честно Прости меня... Но все было очень больно, страшно, отвратительно… Ненавижу себя  

Не говори такие слова

Ты ведь знаешь, что я выслушаю?

  Хван… Ты такой хороший человек, прекрасный просто человек Я так сильно скучал по тебе Ты мне так нужен  Не могу выключить мозг  Выкинуть тебя из головы никак не получается  Я, блять... Мне так плохо  Больно, и я не знаю, что делать Как избавиться от боли  Не…  

Не плачь, хен

Нет

Я сейчас…

Открой дверь

  Я не дома   

Ты дома, открывай

Я так сильно на дурака похож?

  Нет Не в этом дело    

Пожалуйста… Минхо

Открой мне дверь

Я так сильно хочу тебя обнять сейчас

Возможно, поцеловать…

  

Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии    

Прошу, хен

Это я

Открой мне дверь или я буду так стоять и никуда не уйду

  Блять...   Проходит несколько мгновений, и до слуха нетерпеливо ждущего Хенджина доносится звук чужих медленных шагов. Хван невольно выпрямляется и вытягивается как струна, пока с придыханием ждет, когда же перед ним появится Минхо.    Так долго не видел его.    После двух щелчков дверь с характерным звуком медленно открывается, и Хенджин спешно заходит в дом. Младший несколько раз твердит себе, что не стоит делать и говорить лишнего, и как-то слишком звонко хлопает входной дверью. На автомате запирает дверь на два оборота и двигается в сторону Минхо.    Минхо стоит не рядом с ним. Ли открыл дверь и спешно направился в сторону своей комнаты, оставив дверь открытой в приглашающем жесте. Он действительно не хотел, чтобы Хенджин видел его в таком состоянии, видел таким никчемным и просто уничтоженным.    Несмотря на свое огромное желание действительно скрыться и переживать все в одиночку, он просто не смог отказать. Не смог, ведь это был именно он: за такое короткое время Хенджин начал значить для него слишком много. Старший сам не понял, как все это произошло, как он мог так… вляпаться.    Хенджин не говорит никаких слов. Подходит к Минхо, залезает на кровать. Ложась рядом, он тяжело выдыхает, обнимая старшего поперек плеч крепко-крепко. Вдыхает уже давным-давно родной запах, зарывается в душу своими чувствами и не дает ему ничего сделать. Минхо позволяет ему все это делать в полной тишине, и эта тишина громче любых слов и эмоций. Прикосновения успокаивают, но это уже совсем не так и важно сейчас для Минхо. Хенджин еще сильнее просачивается в разбитое сердце, словно он на самом деле не знает, что ему нужно сделать. Но делает гораздо больше, лучше. Ласка заставляет Минхо расчувствоваться, и он не понимает, в какой именно момент футболка принимает в себя его горячие слезы.    Хенджин медленно отстраняется, руками тянется к мокрым из-за слез щекам, любовно гладит и избавляет от влаги нежные участки кожи. Минхо невольно засматривается. Хенджин близится к тому, чтобы окончательно разрушить Ли, когда зарывается носом в изгиб шеи, щекоча горячим дыханием. Нежно поцеловав старшего в шею, он медленно отпускает и смотрит прямо в глаза.    Хенджин не прятал себя…   Сердце Минхо совершает кульбит от осознания этого. Хенджин не прятал себя… рядом с ним. Он просто был самим собой, и… Минхо был в тихом, но восторге от этого.    Все за Хенджина говорили его чистые глаза карамельного цвета. Минхо тонул в них.    Ли в нем нуждается, и Хенджин сделает все для него. Хенджин никогда не думал о том, что можно бороться со своими страхами. Ну зачем надо было это делать, если у него не было цели? Но в последнее время он, сам того не понимая, начал бороться, делал он это для всего лишь одного человека.    Сейчас именно этот человек нуждался в его помощи, и как он мог не быть рядом с ним?   – Он… – обняв Хенджина в ответ, совсем тихо говорит Минхо. – Он… нет, я не могу такое говорить тебе, блять.    – Минхо-хен, все в порядке, – ласково улыбается и шепчет на ухо Хенджин.    – Возьми, – чуть отстраняясь, он берет из прикроватной тумбочки какой-то листок бумаги и протягивает Хвану. Хенджин несколько раз моргает, и у него в сердце появляется какое-то не очень хорошее чувство.    – Что это?    – Я… прости меня, но прочитай, – все не очень понятно, но Хенджин все же неуверенными движениями рук берет чутка помятый листок. Рука Минхо так и остается неподвижно висеть в воздухе.    – Что это все значит? Чан-хена… нет, он, что?   Минхо ничего не говорит в ответ. Слеза становится ответом.