Энергетическое оружие

1 октября, 1989 год

      Осень. Прекрасное время года, когда природа окрашивает листья деревьев в разные краски, питает землю проливными дождями и готовит парижан к самой холодной зиме. Дождь стучит по карнизам. На свежих лужах расходятся круги от падения серых капель. Сырость в перемешку с пылью, прибитой к земле, создают особый запах осенней поры. По дороге идут люди, скрываясь под зонтами. Кто-то спешит домой, а кто-то прогуливается и наслаждается моментом. Лёгкая дымка, окутавшая Эйфелеву башню, придаёт загадочный вид, словно пытается спрятать её от лишних глаз и согреть мягкими, кучевыми облаками. Главная достопримечательность Парижа даже в дождливую погоду притягивает к себе людей, особенно туристов. Красивый вид открывается в одном из кафе. Интерьер выполнен в спокойных тонах: слоновый оттенок обоев, несколько столиков, сделанных из клёна и чёрные стулья, расставленные по периметру барной стойки. Приятная музыка создаёт уютную атмосферу, а пряная выпечка так и манит. Неподалёку от кассы расположились молодожёны, мило общающиеся друг с другом. Тонкие пальцы обхватывают ручку чашки и подносят к меру пухлым губам, делая глоток горячего эспрессо, разбавленного молоком. Всё идёт хорошо, пока внезапная боль не заставляет девушку вскрикнуть. Живот резко приобретает яйцевидную форму, отчего глаза тёмноволосой округляются. — Марсель, я рожаю, — завопила юница, сжимая кулак и до боли впиваясь ногтями в кожу. — Скорую! — Восклицает парень, подскакивая к возлюбленной и беря её за руку. — Всё будет хорошо. Дыши, родная.       Девушка болезненно мычит, ощущая как отходят воды и осознавая, что до роддома она точно не доедет. К паре подскакивает персонал, официанты пытаются отогнать зевак. — Воды… — сбивчиво произносит тёмноволосая, поднимая глаза на любимого. — Воды отошли, скорая не успеет!       Сквозь толпу пробирается худая девушка, призывающая толпу разойтись, а роженицу как можно быстрее перенести в более тихое и скрытое от лишних глаз место. Персонал быстро выполняет её указания, а жених подхватывает возлюбленную и следует за директором заведения. Всё произошло в считанные минуты: вот ей говорят как правильно дышать, вот она тужиться, а вот и сама малышка. Девушка подносит ребёнка к новоиспечённой матери, и та замечает аккуратный курносый носик и чёрные волосы, похожие на пушок. Малышка кричит, а свет в кофейне начинает мигать, вызывая озадаченность и некое беспокойство со стороны новоиспечённых родителей. Бум. Лампочка не выдерживает напряжения и лопается. Марсель тут же прячет девушек, дабы осколки не попали на них и удивлённо смотрит на висящий провод. Если все были напуганы произошедшем, то малышка уже мирно спала на руках матери.

***

      После рождения Мэры прошло три месяца. За это время новоиспечённые родители приняли решение продать квартиру в центре Парижа и купить небольшой, деревянный домик на окраине, потому что теперь требовалось больше денег. Но деньги стали не основной причиной их переезда; если поначалу всё было хорошо, то после исполнения Винсон месяца начали происходить странные вещи. Например, при ночных криках малышки во всём доме включался свет или наоборот выбивало все пробки. При смехе малышки — электроприборы барахлили, создавая помехи. Мистеру Винсону — отцу девочки приходилось на постоянной основе чинить и ходить к электрикам, дабы те наладили электричество в доме. Но самый интересный инцидент произошёл относительно недавно, когда миссис Винсон вышла на прогулку с дочерью и в этот момент начиная с конца и до конца улицы жилого района — фонари то загорались, то гасли; Поначалу женщина не придала этому значения, но после того как малышка начала плакать, а фонарь один за другим разбивались, поняла что это не спроста. Сэр Реджинальд, узнав о ещё одном малыше, имеющему весьма интересную способность, поспешил во Францию, город Париж. Его план был прост: забрать Мэру любым способом, даже если потребуются крайние меры. Мужчина заявился к семье Винсон внезапно, что не обрадовало главу семьи — Я пришёл за вашей дочерью, — резко заявил Монокль, уверенно смотря в глаза родителям. — Она, как и другие семь детей, особенная. Только мне под силу справиться с этим. — Что вы такое говорите? — Возмутился отец Мэры, подскакивая с места и вставая перед любимыми. — Уходите отсюда по-хорошему. — Скажите мне, Маргарет, — мужчина обратился к женщине, вставшую рядом с мужем. — Разве вы не заметили причинно-следственную связь между эмоциями вашей дочери и электричеством? — Сэр, прошу вас покиньте дом. — Если Марсель был настроен серьёзно, то его жена была в замешательстве. Ведь она и вправду заметила эту странную закономерность. — Миссис Винсон, — вновь обратился Реджинальд. — Вы же понимаете, что впоследствии ваша дочь может стать неуправляемой, как и её сила. Я думаю, что вы хотите для неё лучшего, верно? — Так, — раздражённо выпалил глава семьи и уверенно подошёл к Моноклю, но стоило ему взять того за плечи, как послышался тихий голос женщины. — Вы правы. С её рождения творится необъяснимое, малейшее проявление эмоций, даже положительных приводят к сбоям электричества. — Маргарет подняла расстроенный взгляд на мужчин и заметила ошеломлённое выражение лица мужа. — Я хочу Мэре только лучшего и если с вами она сможет это получить, то… — Ты что?! — К ней подскочил встревоженный Винсон, хватая за плечи. — Даже не думай! — Мистер Харгривз, дайте нам минуту, — с грустью попросила женщина и, взяв мужа за руку, скрылась с ним на кухне.       Монокль, оставшийся у порога, успел рассмотреть интерьер двухкомнатного дома и услышать несвязное бормотание из детской. Желание взглянуть на девочку было сильным, но имея рамки приличия, он подавил его. С кухни слышались громкие восклицания и это длилось примерно пять минут, после чего родители Мэры вышли. Муж выглядел подавленным, Марсель сильно нервничал — это было видно по хаотичным движениям рук. Реджинальд спокойно изучал его, пока не заметил медленно идущую Маргарет, несущую в руках малышку. — Здесь её любимые игрушки, — тихо и сдавленно проговорила женщина, протягивая мужчине детскую сумку.       Мистер Харгривз беспрекословно взял её, ожидая получить желаемое — Мэру Винсон. Миссис Винсон сжимала пальцы, держа в руках девочку и едва сдерживалась, чтобы не разреветься и не закричать в голос; ей хотелось убежать, спрятать малышку и отказаться от предложения, но внутренний голос твердил, что это будет лучшим вариантом как для них, так и для Мэры. Марсель стиснул зубы, сдерживая порыв гнева, который бушевал внутри из-за решения жены, но её слова были настолько убедительны, что шагов для отступления не осталось совсем. Маргарет передала девочку в руки Монокля, и тот, увидев прелестное создание, слабо улыбнулся; это реакция была с ним всё это время, когда он забирал детей и видел их. — Благодарю за содействие, — громко и с нотками величия произнёс Реджинальд, одной рукой доставая из сумки бумагу с ручкой. — Это чек за вашу дочь, надеюсь данная сумма вас устроит. Всего хорошего.       Мужчина быстрым темпом покинул дом и, нажав маленькую кнопку в кармане, исчез с порога дома. В это же время выбежал разъярённый мужчина, надеявшийся вернуть дочь, но было слишком поздно — выбор сделан. Миссис Винсон, глядя на мужа, осела на колени и начала горько плакать, срываясь на душераздирающие крики. Поспешное решение стало худшим.

Академия Амбрелла, 2001 год

      Медленно плывущие серо-кучевые облака добирались до солнца, скрывая его от жителей города. Дети двадцать минут назад закончили тренировки и уже во всю занимались своими делами: Лютер, вместе с Эллисон, прятался от отца в их укромном месте, наслаждаясь уютным провождением времени; Диего сидел у себя в комнате и метал ножи, иногда промахиваясь и злясь; Клаус сидел в гостиной, где разговаривал с призраком Бена, который казался ему до жути нудным и скучным; Пятый, прочитав очередную научную статью, принялся высчитывать формулу, после чего телепортировался на улицу; Ваня играла на скрипке у себя в комнате, изредка поглядывая на искренне улыбающуюся Мэру. Девочки начали дружить с шести лет, когда Восьмая отобрала у Седьмой игрушку, а та дала ей по голове. Конечно после этого Мэра пожаловалась отцу, но насколько сильно она удивилась, когда оказалась вместе с сестрой в углу. С того дня и началась их дружба, которая в один день едва не разрушилась. — Пятый! — Кричит девочка, подбегая к брату. На лице широкая улыбка, а речь становится сбивчивой из-за бега: — Ты меня не слышал? Я тебя кричу, кричу. — Нет, — отрезал мальчик, отворачиваясь от сестры. Восемь обиженно топнула ножкой и, надув губы, встала прямо перед Пятым, который с удивлением и слабым раздражением смотрел на неё. Это выражение рассмешило Харгривз, но не её брата. — Чего тебе надо? — Папа впервые похвалил меня, представляешь? — Восторженно начала девочка, слегка повышая голос от переполняющих эмоций. — Я научилась создавать паутинную молнию! Правда, она маленькая и всего лишь на пару секунд, но… — Седьмая! — Крикнул Пятый, замечая за спиной девочки сестру, медленно идущую по тропинке. — Подожди! — Эй! Ты меня вообще слушаешь? — Поинтересовалась Восьмая, с надеждой смотря на брюнета, который радостно улыбался, но при взгляде на неё, становился хмурым и серьёзным. — Отстань, мне неинтересно. — Дерзко выпалил мальчик и поспешил уйти к её сестре, но девочка встала перед ним, пытаясь задержать его. Это окончательно вывело Пятого из себя и, грубо оттолкнув от себя, съязвил: — Я же сказал, мне неинтересно! Что ты прицепилась ко мне? Из-за твоих криков у меня голова заболела, уйди с глаз моих.       Брюнетка, сбитая с толку, взглянула на него и увидела в его глазах лишь неприязнь, которая сильно ранила детское сердце. Пятый исчез в секундной вспышке, оставляя её с щемящей болью в душе, из-за которой на глаза выступили слёзы. Она смотрела вслед парочке, до боли сжимая маленький кулачок. Внутри разгоралась жгучая обида, оставляющая в девочке лишь чёрную дыру, заполняющую часть сердца. Восемь сердито смотрела на ребят, хмуря чёрные брови. Казалось, что у неё отобрали любимую игрушку, за которую та была готова подраться, несмотря на то, кем ей являлся этот человек. Хоть Мэра и находилась на улице, электричество на территории Академии шалило: фонари мигали, лампочки в беседке внезапно лопнули, разлетаясь на мелкие части. Малышка ощущала вибрацию по всему телу, которая перерастала в мощное электричество, способное погубить человека. В тот день двенадцатилетняя впервые ощутила потаённую боль, возникшую при взгляде на предмет её воздыхания. Харгривз, ощутив скопившиеся в уголках слёзы, подняла глаза к небу. От собственной слабости, когда людям больно, они всегда смотрят наверх. Чтобы случайно не дать волю слезам. — Я ненавижу тебя! — Вырвалось из груди Мэры с сотрясающим раскатом грома, который в какой-то мере и заглушил душераздирающий крик.       Над головой вспыхнула молния, рассекающая тёмно-серое небо. Девушка осела на колени, пачкая руки и брюки в грязи. Её одежда давно была мокрой, как и она сама; волосы надоедливо липли к лицу, по которому стекали крупные прозрачные капли. Восьмая дрожала, ощущая холод, пробравшийся к костям. Но это было лишь песчинкой по сравнению с тем, что творилось внутри, какие эмоции испытывала. Хотелось кричать, вывернуть душу наизнанку и очистить от этого дерьма, засевшего в душе ещё маленькой девочки. Новый раскат грома был таким же громким, Мэра медленно встала с колен и, подняв голову вверх, всматривалась в серое небо, отсчитывая подходящий момент. Электричество бурлило в крови, заметная вибрация сотрясала тело, когда та, подняв ладонь вверх, резко опустила её вниз. Мощный удар молнии пришёлся прямо перед носом брюнетки, создавая сильный поток воздуха. Восьмая сжимала кулак, чувствуя, как по щекам стекают горячие слёзы, смешанные с ледяным дождём. Слёзы или дождь? Одно и то же, ведь временами они так похожи.