Энергетическое оружие

      Ночь. Солнце давно село, уступая место прекрасной луне, придающую таинственную изюминку этому времени суток. Время близилось к полуночи; город давно опустел, многие люди уже давно спали, а кто-то только возвращался с работы и спешил оказаться дома. В густо-чёрных оттенках тьмы Обсидиан выглядит величественно; каждый сантиметр здания обволакивают тёмные облака, создавая вокруг едва заметную дымку, прячущую вершину отеля. С момента выплеска волн, охватывающих город, посетителей не осталось, поэтому Харгривз могли выбрать любую комнату и жить по отдельности, что они и сделали. Слышимый треск дров в камине создавал уютную атмосферу, способную согреть не только физическую оболочку, но и внутреннюю. Кроме Мэры.       Девушка сидела, укутавшись в тёплое одеяло и изредка подрагивала от холода, исходящего изнутри. Слишком много событий произошло за такой короткий промежуток их появления, как ей поначалу казалось, дома. Звон удара ногтей об стекло эхом отразился от стен, когда она взяла бутылку вина и поднесла горлышко к губам. Сладкая, но в то же время горькая жидкость скользнула вниз по горлу, оставляя после себя послевкусие фруктов. Харгривз часто находилась одна, так как считала, что это помогает расслабиться, принять важные решения и выйти в мир с новыми силами, но не сейчас. Раздался приглушённый звук ударившегося стекла. — Дерьмо.       Вырвалось из уст дамы, когда та опрокинула бутылку и остатки вылились на пол. Любая мелочь выводила из себя, поэтому в следующий миг по покрытию валялись мелкие осколки. Девушка даже ухом не повела, когда раздался сильный дребезжащий звук взорвавшегося стекла. Мэра укуталась ещё больше в одеяло, прямо с головой и, смотря на пылающие языки пламени, медленно погружалась в сон, чувствуя, как веки тяжелеют, а тело расслабляется. Скрип. Дверь в её временную комнату открылась, впуская прохладный воздух и тусклый свет из коридора. Послышались шаги, тяжёлые и медленные, но брюнетка продолжала сопеть, погрузившись в глубокий сон. Шаг, два, три. Над Восьмой нависла тень, имеющая мужской силуэт. Неизвестный некоторое время смотрел на спящую, а после оглядел всю комнату и услышах хруст под ногами, наступив осколки. Заметив шевеление на кресле, метнул быстрый взгляд на сестру, а после телепортировался за её спину. Пятый поправил рубашку, слегка испугавшись. Аккуратно взглянув на неё, подождал, когда та повернётся на другой бок и уснёт ещё крепче. Потребовалась минута, чтобы парень облегчённо выдохнул и тихо вернулся к разложенному креслу, где она спала. Он остановился у подлокотника, где виднелось лицо и была открыта шея, на которой висела серебряная цепочка, привлёкшая внимание зелёных глаз. Харгривз присел на корточки и, поджав губы, думал о правильности своих намерений после всего случившегося между ними. Метаясь между двух огней и не выдержав этого напряжения, резко подскочил на ноги, нервно впуская пятёрню в волосы. — Не спасай мир, спаси Мэру, — пронёсся хриплый голос старика, затмивший мысли. — Ты рискуешь потерять её, как я когда-то. — Рискуешь потерять её, как я когда-то, — прошептал парень, смакуя и пробуя эти слова на вкус, как дорогие виски. В его голове случился переполох, когда сердцебиение участилось, а страх усилился.       Сложно распознать что является причиной такого состояния, которое он испытывал при попадании в апокалипсис и на первой миссии, работая в Комиссии. Пятый сделал пару глубоких, достаточно тихих вдохов, чтобы взять себя в руки и успокоить нервоз, сопровождающийся зудом по всему телу. Парень слегка наклонился к спящей и, аккуратно протяну руку, коснулся её цепочки. Потребовалось немало усилий, чтобы зацепить таким образом, чтобы не разбудить Мэру. Когда она оказалась в его руках, он поднёс ближе и смог разглядеть мелкие искры внутри подвески, которая была в виде солнца и стекла, находящегося посередине. Это было завораживающе, когда вспыхивал золотисто-оранжевый свет и угасал, оставляя лишь пустоту. Огонь обхватывал всё больше дров, создавая треск и тепло, но также и начинал затухать, когда его подпитка закончилась. Так же, как когда-то закончится энергия Восьмой для Кугельблиц. Пятый вновь поднял глаза на Харгривз и оцепенел, когда увидел, что она смотрела на него всё это время; но что-то иное прослеживалось в её взгляде: радужка сменилась на светло-золотой цвет, а зрачок, будто, поменял свою форму. Он вглядывался в её глаза, пытаясь понять, в чём дело; что было зря. Всё произошло слишком быстро, когда Мэра впечатала брата в стену, крепко держа за шею. Не успев среагировать на это, Харгривз сначала не предпринял каких-либо попыток спастись, но после смог взяться за руку сестры и разжать крепкую хватку. Девушка продолжала наблюдать за ним затуманенным взглядом, пока Пятый ошарашенно смотрел на неё и сжимал цепочку. Ребята, словно два хищника, не сводили с друг друга взор, плавно передвигаясь по комнате; это было похоже на то, что каждый хотел отвоевать территорию и быть лидером. — Мэра, я не собираюсь с тобой драться! — Обозначил брюнет и, как можно быстрее, убрал цепочку в карман; это действие не ушло от зоркого взгляда Восьмой. Он заметил направленность её глаз и поспешил телепортироваться, когда та выпустила разряд молнии в него. — Жалкий старик, — разнёсся достаточно стальной и низкий голос, разрушивший тишину вокруг. Пятый оцепенел и застыл на месте, смотря на сестру в упор, которая была вовсе не Восьмой. — Кугельблиц… — прошептал парень и вызвал довольную улыбку со стороны Мэры, в тело которой вселилась разрушительная сила всех Вселенных. — Какой догадливый, — подметил молодой человек и, дёрнувшись, показался перед Пятым. Тело девушки с грохотом — безжизненно упало на пол. Блиц сделал лёгкую разминку и снял напряжение с мышц. — Поиграем?       Бело-голубая вспышка осветила тёмное помещение, где оказались парни. Рыжеволосый не стал ожидать нападения, поэтому пошёл в атаку и создал огромный шар, состоящий из множества молний. Пятый пригнулся и быстрым шагом преодолел расстояние, сбив того с ног и нанеся ответный удар. Кугельблиц подогнул колени и резко выпрямил их, тем самым отбросив брюнета в пыльные коробки. Харгривз ощутил болезненную пульсацию по всему телу, но сдаваться не собирался; и, вытерев кровь с губы, нанёс новый удар. Мэра, ощутив неприятную вибрацию по телу, поднялась на дрожащих руках и встала. Едва держась на ногах, чуть не упала и из-за этого пришлось ухватиться за мягкое кресло; голова кружилась, а ноги подкашивались; но она продолжала стоять и смотреть сквозь пелену на дерущихся парней. Ей удалось сфокусировать свой взор и разглядеть Пятого с Кугельблицем, которые то и дело наносили удары по друг другу. Когда Харгривз отлетел к полкам, а рыжеволосый захотел воспользоваться моментом — она сжала кулак до вонзания ногтей в ладонь и запустила последнюю ударную волну, сносящую Блиц с ног. Удар сердца, и она замерла. Мэра метнула взгляд на руки и в ту же секунду рассыпалась на тысячи ярких искр, исчезнув. Внезапно дверь в подсобку открылась и спугнула Блиц. В проёме показался мужской силуэт с короткими волосами и экипировкой на поясе — это был Диего. Мужчина оглядел хаос, из которого раздавались громкие звуки и сделал шаг в темноту, заметив Пятого. Парень стоял в боевой позиции и был готов напасть на того, кто скрылся в ту же секунду. — Ты решил заняться боевыми искусствами? — Удивился Второй, глядя на запыхавшегося и растрепанного брата. — Почему у тебя кровь? Что ты тут делал?       Вместо ответов — Диего получил телепортацию брата и тишину.       Девушка накинула куртку и поторопилась вниз по лестнице, приближаясь к выходу. Сейчас её ничего не тревожило, не волновало. В душе была дыра, чёрная, липкая и неприятная для неё, щёки и губы пылали жаром, а температура в теле поднималась выше, что сказывалось на организме Мэры. Она продолжала бежать, перепрыгивать ступеньки и, устремившись к двери, распахнула её, ощущая резкий, пробирающий до костей холодный воздух октября. Один шаг. Всего шаг, который даст зелёный свет и путь вперёд. Восьмая не знала и не понимала, что её ждёт дальше, как повернётся жизнь и выживет ли она; мысли лезли в голову каждую секунду, объединяясь в клубок запутанных нитей и крепкий узел. — Давай же, всего шаг. — Шёпот раздался где-то рядом, но неизвестно откуда и от кого. Новая волна мурашек, вызванных страхом, смятение и заблуждение в правильности своих действий. Мэра ослабила хватку на длинных, деревянных ручках двери, намереваясь сделать шаг назад, но холодный ветер отрезвил её, придавая уверенности. Харгривз шагнула за пределы отеля, оставляя всё позади и не зная, что ждёт дальше.       Брюнетка услышала хлопок дверей позади себя и, глядя вперёд, заметила как пуста улица в ночное время. Ветер обдувал со всех сторон, заставив девушку укутаться в куртку и невольно вздрогнуть. Теперь она стояла и не знала что дальше, куда идти и зачем; температура нормализовалась, ей стало лучше, но это не решало проблему, которая возникла сейчас. Мэра, чтобы не стоять у порога, медленно прошла к фонтану, который находился посередине улицы, присела на его бортики и взглянула на водную гладь, замечая немного растрёпанные волосы и стеклянный взгляд серых глаз, выражающих пустоту и потерянность. Резкое движение, звук всплеска и отражение покрылось сильной рябью, искажая образ сидящей Харгривз и едва не плачущей от всего дерьма, происходящее до сих пор. — Лучше бы я погибла в тот день, — дрожащим голосом прошептала брюнетка, вспоминая недавнее событие, произошедшее на крыше. Её тело содрогалось в высокочастотных вибрациях, которые вызывают смерть, так как число равно ста гигагерцам. Но так как Мэра является электриконом эти частоты не могут убить её, но всё же есть те, с которыми даже она не справится. Харгривз сжала руку в кулак, впиваясь ногтями в мягкую кожу и нащупывая внутри себя энергию, из-за которой над территорией отеля начали сгущаться тёмные, устрашающие тучи, сотрясаясь раскатами грома и местами подсвечиваясь вспышками молний. — Злость. Это чувство является хорошей подпиткой для твоей способности, но также и плохой. В порыве гнева ты теряешь контроль над своей силой, которая и так является самой мощной, неуправляемой и опасной. Умей проживать это чувство, чтобы не натворить дел, о которых будешь жалеть, — строгий и низкий голос Реджинальда пронёсся в голове девушки, останавливая её порыв выпустить пар, дать себе разрядку и освободиться от всего, что терзает, стесняет её внутри. Яркие, белые искры стали окутывать сжатый кулак Восьмой, которая с сжатыми губами и блеском в глазах смотрела на них. — К чёрту! — Возмутилась Харгривз и, тряхнув рукой, разжала кулак. Стремительно поднявшись на ноги, взглянула на небо, замечая как тучи рассеиваются, уходя прочь. Медленный взгляд прошёлся по отелю и остановился там, где была тень, стоящая у окна. Мэра узнала её владельца — это был Пятый, внимательно смотревший на сестру с момента, как та покинула пределы Обсидиана. Подростки смотрели друг на друга не мигающим взглядом; в голове парня проносилась мысль телепортироваться к ней, извиниться и попытаться поговорить, чтобы не допустить самой большой в его жизни ошибки. Восьмая была зла и опечалена одновременно; с одной стороны, хотелось подняться к нему и поговорить, а с другой, он давно (или нет) вычеркнут из её жизни.       Они ещё долго терроризировали друг друга взглядом, пока Мэра не ощутила скатившуюся по щеке слезу. Девушка моментально стёрла её, шмыгнула носом и отвернулась, зашагав подальше от отеля и Пятого, продолжавшего прожигать спину сестры взглядом. Восьмая быстрыми шагами скрылась в парке, за деревьями из виду брата, который после этого резко ударил по подоконнику ладонью и сжал в кулак, обреченно вздохнул. Мысли смешались воедино, губу неприятно жгло от раннего боя с человеческим обликом Кугельблица. Парень даже опомниться не успел, когла его сестра скрылась из комнаты и оказалась на улице. Это ввело в ступор, так как она прямо перед его глазами исчезла, едва держась на ногах. Нет. Нельзя отпускать её.       Яркая вспышка возникла прямо перед носом Харгривз, из-за чего та чуть не врезалась в парня, тем самым сбив обоих. Она замерла, увидев его перед собой, слёзы высохли и неприятно стягивали участки кожи, руки замерзали от холодных порывов ветра, а Пятый молча смотрел на неё. Мэра, осознавшая бесполезность ситуации, уверенно шагнула вправо, чтобы обойти брата, но тот загородил проход. Молодой человек увидел недовольный и гневный взгляд сестры, в которым совсем недавно были слёзы и шумно выдохнул, опустив голову вниз и продолжая не давать девушке уйти. — Дай мне пройти, — холодно и твёрдо произнесла юница, начиная злиться из-за его поведения. Если тебе нечего сказать, то зачем останавливаешь? Мысль крутилась в голове, оседая глубоко внутри, где просыпалась недавняя, колкая боль. Харгривз отрицательно мотнул головой, не поднимая глаз, что выбесило девушку окончательно. — Если ты сейчас не уйдёшь, то… — То что? — Выпалил парень так неожиданно, что Восьмая на мгновение оцепенела. Ей, наконец-то, удалось взглянуть ему в глаза, которые в лунном свете переливались серо-голубым оттенком. Да, она снова застыла в такой момент, снова подалась чувствам, но ей уже не тринадцать лет, как было тогда. — Я заставлю тебя уйти, — грубо ответила девушка, пристально смотря на него. Глаза зеркало души. Холодный мрак с поглощающей пустотой — довольно страшно звучит, а ощущается ещё хуже. Каждый кусочек твоей души безжалостно пожирается тьмой, которая, как смола, заставляет задыхаться от оказывающей липкости в лёгких, едва не падать с ног, когда бушующий поток энергии не выливается наружу, просто потому что…

— Так нельзя! Это может навредить окружающим, напугать их и заставить бояться тебя.

      Каждодневные упрёки раздаются эхом в голове, разрывая едва зажившие раны, впуская нож в каждую ссадину, прокручивая его и продолжая наносить урон в другие части тела. Серые глаза с огоньком превратились в сталь с пустотой, где не было ни единого намёка на желание подать руку помощи нуждающимся. Пятый, зажевав нижнюю губу, тихо выдохнул и протянул руки к сестре, когда та сделала резкий шаг назад, будто отпрыгнув от жалящего костра. — Мэра, я понимаю, что наши взаимоотношения в полном дерьме, но сейчас предлагаю спокойно, как взрослые люди обсудить всё, что происходило, — медленно проговорил Харгривз, замечая сжатые кулаки сестры, которые в любой момент могут вызвать поток нескончаемых молний. Девушка саркастично улыбнулась, но улыбка быстро исчезла с её лица, уступая место негативному настрою в его сторону: губы были слегка приоткрыты, оголяя зубы, по которым та проводила языком, как хищник перед нападением на жертву. — Ты серьёзно думаешь, что наши отношения смогут стать дружескими? — Поинтересовалась Восьмая и, заметив слабый кивок с его стороны, залилась смехом. Эта ситуация так развеселила её, но ввела в ступор парня. Только громкий смех нельзя было назвать искренним, он был больше истеричным. — Ты слишком наивен, слишком. — Мэра, я, — он хотел найти подход к ней, чтобы успокоить резкий приступ истерики, а также предпринять попытки наладить с ней отношения, хотя бы на уровень хороших знакомых. Если поначалу она смеялась, то после начала плакать, безостановочно. Харгривз сделал шаг, но та отпугнула его, вызвав несильный электрический разряд, ударивший в асфальт между ними. Пятый сразу же остановился и с испугом взглянул на сестру, которая заплаканными глазами смотрела на него. — Ты придурок, самый настоящий придурок, — грубо начала юница, заостряя внимание на нём. Ванесса ощутила лёгкую тряску внутри, но не из-за проснувшейся энергии, а из-за эмоционального состояния, находившего на грани срыва. — Я даже рада, что ты тогда оттолкнул меня, рада, что ты исчез из моей жизни. Знаешь почему?       Слова неприятно отдавались в мыслях, заставляя того нервничать и чувствовать вину, слабость перед собой же. Пятый сжал руку в кулак, чтобы унять тремор по телу, вена на шее вздулась, а брови нахмурились. По правде говоря, в данный момент у него творился настоящий хаос: от ненависти до сожаления, от упрямства до раскаяния. — Потому что именно тогда я поняла, как люди могут ранить, да так, что ты задохнёшься в собственных чувствах, но, — резко прервалась девушка, делая акцент на последнем и активно жестикулируя указательным пальцем. — Хотя ты и навалил мне дерьма по самое не хочу, но винить тебя не могу, ведь всем не понравишься, а уж тем более не заставишь человека полюбить себя. — Полюбить? — Спросил парень, растерявшись от заявления сестры. Всё это время догадка была перед его носом, но он был слишком слеп. — Представляешь, — снижая громкость, подтвердила Восьмая и досадно улыбнулась. — Ты мне нравился. Всё это время.       Напряжённая тишина повисла между ними, заставляя каждого задуматься над ситуацией и многое осознать. В особенности то, что уже поздно что-либо принимать, в частности, ему. Пятый хотел преодолеть расстояние между ними, извиниться за своё поведение, но как только тот сделал шаг, Мэра выставила руку вперёд, отступая назад. Девушка даже не думала о том, что неподалёку от них находится Кугельблиц, который молча наблюдал и выжидал подходящий момент для… — Даже не вздумай переходить черту, ты мне лишь первый встречный и всё. Больше нас ничего не связывает, собственно, как и разговор, который поставил точку. — Тихо вымолвила девушка, ощущая новую порцию подступающих слёз. Она сделала это. Призналась ему. Смогла принять необратимое. Чувства и мысли смешались воедино, не давая нормально соображать и здраво действовать. Только Мэра собиралась убежать прочь, как резкий приток волны, остановил её. Внутри электрикона всё замерло. Харгривз повернулась в сторону бешеной энергии и увидела Кугельблица, который в следующий миг исчез. Сердце, бившееся так быстро и часто, замерло.       Девушка упала на мокрый асфальт. Пятый, заметивший странности в её поведении, сразу кинулся к сестре; он успел подложить одну руку под голову и положить на свои колени, после этого взял запястье и начал искать пульс. Его почти не было. Брюнет метнул беспокойный взгляд и только сейчас увидел синие губы, ощутив насколько холодной была её рука. — Нет, нет, — запаниковал парень. Его мало беспокоило то, что на улице льёт сильный дождь, а над головой сверкает молния — сейчас его волновала лишь она. Её жизнь, которая находится на волоске от смерти. Крупные капли падали на безжизненное лицо девушки, скатываясь вниз. Пятый поспешил поднять её на руки, чтобы вернуться в отель и найти помощь, спасти Мэру. Но у судьбы были свои планы.       Новый раскат грома и последовавшая за ним вспышка молнии, заставила парня встать на половине пути. Пятый поднял голову лишь на мгновение, а после почувствовал лёгкость в руках; он метнул глаза на ладони, где только что была Мэра. Её больше нет. Харгривз сразу же начал оглядываться по сторонам и искать её, не желая принять тот факт, что Восьмая исчезла. Молния ударила в землю, прямо перед брюнетом и рассыпалась на мелкие частицы, словно забирая к себе электроника, каковой являлась его сестра. — Не может такого быть… — Зашептал парень и с каждым разом увеличивал громкость, повторяя одни и те же слова. В голове не укладывалось, что он потерял её навсегда. Вот так глупо. Подняв глаза на тёмное небо, он закричал и обессилено упал на колени, не обращая внимание на физическую боль.       Время близилось к обеду, когда все Харгривз, и Лайла, собрались в общем зале. Им нужно было решить проблему, возникшую прямо за окном отеля — ярко-оранжевый и с золотистым отливом шар. Кугельблиц. То, что высасывало жизнь людей, поглощало в себя — внезапно проявило себя в больших размерах, пылая и паря над землей. Пятый, сидевший на краю обрыва, тупо пялил в одну точку, где была лишь пустота. Его не интересовало спасение мира, о котором он твердил всё это время, его не интересовало ничего. С того дня прошло два дня, а он всё ещё надеялся увидеть Мэру среди ребят, услышать её голос; но этого не могло произойти, так как та отдала свою жизнь за спасение брата и, впоследствии, своей семьи. Но в его руке был крепко зажат тот самый кулон, который остался после. «Неважно скольких людей вы потеряли. У вас нет выбора, кроме как жить дальше. И неважно насколько крупной была утрата»