Сосед из моего окна

- Он не может умереть! – кричу я на экран телевизора. Что я ненавижу в «Ходячих мертвецах», так это страх, что кто-нибудь из моих любимых персонажей может умереть в любой момент. Бинни рядом ест Доритос. - Сейчас закончится серия, и мы так и не узнаем, кто умрет. Я выхватываю пачку Доритос из его рук. - Заткнись. Если это произойдет, я точно больше не буду смотреть этот сериал. Бинни закатывает глаза и поправляет свои очки. - Ты так говоришь с самого первого сезона. - Я слабак, ясно? Мы сидим на полу, спиной облокотившись на кровать. Жарко, поэтому на мне шорты и белая футболк. Я уже привыкл ходить перед Бинни в чем попало и он так же. Рокки мирно спит у окна. У меня комната приличного размера, кровать queen size и постеры моих любимых фан домов на каждой из стен пурпурного цвета. По верху стен горят маленькие лампочки рождественских гирлянд, которые классно выглядят ночью. Телевизор напротив кровати, с одной стороны от него окно, а с другой – дверь в ванную комнату. Мы полностью сосредоточенны на телевизоре, когда серия заканчивается, и начинаются титры. - Нееееет! Я их ненавижу, всех продюсеров и режиссеров «Ходячих мертвецов»! Я их ненавижу! - Я же говорил, – умничает Бинни. Я даю ему подзатыльник. – Ауч! Не надо на мне отыгрываться. - Как они могут с нами так поступать? Как можно так заканчивать? Кто умрет? Чанбин гладит меня по спине. -Все, все прошло. – передает мне стакан с холодным Пепси. – Вот, попей. - Я сейчас умру. - Расслабься, это всего лишь сериал. Я выключаю телевизор в полном унынии и сажусь перед Бинни. Он кажется встревоженным, и я знаю, что не из-за сериала. В его медовых глазах есть какое-то сияние, которое я там раньше не видел. У него появляется нервная улыбка. - Что-то случилось? - Да. Атмосфера становится тяжелой по какой-то странной причине. Не знаю, что ему нужно мне сказать, но меня беспокоит, что он в таком сомнении. Что происходит? Хочу я его спросить, хотя знаю, что должна дать ему время. Бинни облизывает нижнюю губу и затем говорит. - Мне нужен твой совет кое в чём. - Я тебя слушаю. Он снимает кепку, освобождая свои растрепанные волосы. - Как бы ты поступил, если бы тебе нравилась твой друг? Мое сердце подпрыгивает, но я пытаюсь выглядеть нормально. - Тогда бы я открыл свою натуральную сторону, – улыбаюсь, но Бинни не реагирует. Его лицо становится еще более серьезным. - Я говорю без шуток,Феликс. - хорошо, хорошо, извините, мистер серьезность, – беру свой подбородок, как будто глубоко задумалася. – Так о чём мы? - Ты бы не побоялся потерять вашу дружбу? И тогда в моем маленьком мозгу происходит щелчок, и я начинаю понимать, что Чанбин хочет мне сказать. Неужели... Это друг, который ему нравится, я? У Бинни нет других друзей мужского пола, только я и еще несколько знакомых. Оу... Мое сердце поднимается к горлу, пока мой милый лучший друг внимательно смотрит на меня, в ожидании совета. - Ты уверен в своих чувствах? – спрашиваю я, перебирая пальцами по колену. Эти прекрасные глаза сосредоточены на мне. - Да, точно уверен, он мне очень нравится. В горле пересыхает. - И когда ты понял, что он тебе нравится? - Я думаю, что всегда это знал, и был трусом, но я больше не могу этого скрывать. – Он опускает взгляд, вздыхает, и когда снова смотрит на меня, в его глазах появляется взволнованный блеск. – Мне до смерти хочется его поцеловать. Бессознательно, я закусываю нижнюю губу. - А, да? Чанбин придвигается ко мне немного. - Да, его губы так соблазнительны, они сводят меня с ума. - В таком случае, должно быть, у него очень красивые губы. - Самые прекрасные из всех, что я когда-либо видел, они меня заколдовали. Заколдовали... Колдовство. Хёнджин Нет! Нет! Не думай об Хёнджине! Не сейчас! Неизбежно, эти голубые глаза как море заливают мои мысли, эта кривая и надменная улыбка, эти мягкие губы на моей шее. А, нет! Ненавижу тебя, мозг! Лучший друг моего детства, наконец, вот-вот признается мне в любви, а я думаю о высокомерном идиоте, греческом боге, о моем соседе. -Феликс? Голос Бинни возвращает меня в реальность; он кажется сбит с толку, что не удивительно, не тот момент я выбрал чтобы отключить сознание. Но также мне это помогло собраться с мыслями. Видя Бинни таким ранимым перед собой, я осознаю, что сама не смог бы справиться с признанием, не сейчас. - Мне нужно в туалет. – Я встаю перед тем, как Бинни сможет сказать что-то еще. Я вхожу в ванную комнату и прислоняюсь к двери. В отчаянии трясу головой, я чертов трус, и к тому же глупый. Я даже не взял с собой телефон, чтобы попросить поддержки у Минхо. Кто сегодня ходит в туалет без телефона? Никто, только я, рычу и массирую виски, думая. -Феликс ? –Бинни зовёт меня по ту сторону двери. – Мне надо идти, поговорим в другой раз. Нет! Открываю дверь так быстро, как могу, но вижу только его спину, исчезающую за дверью комнаты. - Ахх! – Падаю на кровать и позволяю лени поглотить меня. Я больше не хочу думать о том, что Бинни собирался мне сказать, просто хочу расслабить свой мозг. Я закрываю глаза и быстро утопаю в мире снов. *** Я внезапно просыпаюсь от громкого и последовательного лая Рокки, то, что я называю «Серьезный лай». Тот, который он издает, когда в доме кто-то чужой. Я так резко встаю, что в глазах темнеет, и я врезаюсь в стену. - Ауч! Быстро моргаю и вижу, что пес лает на окно. Сейчас ночь, и ночной ветер слегка колышит занавески. В окне никого нет, поэтому я успокаиваюсь. - Рокки, там никого нет. Но мой пес меня не слушает и продолжает лаять. Видимо, снаружи гуляет кот. И его собачья чуйка говорит ему об этом? Рокки не прекращает, поэтому я подхожу к окну, чтобы успокоить его. Когда я смотрю в окно, то начинаю кричать так громко, что Рокки подпрыгивает рядом. Хёнджин. На лестнице. Поднимается к моему окну. - Какого чёрта ты творишь? – Это единственное, что у меня врывается при виде его на деревянной лестнице. Он прекрасен как всегда в своих джинсах и в чёрной футболки, но безумие этой ситуации не позволяет мне пускать слюни. - Это называется взбираться по лестнице, тебе стоит попробовать. - Я не в настроении для твоего сарказма, – серьезно отвечаю. - Мне нужно поправить твой роутер, твой сигнал то включается, то выключается, и это единственный способ все наладить. - И ты решил ворваться в мою комнату без разрешения, взобравшись в мое окно? Знаешь, как называют тех, кто так делает? Грабители. - Я пытался связаться с тобой, но ты не отвечал на телефон. - Это не дает тебе права так врываться в мою комнату. Хёнджин закатывает глаза. - Можешь без драмы? Мне просто нужно зайти на секунду. - Драмы? Драмы? Я покажу тебе драму. – Я хватаюсь за конец лестницы, прислоненный к стене, и трясу ее, Хёнджин крепко держится и бросает на меня убийственный взгляд. - Еще раз так сделаешь, Феликс, то увидишь, что произойдёт. - Я тебя не боюсь. - Ну, тогда попробуй снова. Его глаза сверлят мои своим подавляющим взглядом. - Не вынуждай меня. - Серьезно? Позволишь мне упасть? - Это того не стоит. – Я смотрю, как Хёнджин преодолевает по одной ступеньке, пока его лицо не оказывается перед моим. Увидев постороннего, Рокки начинает безумно лаять, но я слишком изумлён, чтобы сделать что-то. - Ты можешь успокоить этот мешок с блохами? - В этом месяце у Рокки не было блох, так что поуважительнее. -Конечно, но у меня не так много времени. Раздражительно вздыхаю. - Рокки, тихо, сидеть. – Собака меня слушается. – Молчать. Отхожу, чтобы позволить Хёнджину войти. Внутри его рост делает мою комнату крошечной. Он рассматривает меня с ног до головы. - Мне нужно в туалет. Во второй раз сегодня я использую ванную как укрытие для побега, но забываю одну деталь: Хёнджин не Чанбин. Хёнджин не позволит мне сбежать так просто. Он берет меня за руку, срывая мой побег. - Ни за что на свете ты не оставишь меня наедине с этим псом. - Рокки тебя не тронет. - Я не собираюсь рисковать. – Хёнджин хватает меня, заставляя подойти к компьютеру. Толкает меня на стул, и садится на колени, чтобы настроить мой роутер. - Почему ты возомнил себя хозяином моего интернета? – Он пожимает плечами. – Я могу заявить на тебя, за незаконное проникновение в дом, ты ведь знаешь, да? - Знаю. – я тоскливо смотрю на него, - Но также знаю, что ты этого не сделаешь. - Почему ты так уверен? - Преследователь не заявляют на своих жертв, обычно все наоборот. - Это, – указываю на окно, – тоже считается преследованием. - Это не то же самое. - Почему это? - Потому что я тебе нравлюсь, – делает паузу, – а ты мне нет. Ауч! Прямо в самое сердце! Я хочу с ним поспорить и высказать всё, но его слова подействовали, как крепкий алкоголь на свежую рану. Он продолжает свои дела с роутером, и я молчу. Потому что я тебе нравлюсь, а ты мне нет. Он сказал это так обыденно, так искренне. Если он ничего не чувствует, тогда, зачем поцеловал меня в шею на кладбище? Не обращай внимания на его слова, Феликс , не позволяй ему задеть тебя. Хёнджин поднимает взгляд на меня. - Что? Ранил твои чувства? - Пфф! Я тебя умоляю! Конечно, нет, – я проглатываю свой разбитое сердце. – Просто заканчивай с этим быстрее, чтобы я мог вернуться ко сну. Он ничего не говорит, и я просто смотрю, как он работает. Быть так близко к нему все еще кажется чем-то нереальным, я могу разглядеть каждую деталь его лица, мягкую кожу без единого прыщика. Иногда жизнь так несправедлива, у Хёнджина есть все: здоровье, деньги, способности, интеллект и красота. - Готово. – С отвращением стряхивает пыль с рук, - тебе бы следовало делать уборку периодически. Бросаю саркастический смешок. - Ой, простите, ваше высочество, что вам пришлось ступить в мою возмутительную комнату. - Чистота не имеет ничего общего с деньгами, лентяй. - Только не надо об этом! У меня нет времени на уборку. Между моей летней подработкой, сном, приемом пищи и преследованием тебя... - Быстро накрываю свой рот рукой. Зачем я это сказал? Зачем? Хёнджин улыбается от уха до уха, в его глазах издевательский блеск. - Слежка за мной занимает много времени, да? Я быстро моргаю. - Нет, я не это хотел сказать. Все еще на коленях, Хёнджин подползает ко мне, и я вздрагиваю на своем крошечном стуле. Эти глубокие глаза не отрываются от моих, он так близко, что мне приходится раздвинуть ноги. Его лицо всего в паре сантиметров от моего. - Что ты делаешь? Он не отвечает, только кладет свои руки на подлокотники стула у моей талии. Я чувствую тепло, исходящее от его идеального тела. Мы слишком близко. Интенсивность его взгляда не позволяет мне нормально дышать. Мои любопытные глаза спускаются к его губам и пирсингу, который теперь так хорошо виден. Его глаза спускаются на мою грудь и расставленные ноги, затем возвращаются к лицу, с этой озорной улыбкой на его влажных губах, которые я так хочу попробовать. Воздух вокруг нас становится заряженным и горячим. Хёнджин берет мои руки и кладет их на подлокотники стула, убирая их со своего пути. Он не сводит с меня взгляд пока опускает свое лицо к моим коленям. -Хёнджин, что ты...? – Его губы прикасаются к моему колену коротким поцелуем, оставляя меня без воздуха. - Хочешь, чтобы я остановился? – Его глаза ищут мои, и я качаю головой. - Нет. То, как напрягаются его мышцы на руках и плечах, пока он оставляет влажные поцелуи на моих бедрах, кажется мне таким чертовски сексуальным. Его татуировка еще сильнее раздувает огонь в этом вулкане, который он пробуждает внутри меня. Его мягкие губы целуют, облизывают и посасывают чувствительную кожу во внутренней части моих бедер. Мое тело трепещет, крошечные мурашки удовольствия пробегают сквозь мои нервы, разжигая мои чувства, затуманивая мой разум. Его светлые волосы щекочут мои обнаженные ноги. Хёнджин поднимает глаза, в то время, как начинает кусать, заставляя короткий стон вырваться из моих уст. Мое дыхание беспорядочно и непоследовательно, мое бедное сердце колотится, как бешеное. Он продолжает свою атаку, двигаясь вверх и вниз по моим бедрам, его губы атакуют, пожирают. Мои бедра двигаются в одиночестве, умоляя о большем, желая, чтобы их губы оказались чуть выше. -Хёнджин, – постанываю его имя, и я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке на моей коже, но меня это не волнует. - Ты хочешь меня? – Его губы у меня между ног поверх шортов, и я вот-вот умру от инфаркта, могу лишь кивнуть головой. – Я хочу, чтобы ты это произнёс. - Я хочу тебя. Он останавливается. Я открываю глаза и встречаюсь с его лицом так близко, что я могу почувствовать его учащенное дыхание на моих губах, его глаза прикованы к моим. - Ты будешь моим, Феликс. Так же внезапно как вошел, он покидает мою комнату.