Сосед из моего окна

Хван Хёнджин. С лицом отвращения смотрю, как Феликс прекращает блевать. Я держу его голову, так как, похоже, он уже не в состоянии как-либо стоять или сидеть. Обхватываю его лицо руками, и дую, чтобы освежить. Его глаза полузакрыты, на лице глупая улыбка. - Пахнет сигаретами и мятной резинкой, – говорит со смешком, – тобой... Я убираю несколько прядок, которые липнут к его потному лицу. Он пытается оттолкнуть мою руку, но безуспешно, его тело не слушается. - Ты не должен мне помогать, Принц драмы, я в порядке. Я поднимаю бровь. - Да? Вставай. - Просто уходи, оставь меня тут, я справлюсь. Я не могу оставить его здесь, хотя он и не самый мой любимый человек, после того, как целовал этого ботаника. Не думай об этом, Хёнджин. Устало выдыхая, я помогаю ему подняться, и когда он на ногах, я слегка наклоняюсь и закидываю его на плечо, чтобы нести. Из его рта слышно лишь бормотание, когда я переступаю через порог балкона. Нести его по коридору совсем не сложно, он весит немного, и я привык поднимать и большие веса во время тренировок с командой. Вхожу в единственную комнату, которая не была сегодня использована в качестве мотеля. Откуда я знаю? Потому что мои друзья внутри пьют и играют в видеоигры. Первый, кто замечает меня, это Чонгук. - Дай угадаю. –Чонгук делает вид, что размышляет. –Феликс? Брюнетка, которую я вел ранее, сидит на коленях Чимина и говорит: - Кто он? Техён в недоумении поднимает руки. - Спроси у Хёнджина, я все еще не понял, во что эти двое играют. Обхватив всех серьезным взглядом, я отвечаю: - Все вон, сейчас же. Когда все выходят, я несу Феликса в уборную, опускаю его в ванну, и он сидит, прижавшись головой к стене. - Ты заблевал свою одежду, – говорю ему, снимая с него белую блузку с цветами; он сопротивляется, но мне удается снять ее. Его грудь теперь на виду. Выглядит так же идеально, как я помню, идеальное тело. Сейчас не время,Хёнджин. Спускаю штаны, к пяткам, мои глаза проходятся по его ногам. Черное нижнее белье контрастирует с его кожей. Я сглатываю, концентрируясь на своем деле. Открываю кран, и он кричит, когда холодная вода льется на его голову. - Хо-х-холодно, – заикается с мокрыми волосами, облепившими его лицо. Не смотря на это, провожу мылом по его телу, с глазами, уставленными в стену. Его тело ослаблено. Я всегда желал его больше, чем мог признать. После того, как он неуклюже почистил зубы, я оборачиваю его в полотенце и несу на кровать. -Хёнджин... - Хм? - Мне холодно. Должно быть. Кондиционер включен на всю мощность, чтобы сохранять свежий воздух в доме, в котором столько народу. После душа Феликс, кажется, набрался немного сил. По крайней мере, он в состоянии сам сидеть. Я помогаю ему обтереться и бросаю мокрое полотенце на пол. Мои глаза гуляют по его обнаженному телу, и мне нужен весь мой самоконтроль, чтобы не обнять его. Я так соскучился. Он пьян,Хёнджин. Вспоминаю я, борясь сам с собой же. Быстро расстегиваю свою рубашку, Феликс смеется. - Что ты делаешь? Я снимаю ее, и надеваю на него, застегивая пуговицы и скрывая это искушение. Моя рубашка ему так идет. - Ложись, тебе станет лучше, когда ты поспишь. - Нет, я не хочу спать. – Он складывает руки на груди, как избалованный ребенок. – Расскажи мне историю. - Просто ложись. - Нет. Он выглядит решительно. Я заставляю его лечь, сажусь рядом, прислоняя спину к изголовью кровати. - Расскажи мне историю. – Он прижимается ко мне, кладет руку мне на живот, обнимет, и я ему позволяю, потому что это так чертовски хорошо, чувствовать его рядом, и я так скучал по нему. Я глажу его по голове, решая, что рассказать. Он завтра этого не вспомнит, возможность свободно рассказать ему все что угодно вдохновляет, поэтому я начинаю. - Жил был мальчик, который верил в то, что его родители идеальная пара, что его дом самый лучший в мире. – Улыбаюсь сам себе. – Очень наивный мальчик. Что я говорю? Почему рядом с ним говорить так легко? Он сильнее прижимается ко мне, его нос касается моих ребер. - И что с ним случилось? - Мальчик восхищался своим отцом, он был его опорой, примером для подражания. Сильный успешный мужчина. Все было идеально, даже слишком. Отец ездил в командировки, часто оставляя сыновей с женой одних. – Закрываю глаза и глубоко выдыхаю. – Однажды, мальчик вернулся из школы раньше, после того как получил отличную оценку за контрольную по математике. В поисках мамы, он побежал вверх по лестнице, хотел, чтобы она им гордилась. А когда вошел в ее спальню... Белые простыни, обнаженные тела. Стараюсь выкинуть эти картинки из головы. - Мать мальчика была с другим мужчиной, это был не отец. После этого, все перешло в бессмысленные объяснения, просьбы и слезы, но для мальчика все звучало так далеко, его мысли были в другом месте, чувства к его дому, идеальной семье испарялись прямо на глазах, несмотря на то, что говорила мать. Я останавливаюсь, надеясь, что Феликс уже уснул, но он не спит. - Продолжай, я хочу знать, что дальше. - Мальчик рассказал об этом своему старшему брату и они оба ждали возвращения отца, чтобы все рассказать ему. После долгих разбирательств, и пустых угроз, отец ее простил. Оба мальчика видели, как их отец ослаб, забыл о своей гордости, безутешно рыдал в темноте своего кабинета. Тот сильный мужчина, опора для своих сыновей, выглядел теперь слабым и раненым. С того дня отец без устали им твердил, что любовь превращает нас в слабаков. Мальчик научился никому не доверять, ни к кому не привязываться, не давать никому возможность сделать его слабым. Так и вырос и надеется остаться один навсегда. Конец. Я смотрю на парня рядом, его глаза закрыты, но он отвечает. - Какой грустный конец. - Жизнь может быть печальнее, чем кажется. - Мне не нравится этот конец . – Стонет он. – Я бы придумал, что в конце он встретил кого-то, они полюбили друг друга и жили долго и счастливо. Я начинаю смеяться. - Конечно, ты бы так и сделал,Цыплёнок. - Хочу спать. - Спи. -Хёнджин? - Да? - Ты считаешь, что любовь это слабость? Его вопрос меня не удивляет. - Так и есть. - Поэтому ты никогда не влюблялся? - Кто сказал, что я никогда не влюблялся? - А ты влюблялся? Вздыхаю и смотрю на него. - Думаю, да. Его дыхание становится размеренным, глаза закрыты. Наконец он заснул. Улыбаюсь как дурак, глядя на него. Смотреть, как он спит, наполняет меня спокойствием. Что ты делаешь со мной,Цыплёнок-преследователь?