Сосед из моего окна

Легко сдерживать свои эмоции, когда он не стоит напротив. Ты чувствуешь себя достаточно сильным, чтобы жить дальше без этого человека. Будто снова можешь контролировать и уважать себя. Требуются дни и недели, чтобы почувствовать себя сильным. Но хватает секунды, чтобы все это разрушить. Когда этот человек оказывается напротив – сводит живот, потеют руки, ускоряется дыхание, твоя уверенность колеблется, и это так несправедливо после стольких усилий. – Что ты здесь делаешь? – Меня поражает холодность моего голоса, и его тоже. Он поднимает брови. – Ты не дашь мне войти? – С чего бы? Он отводит взгляд и улыбается. – Я... только... Пожалуйста, можно войти? – Что ты делаешь здесь, Хёнджин? – повторяю свой вопрос, скрестив руки на груди. Он снова смотрит на меня. – Хотел тебя увидеть. Сердце бьется быстрее, но я не обращаю внимания. – Хорошо, ты увидел. Он упирается ногой в дверь. – Только... дай мне войти на секунду. – Нет,Хёнджин. – Пытаюсь закрыть дверь, но не успеваю, и он заходит, заставляя меня отступить. Он закрывает дверь, и в панике я догадываюсь сказать что-нибудь, что его испугает: – Мама наверху, я позову ее, она спустится и выгонит тебя. Он смеется, садится на диван, кладет телефон на журнальный столик и опирается локтями на колени. – Твоя мама на смене. Я хмурюсь. – Откуда ты знаешь? Он поднимает взгляд, и на его губах появляется ухмылка. – Думаешь, только ты тут преследователь? Что? Решаю не обращать внимания на его ответ и пытаюсь придумать, как выдворить его до того, пока Чанбин не вздумает меня навестить или мама вернется раньше и начнется третья мировая. Может он выговорится и уйдет. – Ладно, ты вошел. Чего ты хочешь? Хёнджин проводит рукой по лицу, он выглядит сонным и уставшим. – Поговорить с тобой. – Так говори. Он открывает рот и закрывает, словно сомневаясь в том, что хочет сказать. Я собираюсь сказать, чтобы он ушел, и тут губы, которые я целовал, снова открываются, чтобы произнести три слова, которые лишают меня дыхания, три слова, которые я совсем не ожидал от него услышать, ни сейчас, никогда. – Я тебя ненавижу. Его голос серьезен и холоден. Его признание застает меня врасплох, сердце захлебывается в груди и щиплет глаза, но я делаю вид, будто ничего не происходит. – Хорошо, ненавидишь, понял. Это все? Он качает головой, на его губах грустная улыбка. – Все было так чертовски просто до тебя, все получалось, а теперь... – Он показывает на меня пальцем. – Ты все усложнил, ты... ты все разрушил. Сердце обрывается, слезы туманят взгляд. – Да уж, ты точно знаешь, как сделать больно. Ты пришел ко мне домой, чтобы сказать это? Думаю, тебе лучше уйти. Он качает пальцем, которым указал на меня. – Я не закончил. Не хочу плакать перед ним. – А я да, уходи. – И ты не хочешь узнать почему? – Я разрушил твою жизнь, это ясно, теперь убирайся из моего дома. – Нет. –Хён... – Я не уйду! – Он кричит, встает, и это разжигает во мне злость. – Мне нужно, нужно сказать тебе. Мне нужно, чтобы ты знал, почему я тебя ненавижу. Я упираю руки в бока. – Почему ты меня ненавидишь,Хёнджин? – Потому что ты заставляешь меня чувствовать. Ты заставляешь меня чувствовать, а я не хочу. Я не знаю, что сказать, но не показываю этого, и он продолжает: – Не хочу быть слабым, я поклялся не быть таким, как мой отец, и вот я чувствую себя слабым из-за тебя . Ты делаешь меня похожим на него, ты делаешь меня слабым, и я это ненавижу. Позволяю своей злости высказаться. – Если ты меня так ненавидишь, то какого черта ты здесь делаешь? Почему бы тебе не оставить меня в покое? Он снова повышает голос. – Думаешь, я не пробовал? – Он ухмыляется. – Я пытался,Феликс, но не могу! – Почему? – бросаю ему вызов и подхожу ближе. И он снова сомневается, открывает и закрывает рот, сжимая челюсти. Его дыхание учащается, как и мое. Я теряюсь в глубине его глаз, и он отворачивается от меня, взъерошивая волосы. –хён, тебе пора. Он поворачивается так, что стоит боком ко мне, уставив глаза в пол. – Я думал, что никогда не вляпаюсь в это дерьмо, я бежал от него, и все равно это случилось со мной, и я не знаю, верно ли чувствую, но больше не могу отрицать... – Он полностью поворачивается ко мне, побежденный, плечи опущены, голубые глаза взволнованны. – Я влюбился,Феликс. Я перестаю дышать, и мой рот открывается в большой букве «О». Он улыбается сам себе, как глупец. – Я так чертовски сильно влюбился в тебя. Мое сердце переворачивается, и в животе появляется волнение. Я верно расслышал? Хван Хёнджин только что сказал, что влюблен в меня? Он не сказал, что хочет меня, не сказал, что хочет меня в своей постели, он сказал, что влюблен в меня. Я не могу ничего ответить, не могу двигаться, могу только наблюдать за ним. Я вижу, как эти холодные стены рушатся передо мной. И потом я вспоминаю... История... Его история... Это пьяное воспоминание, но я отчетливо слышу слова. Он обнаружил свою мать в постели с человеком, который не был его отцом, и его отец простил измену. Хёнджин прошел через это, он все видел. Отец был его опорой, должно быть, слабость и слезы его отца стали для него сильным ударом. «Я не хочу быть слабым, я не хочу быть таким, как он...» Я понял это, знаю, что это не оправдывает его поступки, но, по крайней мере, объясняет их. Мама всегда говорила мне, что все, чем мы являемся, во многом зависит от нашего воспитания и от того, что мы переживаем в детстве и в начале подросткового возраста. В это время мы похожи на губки, которые впитывают все. И потом я вижу его... Парень, стоящий передо мной, не бессердечный высокомерный идиот, с которым я впервые заговорил сосед из моего окна, это парень, у которого было трудное детство. Парень, который не хочет быть похожим на человека, которым он восхищался, который не хочет быть слабым. Уязвимый мальчик. Злой, потому что не хочет быть уязвимым. А кто хочет? Влюбиться в кого-то – значит дать другому человеку власть уничтожить тебя. Хёнджин смеется, качая головой, но в его глазах нет радости. – Теперь ты ничего не говоришь. Не знаю, что сказать. Я слишком удивлен поворотом нашей беседы. Мое сердце сейчас разорвется, я с трудом дышу. Хёнджин отворачивается, бормоча: – Черт. – Он упирается лбом в стену. Я начинаю хохотать. Я громко смеюсь, и хён снова поворачивается ко мне с явным смущением на лице. – Ты... сумасшедший... – говорю я, смеясь, я даже не понимаю, почему смеюсь. – Даже признание у тебя неуравновешенное. – Хватит смеяться, – приказывает он, приближаясь ко мне с серьезным видом. Я не могу. – Ты ненавидишь меня, потому что влюблен? Ты себя слышишь? Он молчит, разочарованный, только держится за переносицу. – Я не понимаю тебя, наконец у меня хватило смелости сказать тебе, что я чувствую. И ты смеешься? Я откашливаюсь. – Прости, правда, я просто... Думаю, это нервное. Его серьезность колеблется, и на губах появляется кривая улыбка. – У тебя получилось. Я хмурюсь. – Что? – Помнишь, что сказал тогда на кладбище? – Тогда чего ты хочешь? – Все просто, чтобы ты влюбился в меня. Я не могу не улыбнуться. – Да, и ты посмеялся надо мной. И кто теперь смеется, принц драмы? Он наклоняет голову, наблюдая за мной. – Я попался, но ты тоже влюбился. – Кто сказал, что я влюблён? Он приближается, заставляя отступить, я упираюсь спиной в дверь, без возможности убежать, он наклоняется ко мне, уперевшись руками в дверь, заключая меня между ними. От него восхитительно пахнет дорогим парфюмом. Я сглатываю, передо мной такое прекрасное лицо. – Если не влюблён, то почему перестал дышать? Выдыхаю, понимая, что неосознанно перестал дышать. Я не знаю, что ему ответить, и он это понимает. – Тогда почему твое сердце стучит быстрее, а ведь я даже тебя не коснулся? – С чего ты взял, что быстрее? Он берет мою руку и прикладывает к своей груди. – Потому что мое – да. – Мое сердце вздрагивает, когда я чувствую ускоренные удары его сердца. – Я пытался показать тебе, когда мы виделись в последний раз, что я чувствую к тебе. Он прислоняется ко мне лбом, и я закрываю глаза, чувствуя удары его сердца, его близость. Он снова говорит, нежно: – Прости. Я открываю глаза и оказываюсь в бескрайнем море его глаз. – За что? – За то, что так поздно признался в своих чувствах. Он снимает мою руку со своей груди и целует. – Пожалуйста, прости. Он приближается, наши дыхания смешиваются, и я понимаю, что он ждет моего согласия. Я не возражаю, и его сладкие губы касаются моих. Поцелуй нежный, чуткий, но такой чувственный, что в животе порхают пресловутые бабочки. Он берет мое лицо обеими руками и целует глубже, наклонив голову. Наши влажные губы движутся синхронно. Боже, я люблю этого парня. Я пропал. Он останавливается, не отрывая своего лба от моего, я дышу и говорю: – Первый раз. Он немного отстраняется, чтобы взглянуть на меня. – Что? – Первый раз ты целуешь меня несексуально. Его нелепая улыбка оголяет зубы. – Кто сказал, что несексуально? Я смотрю на него убийственным взглядом, он перестает смеяться, и его лицо мрачнеет. – Я вообще не понимаю, что делаю, я знаю только то, что хочу быть с тобой. Ты хочешь быть со мной? – Он внимательно смотрит на мое лицо, со страхом ожидая моего ответа. И в каком-то смысле я чувствую свою власть. Он пришел ко мне и признался, своими словами я могу осчастливить или сломать его. Я открываю рот, чтобы ответить, но звон дверного звонка меня перебивает. И я не понимаю откуда, но знаю, что это Чанбин. Черт! Хёнджин с удивлением смотрит на меня. – Ты кого-то ждешь? – Тихо! – Я закрываю ему рот рукой и вынуждаю отойти от двери. Снова звенит звонок, и за ним раздается голос Чанбина. Я так и знал. –Феликс! Черт, черт, вот черт! – Тебе нужно спрятаться, – шепчу я ему, убираю руку от его рта и веду к лестнице. Хён освобождается. – Почему? Кто это? В его голосе слышен упрек. – Не время ревновать. Давай, иди. Вы когда-нибудь пытались сдвинуть кого-то выше и сильнее вас? Это как толкать огромный камень. –Хёнджин, пожалуйста, – умоляю я, прежде чем Чанбин позвонит моей маме, а она позвонит мне и устроит скандал. – Я потом объясню, пожалуйста, иди наверх и не шуми. – Чувствую себя как любовник, когда вернулся муж, – шутит он, но наконец уходит. Когда он исчезает наверху лестницы, я почему-то поправляю волосы и иду открывать дверь. Я надеюсь, что все будет хорошо, но мы с Чанбином давно знакомы и он знает, когда я лгу или нервничаю. Я слишком поздно замечаю телефон Хёнджина на журнальном столике и скрещиваю пальцы, молясь, чтобы Чанбин не заметил. _________ Ребят, если будете делать видео по фф в тик токе, то отмечайте меня(zstraykids) обязательно посмотрю❤️☺️ 4817 7602 1123 9524 Если захотите поддержать Автора 1 рублём