Atonement / Искупление: Последние из Блэков

      Он сразу же проснулся в холодном поту и с бешеным сердцебиением. Волнение будто еще задолго до начала бодрствования проснулось в теле, и Регулусу оставалось только распахнуть глаза, чтобы ощутить его.       Он лежал, плотно закутавшись в одеяло. Простыня съехала, а подушки лежали где-то на полу. В комнате было мрачновато, но виной тому были шторы. Сказать сколько времени оказалось невозможно. Регулус вскочил, неприятно соприкасаясь голой, почему-то без носка, ступней, с холодным полом, борясь с остатками сна. Скомканный носок нашел у изножья кровати.       — Кричер, — шепнул он, слегка дергая ручку, чтобы проверить, что комната заперта, — Кричер! — чуть громче и более нервно, когда эльф не появился.       «Не вернулся», — с ужасом подумал Регулус, чувствуя, как от лица отливает кровь, но слабый и запоздалый хлопок опровергли опасения. Частично.       Регулус уже чувствовал, как остановилось сердце и кровь перестала циркулировать по телу, озноб пролетел с пят до головы, а Кричер внезапно появился прямо перед его глазами — маленький и сморщенный, страшно исхудавший и еще более старый, чем обычно. Эльф молчал, склонив голову, пока Регулус набирался сил, чтобы не встряхнуть старое хрупкое существо за плечи или не умереть на месте от испуга.       Он подкрался к домашнему эльфу с осторожностью, неслышно опустился на колени. Сердце стучало ближе к горлу, и желудок сводило и от нервов, и от голода вместе взятых.       — Что случилось? — спросил Регулус с ходу, готовый услышать все, что угодно, но Кричер молчал, — Кричер, что случилось?       — Темный Лорд обошелся в пещере с Кричером очень плохо, — просипел старый эльф. Выглядел он болезненно и еле стоял на ногах, — Темный Лорд заставил Кричера выпить зелье, которое находилось во флаконе, желая проверить его действие. Кричер видел страшные видения. Кричеру было больно. А затем Лорд спрятал свой медальон в чаше, на том маленьком острове, окруженном водой и монстрами, залил все тем страшным зельем из флакона, и оставил Кричера одного. Кричер умирал. Страшные существа выползали из воды, желая утащить Кричера с собой.       — Как ты вернулся? — опешивший Регулус едва мог связать двух слов.       — Мастер Регулус приказал мне вернуться.       — И как ты вернулся?       — Я вернулся, потому что мастер Регулус приказал мне вернуться и рассказать все, что случилось в пещере, — его тон оставался таким же неизменным, Регулусу было жалко Кричера, но из-за волнения земля ускользала из под него, и думать о чем-то ином, чем о пещере и таинственном медальоне Регулус не мог.       — Воландеморт больше ни о чем не говорил?       Эльф понуро помотал головой, а в следующее мгновение покачнулся и исчез.

***

      — Не объяснишь свой неожиданный визит домой? — с легкой ноткой любопытства спросила Вальбурга у уткнувшегося носом в тарелку Регулуса. Он ел как можно быстрее, пока нет тошноты и не сработал рвотный рефлекс, пока еда кусками проваливается в пустой желудок без помех.       — Соскучился по родным стенам, — безучастно промямлил Регулус с набитым ртом и получил в ответ глубокий неодобрительный вздох со стороны отца.       — Мило с твоей стороны. Надолго ты к нам?       Регулус остановился, прикидывая. Он не задумывался о длительности своего пребывания в отчем доме, и неожиданно для себя очень озадачился. Еще меньше он ожидал, что родители будут спрашивать, надолго ли он здесь.       Ответить вопросом на вопрос, «а что», и получить тяжелой отцовской рукой по голове или все-таки не спускать тормозов и продолжать вести себя как пай мальчик?       — На пару дней точно. Нужно поискать кое-что в библиотеке, — Регулус выбрал второе.       — Я думаю, теперь отец позволит тебе использовать его библиотеку, если тебе понадобится более серьезная литература, правда, Орион? — оживленный взгляд матери оценивающе скользнул по отцу. Блэк-старший явно не был в восторге от уверенности супруги, но разве он мог ей противостоять?       — Только в качестве исключения, — ответ последовал после короткой паузы, безэмоциональный и вполголоса.       — Вот и замечательно. Но, боюсь, что не все пойдет как по маслу… Рождественские каникулы, как-никак. К нам снова приезжают Катуары… — Вальбурга оборвала предложение.       — Как мило, — выдавил Регулус также безэмоционально и вполголоса, не сговариваясь он с отцом стал двумя серыми глыбами около Вальбурги Блэк.       — …было бы хорошо, если бы ты все же на какое-то время был здесь, а не в книжках, тем более, речь будет идти о твоей помолвке. Регулус подавился. И без того сухой ломтик картофеля встал поперек горла и почти что перекрыл любые пути кислорода. — Что? — поймав воздух и еле-еле выдавливая звуки, спросил Регулус. Его ошеломленное и белое как полотно лицо повергло Вальбургу в моментальный шок, а растерянность на лицах сына и супруги, в свою очередь, повлекло замешательство Ориона.       — Разве для тебя это новость? — не слишком уверенно начала Вальбурга, — Тебе как единственному наследнику это положено. Тем более, мы долго тянули, некоторые заключают помолвку еще в школе или даже в детствке, а ты уже достиг совершеннолетия, ровно как и Камилла.       В воздухе повисла звенящая тишина. Регулуса охватила апатия. Он мгновенно потерял всякий интерес в тарелке перед собой, еда в желудке обратилась в один большой и тяжелый угловатый камень. На себе Регулус почувствовал, как ощущается обескураженность. Может, это все еще сон? И мать ничего не говорила, и Кричер исчез и с утра больше не появлялся.       — Камилла? — невнятно обронил Регулус.       — Камилла. Орнелла ещё слишком юна. Сейчас ждать ни к чему. При желании, свадьбу можно будет сыграть уже этим летом.       Регулус потупил взгляд. Неохотно он взглянул на отца и понял, что тот с нетерпением ждет, когда закончится сие представление, чтобы сделать какой-нибудь выговор. Бесчувственные, холодные голубые глаза буравили Регулуса. Тут он понял, насколько забылся. Ты не в кругу школьников и тупоголовых фанатиков.       — Она же совсем дурная, — подбирая на ходу слова, Регулус попытался выкрутиться.       На лице матери тут же появилось облегчение. Легкая усмешка легла на губы.       — Как бы то ни было, я знаю, что вы, тем не менее, нашли общий язык даже спустя несколько лет разлуки. Если ты что-то о ней и узнал, то это не будет проблемой. У нее не хватит сил и смелости высказаться, если ей что-то неугодно. А семейный быт достаточно быстро вправляет мозг, — явно снисходительно, собирая свое терпение по крупицам, пояснила Вальбурга, — если тебе совсем не в прок, то Орнелла…       — Нет, нет, — запротестовал Регулус.       — Что — нет?       — Камилла хороший вариант, — скривив душу соврал Регулус. Почти соврал. Камилла хороший вариант для того, чтобы сговориться и испортить все планы, подстроив какой нибудь неожиданный случай. Тем не менее, остаток вечера прошел кисло.       Сколько бы разногласий не происходило в семье, главным оставалось одно — делать вид, будто все в порядке. Исключением на данный момент из этого порядка стали только Андромеда и Сириус, порвавшие с семьей все связи самостоятельно и по собственной воли, чего не скажешь об Альфарде Блэке.       Его с порога дома спровожали (в особенности его сестра, Вальбурга) бесчисленное количество раз. Каждый его визит ощущался как последний, но он постоянно возвращался. Регулус быстро привык к прожигающим мозг кличкам дяди — мот, кобель, лудоман, — и это только приличные слова, а остальной жаргон аристократии Регулусу долго был не очень известен и к нему не хотелось прислушиваться. Козырем в рукаве Альфарда была его юношеская легкомысленность, которая и стала его амплуа, поэтому каждый, кто не знает его подпольных дел (подавляющая часть родственников), встречают его со снисходительной улыбкой, будто в свои тридцать пять Альфард так и остался инфантильным, элегантным прожигателем жизни.       По закону Гриммо 12 Регулус не смотрел на дядю, на виду у отца играл презрение к Альфарду. Даже если бы Орион что-то и мог заподозрить, предъявить оказалось бы нечего — презрением Регулус мог покрыть в тот вечер всех, чьи ноги наступали сегодня на зачищенный до блеска мраморный пол.       — Ты в курсе? — вышибая дух своим появлением и громогласным вопросом Камилла выросла из-под земли.       — Да, — Регулус держал в руках книгу, над которой зависал весь день и к которой собирался вернуться, как только его присутствие вновь перестанет быть таким уж необходимым, — даже не поприветствуешь? Мы не виделись сто лет.       — Это уже неважно. Я в обиде на тебя, если тебе интересно, — Камилла ткнула в него указательным пальцем, сверкнув полными обиды глазами.       — За что еще?       — За письма. За целые полгода ни одного ответа, а потом на-те, получите их обратно! — Катуар активно жестикулировала, волосы растрепались, а вытянутое лицо вот-вот перекосило бы от возмущения.       — Я ничего не получал. Подожди, ты же их в Хогвартс отправляла? — от усталости Регулус соображал все медленнее и медленнее, кузина перед ним походила скорее на сон, чем на реальность.       — Конечно, в Хогвартс, куда же еще, дурень! — еще более недовольно завела Камилла, — Или ты думаешь, я совсем дурная?       Регулус молча хлопал глазами, глядя в разъяренное лицо Камиллы, в ее пытливые глаза и медленно, очень медленно собирал мозги в кучку.       — Дело в том, что…       — Давай, попытайся оправдаться, — оживленно подначивала Камилла, уперевшись руками в бока.       — Я с этого года больше не учусь там, — закончил Регулус, преподнеся это как самый обычный факт.       Выражение лица Катуар менялось на глазах. Ошеломление сменило недоумение, затем пришло непонимание, и под конец Регулус понял, что на неподготовленную почву такое известие сеять не стоило.       — Ивес тебе ничего не говорил? — последнее прикосновение к уже окончательно треснувшему доверию, еще чуть-чуть — и Регулусу действительно придется отдуваться от Орнеллы.       — Говорил…что? — все с более бледным видом Камилла никла. Но на свою беду Камилла была чертовски сообразительна. Шаг назад, другой, третий, и теперь их разделяет не вытянутая рука, а несколько метров, — Я думала, что ты не такой. Ты почти сам говорил, что не такой.       Ее голос дрожал. В глазах ужас перемешался со страхом. Не чувствовать никакой вины — есть время, чтобы все исправить, но Регулус боится сделать это в одиночку. Этот дом — как бы сильно Регулус не хотел сюда вчера вернуться — далеко не самое лучшее место для откровений. Здесь все еще небезопасно, но здесь Альфард.       — А ты — не такая? — спокойно спросил Регулус.       — Я — нет, — робко, но с какой-то капелькой смелости, которую она в себе нашла, сказала Катуар. Она храбрилась из последних сил и Регулус не знал, что лучше, — и помолвки не будет, — теперь в ее голосе звучали нотки гнева.       — Я и не подумал бы жениться на такой как ты, даже если бы ты не была моей кузиной, — чуть более грубо, чем ожидал, бросил Регулус. Камилла оступилась, делая очередной шаг назад, — Только не руби с плеча, прошу. Я сам все улажу, договорились? Только не сразу, — решил идти на перемирие.       Камилла колебалась. Она не сразу поверила. Конечно, ее доверие было утрачено. Но и очень легко завоевано, думал Регулус. По детски искренние откровения в садах и вечера болтовни для Регулуса не были показателем доверительности.       — Ладно, — неуверенно согласилась Катуар, — хорошо, — для убедительности. Она еще хотела что-то сказать, но слова застревали в горле и оставались недосказанными. Регулус чувствовал, как бурлил вулкан невысказанных мыслей. Негативных мыслей, направленных в его сторону.       Речи о разговорах о проведенных месяцах и новостях и быть не могло. Камилла резко развернулась на каблуках и скрылась так же стремительно, как и появилась. Стоило ей пропасть и стало так же пусто и тоскливо. Такой большой контраст она вносила в жизнь Регулуса всякий раз, когда появлялась. Сжав корешок книги, Регулус тоже развернулся и отложил переживания до самого позднего вечера.

***

      Чужая рука легла на плечо, заставив вздрогнуть, но тут же она испарилась. Регулус медленно обернулся и увидел, что то был Альфард. Дядя был серьёзен и непривычно бледен. Он сильно схуднул — изменения в весе были видны на лице по впалым щекам. Впереди был ужин, а после долгие разговоры, но Регулус не планировал оставаться на Гриммо на эту ночь, какую бы усталость он не испытывал.       Альфард ускользнул из поля зрения Регулуса, и тот поспешил за ним, как бы ноги не тянули его остаться на месте. Регулус поймал только его удаляющийся силуэт и следил, чтобы его короткий побег никто не заметил. Альфард скрылся в ближайшей гостевой комнате, которая оказалась не занятой, оставалось подождать каких-то пару минут перед тем, как проскользнуть вслед за ним.       — Что известно о Хогвартсе? — Регулус заговорил сразу, тихо и напряженно, как только дверь почти неслышно закрылась за его спиной. Альфард не торопился с использованием силенцио, опасаясь, что кто-то из Блэков обнаружит нежелательный магический след, если кого-то застукают.       — Много пострадавших, есть погибшие, — сухая отчетность по привычке отскакивала от зубов, — школа приостановила обучение и в ближайший год точно уже не восстановит. Лучше скажи, где ты был все эти дни и почему от тебя ни весточки? Мы все извелись в неведении, — под конец Альфард вернулся к себе. Безусловно, он переживал, как же иначе. Он смягчился, подошел ближе, но Регулус, выставив свои иглы, снова не подпускал его, не имея сил даже посмотреть ему в глаза.       — Я был там, почти все время провел в подземелье вместе с Рудольфусом, — короткая пауза, длившаяся вечность. Регулус не видел, но чувствовал, как вытягивается лицо Альфарда, — Я снова потерял время, снова ничего не сделал и упустил много важного.       — Подожди, не торопись, по порядку…       — Зелье готово и уже в руках у Лорда, и уже использованное. Теперь мне нужно противоядие. Еще не знаю, зачем, но знаю, что оно необходимо, — еще более четко и быстро выложил Регулус. Главное не думать о Хогвартсе, о Барти, о Пандоре, не вспоминать о своих ближних, которых постоянно отталкиваешь.       Регулус поднял глаза и вновь столкнулся с непониманием Альфарда.       — Еще сегодня я облажался перед Камиллой, ничего не мог ей сказать, — пытаясь расслабить руки, Регулус отошел от двери, прошел до окна и сунул сигарету в рот. Такая глупость по сравнению с тем, что он рассказал ранее, — Пусть лучше она думает, что я фанатик.       — Я вижу, что тебя это тревожит, — нерешительно сказал Альфард.       — Нет, меня это не тревожит. Нас почти ничего не связывает. Сейчас она уедет домой и снова на несколько месяцев, — хотя на самом деле Регулус сам не знал, насколько для него важны взаимоотношения с Камиллой.       — Если ты хочешь остаться не при делах, но при этом смыть с себя сегодняшнюю кляксу, то я могу поговорить с Камиллой, пока не поздно, — предложил Блэк.       — Нет. Никакого моего упоминания и тем более не смей вмешивать ее в дела Ордена и Альтаиса. Ее точно в это впутывать не надо, — довольно сухо и колко ответил Регулус.       Альфард удивился. Сильно удивился.       — Разве ты не хотел, чтобы она знала, что ты… — он медленно развел руками, в нерешительности замолчав.       — Нет, — снова резко, — не сейчас.       — Давай вернёмся и упорядочим, — Регулус обернулся, чтобы теперь явно видеть лицо дяди, — ты что-то узнал о Лорде.       — Да, но я не могу сказать, что это, потому что сам не понимаю. Все, что мне пока что известно — только со слов Кричера. Если будет созыв, или если он захочет меня видеть, то может я смогу что-то узнать…       — Со слов Кричера? — лицо Альфарда менялось на глазах.       — Со слов Кричера, — подтвердил Регулус и здесь его уши поймали неуместные звуки. Чьи-то уверенные шаги раздавались за незапертой дверью.       Регулус быстро потушил окурок о белый подоконник, смахнул пепел и выкинул все в окно.       — Завтра вечером постарайся быть у Чарльза, — шикнул Альфард, и Регулус молча кивнул, стремительно унося свои ноги в сторону примыкающей ванной комнаты.       Щелчок двери в ванную утонул в звуке открывающейся входной двери в комнату. Регулус замер, не отходя от двери далеко.       — Где Регулус? Я его обыскалась. Везде просмотрела.       Беллатриса. Зачем она здесь?       — Я его почти не видел сегодня, — как ни в чем не бывало отвечал Альфард, — я думал, он внизу, со всеми.       — Да? А воняет чем? От Регулуса иногда попахивает чем-то похожим, — коленки Регулуса подогнулись. Еще чуть-чуть и он свалится на пол без чувств.       — Я ничего не чувствую.       Длинная пауза длилась наверное несколько лет и выводила из себя. Регулус закрыл глаза, уперевшись лбом в прохладное дерево.       — Что ты здесь делаешь? — истерично спросила Беллатриса. Регулус знает, что сейчас она завела одну ногу за другую, громко ударив каблучком остроносой туфли.       — Захотел уединиться.       — На тебя не похоже.       — Да ну? Ты тоже на себя не похожа, если хочешь знать.       — Где Регулус? — Беллатриса теряла терпение.       — У себя в комнате, не знаю!       — Там нет!       — Проверь в ванной.       — Пусто.       — Значит на улице.       — Он мерзлявый как больная псина, на улицу даже носа не высунет в такую погоду.       — А что Кричер? Перестал слушаться тебя? — Регулус, почувствовав неладное и приблизился к двери. Кричера он больше не видел и не вызывал, но то, что эльфа не попросили найти его, насторожило.       — Старый уродец скоро сдохнет, лежит в кухонной подсобке ни живой ни мертвый, — насмешливо сказала Беллатриса.       Регулус уставился в одну точку. В ушах остался только белый шум, ноги набились ватой. Руки потные, голова свинцовая, веки высохли и горло тоже пересохло. Вдруг все было бессмысленно?       — Ну так сделайте что-нибудь, не дадите же вы ему умереть? Он, должно быть, просто заболел, — и без того приглушенный голос дяди стал совсем далеким.       В ответ ему была тишина. Дверь скрипнула и с громким хлопком закрылась. Регулус подождал еще минуты две, слушая, как остановился мир вокруг. Все снова застыло. Его снова замутило. Напротив него висело большое зеркало, но Регулус пытался в него не смотреть. Тот, кто смотрел оттуда казался чужим.       — Выходи.       И Регулус медленно вышел, слегка покачиваясь. Он пытался устоять на ногах изо всех сил, лишь бы Альфард ничего не заподозрил.       — Завтра вечером буду у вас, — едва шевеля губами, сказал Регулус.       Альфард не останавливал его и ничего больше не спрашивал. Он перестал быть дотошным, и Регулусу это было на руку.       Регулус оказался в пустом коридоре. Он пошел в обратном от празднества направлении. Так и не спросил, что с Барти и Пандорой. Как будто ему стало действительно все равно. Перед глазами все плыло, тьма расплывалась перед его шагами и заполняла все позади.       Что за чертовщина?

Если он умрет, то по твоей вине, Регулус Блэк.

Кричера напоили твоим зельем. Чем-то неизвестным и страшным, и больше не школьным. Ты так старался обогнать Северуса и самого себя, что за месяцы пребывания в отряде Темного Лорда ты не получил информации для Альтаиса и сам ничего не сделал для того, чтобы побороть Темные Силы, а только поспособствовал их усилению. Что? Ты хотел что-то узнать?

      Слепящая боль бьет по телу. Похоже на обычный озноб, усиленный в сотню раз. Вокруг никого. Альфард должен вернуться вниз, Регулус должен найти Кричера.       Только если Белла не решит явиться и туда, и тогда она поймет, что Регулус был с Альфардом и подслушивал.       Нет, нет, сейчас спускаться туда нельзя.

Он умрет по твоей вине. Ты его убьешь. Убьешь существо, которое было ближе всех к тебе, когда ты оставался здесь один. Уничтожишь невинную и безвольную душу.

      Следующей ударила головная боль. Паника и дезориентация. Душно. Нужно идти к Кричеру, нужно найти его и понять, что с ним. Нужно проскользнуть на кухню, нужно, нужно…       Вдруг Беллатриса преувеличила? Нет, тогда бы Регулуса искали с помощью Кричера. Почему не использовали других эльфов? Белла сама хотела найти Регулуса?       Он тонул в вопросах и духоте. Слишком много людей под одной крышей, даже такой большой. Слишком много голосов и шума. Регулус понесся к черному выходу, желая вырваться на свободу. Скорее наружу, лишь бы не оставаться здесь более.       Он выскочил в чем был, но колючий холод не обжег его кожу, Регулус ничего не почувствовал. Но зима отрезвила его, на какое-то время помогла очистить голову от мыслей.

Никакой пользы от тебя, ничтожество. Бросился вперед несущегося состава, бросил школу, остался без друзей, зато в рядах пожирателей. Не ты ли в четырнадцать лет объяснял Барти, почему планы Лорда полный провал? Не ты ли первый прекращал разговоры о Темной стороне, не желая слышать о любопытстве? Забыл о Розенберг? Забыл о самоубийстве однокурсницы? О криках и боли родителей, потерявшего своего сына? Ты помнишь , тогда, три года назад в Хогсмиде? Беллатриса убила его. Ты станешь таким же, как она.

Посмотри на себя, ты уже теряешь рассудок.

      Заткнись заткнись заткнись.       Опустил руки в собравшийся на перилах мягкий снег. Быстро холод перестал быть просто холодным. Мороз добрался до костей и боль сковала каждое сухожилие, но он не убирал руки, рискуя обморозить их. Снег жег так сильно, что заслезились глаза, зато тревога сделала шаг назад, или все таки осталась в доме.       — Что ты здесь делаешь? — непонимающий высокий голос Беллатрисы, появившейся напротив Регулуса, вытащил его из мыслительных скитаний, — Мне пришлось весь дом обежать, чтобы найти тебя. Я даже в подвале искала, и на кухне.       — Зачем? — убрал покрасневшие и онемевшие руки с перил. Таявший снег обильными каплями стекал с ладоней. Он не стал говорить ей про существование черного хода.       — Тебя кто-то там хотел видеть, не знаю, если честно, кто это. Сегодня наведались еще и друзья твоего отца, так что поторопись, — она почти что не ерничала. Видок Регулуса, наверное, слегка ее напугал. Но ему самому было наплевать на свое безрассудство.       — Почему не попросила Кричера? — сердце остановилось.       — При смерти твой скряга, — все равно что сплюнула Белла, — остальные, видите ли, заняты другими делами и мне не подчиняются. А я, между прочим, замужняя взрослая женщина, а не девочка на побегушках.       Полгода, даже больше, коту под хвост. И Кричер, скорее всего, напившись того зелья, умрет.       Регулус подождал, пока Беллатриса скроется. Он ощущал себя, словно на него уронили что-то тяжелое, придавили к земле и заставляли волочить свое существование. Проще было бы сразу умереть.       На негнущихся ногах Регулус вернулся в дом. Только сейчас, когда тепло защипало все тело, он понял, насколько было холодно на улице. Словно бесчувственная льдина Регулус пошел по обратному пути, не рассчитывая ни на что хорошее. Да и кому он сейчас сдался?       С помутневшим взглядом Регулус не заметил, что кто-то шел ему навстречу. Кто-то, встречи с кем он никогда не желал. Но этот кто-то внезапно оказался слишком близко. У него были теплые руки, дотронувшиеся до спины Регулуса, и пахло от него чем-то знакомым. У него не было плохих намерений.       — Ты совсем заледенел, Регулус, — сказал Кайд Саверьен, — ты что, был на улице, прямо так?       — Мне нужно противоядие от того, рецепт чего вы дали мне, — терять было нечего, — пожалуйста.       — Боюсь, я здесь бессилен. Сейчас у меня ничего нет, — снисходительно ответил Саверьен.       — Вы знали для чего Лорду это зелье? Вы не пожиратель, но вы слишком близки с ним, разве это не так? — Регулуса снова начинала колотить мелкая дрожь и это было заметно по изменению его голоса.       — От тебя ничего не утаить.       — До этого сложно не догадался, — выдавил Регулус. Совладать с телом было трудно, с голосом — еще сложнее. — Вы говорили мне о выборе, вы знали, что я решу уже тогда?        Да, я знал.       — Так кто вы такой? — воздуха в легких становилось все меньше. Серые глаза Саверьена пилили Регулуса насквозь, и в них ничего нельзя было прочитать.       — Я друг твоего отца.       — Нет! — слишком быстро остановил его Регулус, — Вы знаете, что я жду от вас другого ответа, вы знаете, что я имею в виду, спрашивая, кто вы.       Саверьен продолжал молча смотреть на него. По глазам Регулус понимал, что мужчина прекрасно осознаёт суть его вопроса, но всячески уходит от ответа.       — Вы появились из ниоткуда, вас никогда не было здесь. И всякий раз вы подкидываете мне какие-то записки, загадки и шифры, которые копятся у меня в голове и никогда не решаются, — уже на последнем дыхании. Ему снова стало холодно, отогреться в доме было сложно, — Дневники, записи, книги в магловских библиотеках... Зачем я вам?       — Я решил, что хочу тебе помочь.       — Так помогите, — прошептал Регулус, — мне нужно противоядие для моего эльфа. Я знаю, что должен был попросить его раньше, сразу, я знаю, что это моя вина, что с ним что-то происходит…       — Ты уверен, что это из-за зелья? Может, он просто очень стар. Ты же не можешь знать, ты его и не видел. И не можешь сейчас увидеть, это я тоже понимаю.       Регулус уставился на Саверьена. Сейчас ему казалось, что реальность все сильнее отдаляется от него, растворяется.       — Я изучал все воздействия большинства препаратов и веществ, и то, что вы дали, посоревнуется в ужасности только с напитком Живой Смерти, — не отводя взгляда Регулус смотрел мужчине ровно в глаза, боясь, что он может раствориться перед ним так же быстро и легко, как все остальное вокруг.       — Я дал тебе чуть скорректированный рецепт, вот и все. Ты сам был в шаге от того, чтобы сделать это. Если бы не инцидент в Академии, моя помощь, возможно и не понадобилась бы, — Саверьен выглядел как галлюцинация. Его убаюкивающий голос не позволял излишние нервы, он искусственно блокировал тревогу, которая билась внутри Регулуса.       — Вам кто-то показал мои записи? — Регулуса окатило жаром.       — Мне удалось взглянуть на них в лаборатории. Научный интерес. Я говорил, что нас нас связывает нечто большее. У нас есть общие интересы, — его голос был страшно спокойным, но Регулус не мог позволить себе волноваться в полной мере — он не был властен над собой, как несколькими минутами ранее.       — Вы знаете что-то еще? — совсем устав, на последнем издыхании спросил Регулус.       — Да. И я знаю, что противоядие тебе нужно не только Кричеру, но и тебе.