Близнецы

В день записи « Певца в маске » с Хибином поехал Чан. Менеджер не хотел его брать, но лидер был непреклонен. - Я хочу быть рядом, знаю, что он справится. Но мне так будет спокойней. В жюри оказался приятель Чанбина, что заставило немного понервничать. Но, смотря на его реакцию, Кристофер успокоился. Юн не заметил подмены. Значит Хибин спел идеально. Вернувшийся со сцены Бинни был схвачен в охапку. Чан крутанулся от радости несколько раз вокруг себя. -Ты умница! Молодец! - Воскликнул он. -Спасибо, - Просипел немного придушенный Хибин. -Ой, извини, - Чан поставил его на пол и отошел на несколько шагов. Мысль, что он так прижал к себе омегу, его смутила. По возвращению в общагу, его встретили аплодисменты от остальных мемберов. Феликс с Джинни налетели на него с объятиями. Остальные тоже хотели бы так сделать. Но одних останавливало знание, что брат Бина - омега, Йени же продолжал держаться отстраненно, а Лино не был щедр на такие проявления, но при возможности успел шлёпнуть его по заду. Бинни же на мгновение замер, сдерживая рефлекторное желание выгнуться, подставляясь под своеобразную ласку. Выброс феромона не заставил себя ждать. Если бы не маск-пластыри, то... нет, лучше об этом не думать. Придется смириться. И как-то привыкнуть к этому в будущем. Ведь его предупреждали, что такое проявление внимания со стороны танцора является нормой. Вот только что ему делать со своей сущностью, которая дремала столько лет и вдруг решила себя проявить. Держись Бинни. Всего пару месяцев. Ты сможешь. Дэнс практику снимали несколько дублей. Каждую. Скользящая рука Минхо по спине и бедру вызывала табуны мурашек. Смотрящий в это время в его глаза Ликс хитро улыбался, наблюдая как краснеют уши старшего и губы шевелятся в ругательствах. Нет, Бинни не извращенец, но организм не хотел обманываться, подменяя образ. Он отлично представлял, как старший следит взглядом за своей рукой. И сдержать себя каждый раз было всё сложнее. А ведь впереди промо, когда это будет происходить каждый день. Мысль, что однажды он не выдержит и прогнётся, будоражила воображение и мешала спать по ночам. Подготовка к реал-дансу, так же была смущающей. Танцор решил, что будет прикольней держать Бина за руку. И выглядел он при этом как обожравшийся сметаной кот. Хибин, конечно просил о возможности брать за руку, но он имел ввиду совсем другое. Бинни понимал, что в один прекрасный, а точнее ужасный момент, он не выдержит и просто взорвётся. Просить кого-то помочь в данной ситуации, значит раскрыть себя. Иначе его никто не поймёт. А этого он делать совсем не хотел. Точнее боялся, что тогда группа откажется от его помощи. И весь его труд будет напрасным. Иногда хотелось прийти в студию к Чану и Хану. Но Хибин ни разу не продюсер. И ему там делать абсолютно нечего. Разве что создавать видимость. Но он видел, что там он лишний. Ребята рядом с ним были напряжены, возможно, им просто было некомфортно обсуждать свои наработки при постороннем. И парень отлично это понимал. Одно дело камбэк группы, который практически уже в самом разгаре. А другое - работа над будущими проектами, которые могут реализоваться и через год и через два. Да и им нужен был именно Чанбин. Их соавтор. И Бинни тут ничем помочь не мог. К тому же, он не понимал, что значит взгляд Ханни. Возможно, он просто скучал по другу. А это ведь, иногда, бывает больно видеть на столько похожего человека и понимать : не он! Сынмин. Тут было ещё сложнее, будто бы он играл на нервах Минхо. Планомерно и неотвратимо. Но с другой стороны, он был очень серьёзен. Он протягивал руку в паузах между дублями реал-данса. И от него Бинни ощущал уверенное спокойствие. Держать за руку Сынмина это совсем иное, чем держать за руку Минхо. Так же как ощущать "пушащие лапки" Феликса на себе, и поглаживания и шлепки от Минхо. Это было всё разным. И Бинни нервничал. Долгожданный камбэк все же пришёл. Каждый вечер Хибин без сил валился на кровать. Иногда у него не было сил даже на душ. Он понимал, что это плохо, но подняться с того же дивана в зале и дойти до ванной было свыше его сил. И тут, как ни странно, появлялся Сынмин. Он просто поднимал и за плечи доводил до заветной двери. Каждый выход на сцену Хибин ждал с содроганием. Нет, он не боялся сцены. Он боялся провалиться со своими рефлексами. В сети каждый день появлялись новые выступления в том числе общим планом и фанкамы. Лино пересматривал каждый фанкам, читал комментарии и строчил в баббл отвечая на вопросы фанатов. Конечно его жесты не были оставлены в сторонке. Фанаты о них говорили, вырезали склеивая тиктоки, а Минхо лишь довольно улыбался делая из себя саму невинность, и объяснял это частью хореографии. И Бин не выдержал. Он просто не смог однажды остановить своё тело, что прогнулось под рукой танцора. Как только выступление закончилось, Бинни пулей убежал со сцены. Он был зол. На себя в первую очередь. Его трясло от своей неспособности держать контроль. Он забился в угол, размазывая жгучие слёзы по очень стойкому макияжу. Первым в гримёрку вошёл Сынмин. Как всегда внешне очень спокойный. Проходя мимо столика, схватил несколько сухих салфеток. Немного грубо промокнул Бинни слёзы. -Хватит разводить сырость. Ты должен успокоиться к приходу остальных. -Я...я не могу. -Таакк...- протянул вокалист. -Я не знаю сработает ли на тебе, но обычно когда Чанбина переполняют эмоции и он злится, то он приходит ко мне. Его успокаивает мой запах. Бинни в ужасе уставился на парня. Унюхать феромон ещё одного - это выше его возможностей. -Тшш, успокойся. Пластыри у меня на месте. Ему достаточно было того что и так просачивается через кожу. Иди сюда. - Сынмин встал и потянул за собой Хибина. - Можешь обнять, если хочешь. Я не кусаюсь. А потом он просто зарылся своими длинными пальцами в волосах Хибина, прижимая того к своей груди. -Ну, давай, вдох, раз, два, три, выдох, вдох.... И, к большому удивлению Хибина, это действительно сработало. Омежье либидо затихло. Бинни вдыхал глубоко. И после нескольких вдохов, убедившись, что никакого выброса феромонов от парня не будет, стал активно принюхиваться, что бы понять, чем же на самом деле пахнет этот Сынмин. Но ничего не учуял. Просто будто он нырнул в океан спокойствия. Так их и застали остальные. Сынмин лишь крепче прижал к себе Хибина, не давая ему отстраниться.