В один обычный день

Чимин живет у Юнги уже неделю, спит в гостевой комнате, которую Мин выделил ему. Документы на усыновление еще не готовы, но омега уверен, что они с альфой смогут поладить и без них. К тому же Чим только на бумаге будет сыном Мина, на самом же деле они решили относиться друг к другу, как братья. – Чимин, просыпайся, – сегодня пятница, поэтому Юнги самостоятельно будит омегу, постучав по двери. Пак только ворчит, перевернувшись на другой бок, укрывается одеялом и снова засыпает. – Чимин, если не проснешься, то я зайду и защекочу тебя до смерти. Поднимайся! Последнее слово срабатывает, как слово-триггер – Чимин вскакивает с кровати, по старой привычке заправляет ее за 47 секунд и открывает дверь в тот момент, когда Юнги заносит руку, чтобы постучаться. Увидев поднятый кулак, омега весь сжимается и прикрывает голову руками. – Хэй, малыш, прости. Я не хотел тебя пугать, – шепчет старший и обнимает Пака, поглаживая теплыми ладонями по спине. Успокоившись, младший отстраняется и доверчиво смотрит в глаза альфы: – Ты ведь никогда не ударишь меня? Мин отрицательно качает головой и снова притягивает мальчика к себе. Он никогда, ни за что на свете не позволит себе поднять руку на этого ребенка. Альфа постарается окружить парня заботой, чтобы он рос, как и все дети, перестал пугаться громкого голоса и поднятой руки. Их милые обнимашки прерывает протяжное урчание животика омежки. – Пойдем кушать? – горячее дыхание обжигает красное ушко Чимина. – Угу... На завтрак Юнги готовит омлет и тосты с вареньем, чашку зеленого чая и чашку крепкого черного кофе. Чимин с улыбкой наблюдает за стоящим у плиты Мином в фартучке. Они до сих пор не разговаривали о причине нахождения младшего в колонии и его это тревожит. Тревога преследует его целыми днями, но он изо всех сил старается скрывать ее за улыбкой. Жить с альфой ему нравится, но он не теряет бдительности. Омега привык, что если забыться и просто жить счастливо, потом будет очень больно, поэтому он старается сильно не радоваться. Страх, что его вернут обратно особенно любит навещать его по ночам. Пак просыпается от кошмаров каждую ночь, сидит подолгу в углу комнаты на корточках и прижимает к себе подушку, пока не успокоится. Досыпает, когда Мин на работе, а вечером веселый встречает того с работы и рассказывает, как здорово провел день. Обманывать нехорошо, но и разочаровывать старшего не хочется. – Хэй, Чимин, ты меня слушаешь? – альфа машет ладонью перед застывшим лицом парня. – А?! Да, то есть нет... прости, я задумался... – младший понуро опускает голову и видит на своем омлете смайлик, нарисованный кетчупом. Улыбка сама лезет на лицо и растягивается от уха до уха. – Раз ты меня не слушал, повторю еще раз: подумай, пожалуйста, о школе. Я понимаю, что ты уже немного опоздал на начало года, но я смогу записать тебя в любую школу и в любой класс, найму репетиторов, в общем – подумай, – альфа смотрит прямо в глаза подростка и у того сердечко сжимается от этого нежного и заботливого взгляда. – Только не надо плакать, маленький. Мин протягивает руку через стол и берет маленькую ладошку, успокаивающе поглаживает. Этот маленький омега вызывает у Юнги нежность и давно забытое желание заботиться. У альфы даже цветов в квартире нет, потому что они все засыхают спустя неделю после пребывания в доме владельца компании. Его родители живут в Японии с огромным богатством, так что о них забота тоже лишняя. Они созваниваются раз пять за год, потому что совершенно не скучают. Мин был рожден для того, чтобы стать наследником, а не любимым сыном. Альфа не помнит, когда он последний раз обнимал или целовал родителей – это излишне. Юнги все понимает, он тоже не особо привязан к родителям: ему плевать на них. Отец звонит два раза в год: поинтересоваться, как дела в компании, хотя он может сделать это просто зайдя в интернет. А мать три раза, чтобы узнать о его семейном положении. Вот и все, на этом их общение заканчивается. Именно поэтому Мин хочет, чтобы Пак был не только самостоятельным, но также знал, что его всегда обнимут, успокоят, о нем позаботятся. Чимин успокаивается и, шмыгнув носом, начинает кушать омлетик с овощами. После еды из колонии обычный омлет кажется блюдом мишленовского ресторана. Он с удовольствием доедает все до последней крошки и принимается за тост. В колонии сладостей вообще не давали, поэтому за три года Чимин знатно по ним соскучился. За неделю хорошего питания омега прибавил в весе, так что парень теперь похож на очень худого человека, а не на скелет. Юнги старательно его откармливает, хочет, чтобы у омежки появились милые щечки, хотя бы небольшой животик и жирочек на ляжках. – Я знаю, что мне нужно учиться, но я немного боюсь... если все узнают, то... они ведь будут издеваться надо мной... – Чимин, я никому не позволю издеваться над тобой, а если кто-то и посмеет, то ты скажешь мне и я размажу его по стенке своим мизинцем, – Пак с сомнением смотрит на мизинец старшего, а Мин усмехается. – Не нравится мой мизинец? Могу приставить к тебе хоть десять телохранителей, если тебе так будет спокойней. Чимин смущенно улыбается и отводит взгляд. Он никогда бы не мог представить, что кто-то будет так беспокоиться о его безопасности. Это жутко смущает, но на душе становится очень тепло. – Не надо десять телохранителей, мне хватит твоего мизинца. Я буду рад, если меня будешь защищать ты, – лицо Чимина становится краснее помидорок, которые он ел минут пять назад. – Хорошо, буду защищать тебя. Они заканчивают завтракать, Чимин моет посуду, умывается и идет в прихожую провожать Юнги. Мин как и всегда в деловом костюме, омега принюхивается и чувствует, что природный аромат старшего снова исчез, видимо тот выпил блокаторы, но вот зачем? – Юнги, можно задать вопрос? – Конечно, спрашивай, – альфа внимательно смотрит младшему в глаза, будто пытаясь узнать о чем пойдет речь. – Почему ты выпиваешь блокаторы, когда уходишь на работу? – Чимин закусывает губу и с интересом смотрит на Мина. Повисает тишина. Юнги раздумывает, как бы лучше объяснить причину, а Пак начинает жутко стесняться, в голове придумывая оправдания своему глупому вопросу. Сейчас альфа скажет, что это не его дело и что умные омеги таким не интересуются, хорошие омеги не бывают такими любопытными, однако ничего такого не происходит. Старший просто отвечает: – Не хочу, чтобы всякие омеги вешались на меня, пока я работаю. Младший выдыхает, его не наругали, значит все в порядке. Он кивает сам себе, напоминая, что Мин Юнги хороший альфа, он не обидит. – Хорошо поработать! – подходит и обнимает, прижимаясь щечкой к плечу. Мягкие теплые ладони поглаживают по спине: – Пока, малыш. Я вернусь к девяти.

***

– Я вернулся! – кричит Чимин с порога. Сегодня был его первый день в новой школе. Он познакомился со многими омегами из его класса, но ни с кем особо близко не общался. Никто не смотрел на него косо, никто не издевался, наоборот – все улыбались, старались подойти, познакомиться. Кто-то предлагал свою помощь в учебе, кто-то предлагал сходить в кино, но Пак отказывался, потому что не привык к такому вниманию к своей персоне. Улыбающиеся школьники напрягали, но Чимин старался подавить в себе беспокойство и предстать перед всеми обычным подростком, благо в колонии он прекрасно научился притворяться. К парню даже подошли несколько альф и попросили номер телефона, однако омега всем отказал. Потому что в школе нужно учиться, а не думать о любовных делах. – Привет! Как прошел твой день? – Мин взял работу на дом, чтобы встретить младшего дома и приготовить тому обед. Пак с энтузиазмом рассказывает о прошедшем дне, пока уплетает куксу за обе щеки. Закончив обедать, младший моет посуду, а альфа уходит за чем-то. Мин возвращается с желтой папкой в руках и протягивает ее Чимину. – Что это? – омега с интересом открывает папку и начинает вчитываться в документ, а на глаза наворачиваются слезы. – Что же ты опять плачешь, солнышко. Разве ты не рад стать моим младшим братиком? – Юнги обнимает плачущего подростка, поглаживая по голове. – Очень-очень рад, спасибо, Юнги...хён, – смущенно добавляет он.

***

Юнги начинает беспокоиться. Чимин все позже возвращается со школы. Но Мин точно знает, что омега не ходит ни на какие кружки и учится хорошо. Поэтому альфа решает приехать сегодня с работы пораньше и серьезно поговорить с младшим. Мужчина подъезжает к дому и видит перед подъездом Чимина и еще какого-то альфу. Он уже порывается выйти из машины и надавать тому пиздюлей, но застывает, потому что незнакомый альфа наклоняется и целует Пака, а тот тянется, прижимается, обнимает своими ручками шею альфы, зарывается в волосы и встает на носочки. Юнги дожидается, пока они попрощаются и поднимается в квартиру вслед за омегой. – Чимин, я вернулся, – Пак, стоящий перед зеркалом в коридоре дергается, опускает пальчик, которым касался своих губ и радостно улыбается. – Привет, хен! Почему ты вернулся так рано? – Хотел серьезно поговорить с тобой, идем, – хватает омегу за запястье, ведет в гостиную, усаживает на диван и пристально смотрит в глаза. Чимин начинает нервничать. Когда он успел провиниться? Мин все также смотрит в глаза, поэтому младший сдается и выдает: – Да, это я съел тот кусочек торта. Но он был таким вкусным! Прости... – омега виновато опускает голову и надувает губки. Юнги непонимающе смотрит на него несколько секунд, а потом начинает хохотать. Младший смотрит на альфу с недоумением. – Я не об этом хотел поговорить, Чимин, – возвращает серьезный настрой. – В последнее время ты стал поздно возвращаться со школы, поэтому я начал беспокоиться, что ты связался с плохой компанией или что-то еще. Вот о чем я хотел поговорить. Юнги пристально смотрит на смущенного младшего. Его румяные щечки безумно радуют Мина. Его братик прибавил в весе, у него начали появляться омежьи формы, а запах лаванды раскрылся и стал более явным. Розовые губки все чаще складываются в улыбку, радуя альфу. А маленькие пальчики стали чуть пухлее, отчего ладошки похожи на милые лапки котенка. – Ну, расскажешь, что за альфа целовался с тобой пять минут назад? Омега вскидывает удивленный взгляд на старшего: – Откуда..? Ты видел нас!? Чимин обнимает себя за плечи, глубоко вздыхает и начинает: – Раз уж ты все видел, то я расскажу все с начала. В первый день в школе ко мне подошел альфа и попросил номер телефона, но я отказал ему, потому что не хотел отвлекаться от учебы на всякие любовные дела. Однако Сухён был очень настойчивым: приносил мне букетики лаванды, угощал десертами, садился рядом со мной на обеде и даже подарил мне брелок с Лань Чжанем! Потом мы стали переписываться в какао, оказалось, что у нас схожие интересы, а еще ему очень нравится Вэй Ин! Две недели назад он пригласил меня на свидание и я согласился. После трех свиданий Сухён предложил мне встречаться и я... ну, не смог отказать. Он заботиться обо мне. Юнги, он правда хороший, – воздух в легких заканчивается и Пак застывает, с надеждой смотря на хёна. А Юнги сидит и не знает, что сказать. С одной стороны, он очень рад, что о младшем есть кому позаботится и что он влюблен. С другой стороны, сердечко болезненно сжимается от беспокойства и еще какого-то странного чувства, которое Мин не в силах идентифицировать. – Если тебе с ним хорошо, то встречайтесь, но если он обидит тебя, я размажу его по стенке своим мизинцем, понял? – Чимин заливисто смеется и наваливается на альфу с объятиями. – И еще, Чимин, пожалуйста, не торопитесь. Я имею в виду взрослые штучки, хорошо? – Пак краснеет и утыкается носиком Мину в шею, шепча «Мы не будем». Они вместе смотрят несколько серий дорамы и расходятся по комнатам. Мин долго ворочается, потому что картинка с поцелуем Чимина и Сухёна никак не выходит из головы, он даже ловит себя на мысли, что был бы не прочь оказаться на месте альфы, но тут же быстро отгоняет от себя эту бессмыслицу и, перевернувшись на другой бок, засыпает.