Game changer

      Неожиданный возглас мамы вырвал Уилла из сладкой дымки, лелеющей его и укрывающей от злого мира. Родной голос звучал встревоженно и напугано.       Резкий всплеск адреналина заставляет тут же подорваться с кровати. Окружающий мир отторгает такое пробуждение и назло ему начинает вращаться, в то время как Уилл пытается понять, что произошло. Голова блаженно пуста первые пару секунд, пока вчерашний день не обрушивается на него. Покореженное тело Троя на краю обрыва встает перед глазами, и Уилла мутит. Он трясет головой, пытаясь убедить себя, что этого не было, но мышцы в его теле помнят тяжелый заплыв и подъем обратно к верху скалы. Но ярче всех на его ладонях ощущение тела Троя, которое он толкал с обрыва. Уилл трет пальцы о шорты, пытаясь заглушить его, но бестолку. Нарастающее чувство ужаса закручивает свои мерзкие щупальца на шее Уилла, перекрывая ему кислород.        Забыв на секунду о том, что его разбудило волнение о маме, Уилл закрывает глаза, пытаясь зацепиться за то чувство спокойствия, которое держало его во сне. Он тянется за ним и уцепившись за край, оборачивает вокруг себя, а вместе с этим в его голове оживает его сон. Яркий, красочный, будто настоящий. Он ощущается так же натурально, как тело Троя под его ладонями или виноватый взгляд Майка вчера, разбивающий ему сердце в очередной раз.        Только этот сон наполняет его другим чувством... Майк, Трой, его друзья, даже мама чаще всего заставляют его чувствовать себя жертвой. Даже сейчас Уилл был готов свернуться в клубочек от страха - то ли от самого себя, то ли от мира. Но вместо этого он чувствует, как улыбка расползается по его лицу, и он уверен, что он не жертва. Перед глазами у него лицо Генри с его ухмылкой, и Уилл смеется. Что ж, даже с ума он сходит бесспорно качественно.        Уилл поверить не может, что он напридумывал себе суперспособности, с помощью которых он якобы убил Троя. Эта идея так веселит его, что он тут же решает опробовать ее на практике. Он выискивает глазами самую нелюбимую лампу и игриво поднимает руку в ее направлении. Естественно, лампа остается стоять. Но Уилла так забавляет идея, что он грозно прищуривает глаза и мысленно посылает ей ментальный запрос тотчас же взлететь. По телу Уилла проходит дрожь, и он с упавшей челюстью наблюдает, как ни в чем неповинная лампа разбивается об пол.        Должно быть сквозняк, решает Уилл. И дрожь по телу объясняет даже. А то что окна закрыты, так это не страшно, весь дом дырявый. Где-то на краешке сознания он слышит смех, своими снисходительными нотками похожий на смех Генри.        От созерцания осколков его отвлекает голос матери. Уилл вспоминает, что его разбудило, и выбегает из комнаты.        Мама стоит перед телевизором в гостиной, сжимая пульт в руках. Рядом с ней Джонатан, его обычно угрюмое выражение лица, когда в пяти метрах от него нет Ненси, еще мрачнее. Они оба оборачиваются к Уиллу, и мама делает шаг в сторону будто бы закрывая собой экран.        - Дорогой, мы тебя разбудили? - ее голос напряжен и взволнован.       Уилл качает головой и обходит маму, чтобы увидеть, что привело их в такой шок. С экрана на него смотрит привычной новостной диктор с нечитаемым выражением лица, а в правом углу зацензуренная фотография тела, в котором Уилл без сомнения узнает Троя. Диктор вещает что-то о карьере и о необходимости предупредительных знаков. Уилла слегка пошатывает и мама кладет на его плечо руку.        - Они еще не называли имя, но я позвонила родителям Майка, Лукаса, Дастина, Эл и Макс, - она пытается сделать голос ободряющим, но мама никогда не была сильна в поддельных эмоциях. - Они все в порядке.        - Спасибо, мам, - Уилл осознает, что ему возможно нужно выразить облегчение, но все его мысли сосредоточены на том, что внутри него оборвалась последняя ниточка, связывающая его с глупой надеждой, что вчерашний день был неправдой. Где-то под тревогой тешится ликование. Уиллу кажется, что части его очень хочется, чтобы Генри был прав. Что сквозняка в его комнате не было.        - А мы уверены, что это настоящее тело? - раздается голос Джонатана.        Джойс и Уилл обращаются к нему с одинаково возмущенным выражением лица.        - Эй, не убивайте меня, - поднимает руки вверх Джонатан. - Но прецедент был.        Джойс тяжело вздыхает.       - Я наберу Хоппера.        - Я съезжу к Ненси. Могу себе представить, что газета уже узнала больше, чем полиция.        - А может это просто упавший ребенок? - тихо говорит Уилл. Его вопрос самому себе звучит жутко неправдоподобно. - Ну знаете, несчастный случай. Такое бывает.       Джонатан недоверчиво поднимает бровь.       - В Хоукинсе?        С этими словами он исчезает за входной дверью, оставляя их вдвоем с мамой. Она обнимает Уилла, притягивая его к себе, будто стараясь удостовериться, что он тут, живой. Уилл вслушивается в мотор машины Джонатана, а глаза его приклеены к экрану, где попеременно показывают виды карьера и тело Троя.       У него в голове картинки неба, воды, и воспоминания о жуткой боли при падении. Они должны были показывать его фотографию. Уилл на секунду представляет, как бы начался день Джойс - увидеть своего сына с синими губами, остекленевшими глазами и свернутой шеей, в этот раз взаправду. Он внезапно очень благодарен тому, что это не он валяется мертвым на обозрении бесчувственных камер. А вслед за этим приходит злорадство. Трой был именно тем, кого он хотел - желал - там видеть. Уилл представляет, как он находит Троя еще живым и видит страх в его глазах от осознания того, что это с ним сделал Уилл. А потом Уилл щелкает пальцами и ломает шею Трою.       Уиллу страшно. Он никогда не замечал за собой таких кровожадных мыслей. Это он сам? Он способен на это? Он становится злым? Он опасен для других? Уилл пытается представить на месте Троя любого другого одноклассника и его подташнивает от ужаса.        Слишком много эмоций проходит сквозь него. Ему нужно с кем-то поговорить, а рядом единственный человек, которому Уилл доверяет безоговорочно. Может быть он сходит с ума, может быть нет. Может быть он уже стал на путь зла, но кто, как ни Джойс Байерс, может спихнуть его оттуда.        И если честно, Уиллу не терпится поговорить с кем-нибудь. Но вот только.. если это все правда, то он убил человека. Пусть не специально, пусть это самозащита, но он отнял жизнь. У Троя наверняка был хоть один человек в его жизни, который любил его. И Уилл разбил им сердце. Может быть даже Джойс не сможет принять это?       - Мама, - борясь с самим собой, зовет ее Уилл слегка дрожащим голосом. Это его мама, самый родной человек в его жизни. Он может доверить ей все. Джойс непременно решит любую проблему.        Когда она поворачивается к нему, утренний свет озаряет ее лицо, будто специально подсвечивая тонкий шрам на щеке, намекая ему на что-то. Уилл чувствует, как что-то внутри него обрывается, и слова замирают на кончике языка. А что если он монстр даже для нее? - Я бы хотел встретиться с друзьями. Не переживай, если я задержусь. Я обещаю и близко не подходить к воде.       Ложь дается легче обычного, что беспокоит его еще сильнее. Что с ним происходит? Почему это появилось именно в его жизни? Действительно ли он сам источник всего этого? Вдруг это жестокая шутка кого-то, такого же как Эл? Она рассказывала про свою названную сестру, которая умеет насылать жутко правдоподобные видения. Кто знает на что еще способны эти люди со сверхъестественными способностями и сколько их всего (хотелось бы верить, что не больше 11).        “А на что способен ты сам?” Мысль ветерком пролетела на задворках сознания, но Уилл сознательно выбрал не сосредотачиваться на ее дальнейшем обдумывании.       Переживания вертятся в его голове, пока ноги методично крутят педали. И он не замечает, как вместо дома Майка приезжает на злополучный обрыв, упершись велосипедом в предупреждающую ленту. “Убийца всегда возвращается на место преступления, мышонок? Не самое умное твое действие” - голос Генри раздается в голове даже раньше, чем Уилл понимает, где именно он находится. Холодок пробежал по спине, руки сжались крепче на руле велосипеда. “Я не убийца, я не убийца.. Ты убийца, когда убиваешь кого-то осознанно, отдавая себе отчет в своих действиях. Я до сих пор не знаю, что именно произошло с Троем, я знаю только то, что пока я падал в воду и выплывал оттуда, кто-то что-то с ним сделал.”  Стоя прямо перед лентой, ограждающей место преступления, Уилл предсказуемо быстро привлек внимание находившейся там полиции. Подошедший офицер начал шикать на него, прогоняя, будто уличного кота, залезшего куда ему не положено.       - А ну кыш отсюда, не видишь что ли, место преступления? Для кого тут все обматывали полтора часа лентой? Чтобы вы все равно шныряли тут? Один уже дошнырялся, пусть покоится он с миром, хватит на сегодня.  Подталкиваемый в спину полицейским, Уилл, не осознавая своих действий, в полуха слушал офицера, пытаясь примириться с тем, что смерть Троя действительно правда.       - Смотри аккуратней, парень. Это может быть и несчастный случай, конечно, но всякое бывает, поговаривают, что там где-то есть следы борьбы. Не лезь на рожон пока не станет тут понятней чего. Бывай, парень - отведя его на достаточное расстояние, попрощался офицер.        Уилл прошел полпути до дома Майка, толкая велосипед вперед, пытаясь понять, что именно его напрягает в только что произошедшем разговоре. Было что-то в словах полицейского, что цепляло его, не давая отпустить эти мысли. Проматывая их снова и снова в голове, Уилл злился на самого себя, не понимая, как можно было прошляпить такую важную информацию. Полицейский говорил что-то про то, что ходят тут всякие, затаптывая улики на месте преступления… Месте преступления?.. Точно, в конце, при прощании, он сказал что-то про то, что были найдены следы борьбы.        Уилл остановился как вкопанный. Холодный пот выступил на лбу. Следы борьбы его и Троя, по которым умные люди-криминалисты явно увидят, что кто-то кого-то на этом обрыве скинул. И им не докажешь, что это Трой скинул его, а потом как-то волшебным образом умер сам по себе, в отличии от выжившего Уилла. Паника медленно, но верно заполняла все мысли. Его же могут посадить? С какого вообще возраста у них в штате сажают подростков? Уилл не тешил себя надеждами, что кто-то поверит его рассказу, скорее все решат, что спятивший после всего, что с ним произошло, зомби-мальчик начал вымещать свое сумасшествие на других. И начал естественно со своего главного задиры, который издевался над ним больше всех, Троя. И быть ему в тюрьме до конца жизни.              А ему нельзя в тюрьму. Он слышал байки от старших парней о том, что происходит в тюрьмах с такими неженками как он. Это куда хуже, чем то, что пытался сделать с ним Трой. А вдруг там, в тюрьме, он тоже убьет всех? Он что, станет тогда массовым убийцей? И его запрут куда-то без права на посещения, как особо опасного психа?       Судорожно перескакивая с мысли на мысль, Уилл пытался понять, что ему стоит сделать сейчас.        Улики, где-то определенно должны быть улики, указывающие на Уилла. Проматывая перед глазами события вчерашнего дня и повторно содрогаясь от пережитого, он пытался вспомнить, что именно там могло указать на него. Вот Трой тянет свои руки к нему, а он отталкивает его локтем. Вот Трой пытается одновременно держать его и снять шорты. А вот Уилл пытается оттолкнуть Троя, упираясь руками в его грудь. Точно! Грудь! Майка это единственное, что получилось потрогать у Уилла во время их борьбы. Где сейчас эта майка? Ее увезли вместе с Троем? Или вещи тоже забирает полиция? Или их потом отдают из морга, если есть подозрения, что это улика? Это вообще улика?        Футболку надо найти, чего бы оно ни стоило. Пусть они думают, что кто-то скинул Троя, пусть ищут улики, но главное, чтобы ничего не указало на Уилла. Где она может быть? В морг его никто не пустит, а вот в полицейском участке, по старой памяти, он может сказать, что пришел к Хопперу. А там уже куда проще будет попробовать стащить майку. Как именно он будет это делать, Уилл не представлял ни на секунду. Он отдавал себе отчет, что он не секретный агент правительства, не шпион-пришелец, а обычный мальчик, который оказался жертвой обстоятельств.       Как говорится, глаза боятся, а руки делают, вот и ноги Уилла принесли его прямо к полицейскому участку. Дверь участка выглядит невероятно угрожающей. Она знает, что задумал Уилл. Уилл смотрит на нее, пытаясь морально подавить и доказать, что она ему не помеха. Выходит из рук вон плохо, у него даже не получается поднять руку, чтобы взяться за ручку. Поэтому когда дверь распахивается и из нее буквально вываливается сотрудник в форме, Уилл быстро юркает внутрь мимо него.        Он не имеет ни малейшего понятия, где хранятся новые улики, которые наверняка еще не успели внести в каталог. Уилл пытается воспроизвести в голове хоть один из любимых детективных сериалов мамы, но безуспешно. Он проходит мимо секретарши, теряясь среди снующих туда сюда людей в форме. Вокруг него гул людей, очень взволнованно о чем-то переговаривающихся, но он не улавливает ни слова. В ушах у него лишь шум собственной крови. Его глаза мельтешат по офису, пытаясь усмотреть улики с карьера, и его задача не легче от того, что все сотрудники полиции либо тайные художники либо свиньи судя по заваленности рабочих столов.        Уилл утыкается в коридор. Ему нужно решить, куда поворачивать, и сделать это как можно быстрее. Вот-вот кто-нибудь догадается, что он не должен здесь быть, и тогда его вышвырнут за дверь. А на следующее утро его мама проснется от звонка полиции, которые уведут его и потом запрут на всю жизнь в холодной угрюмой тюрьме.        Уилл был здесь всего несколько раз, но что-то ему подсказывает, что улики не хранят в личных кабинетах, поэтому он скрывается за левым углом коридора, читая таблички на дверях. Третья дверь оказывается открыта и в ней виднеется широкая фигура Хоппера. Уилл подозревает, что с его удачей зловещая майка Троя окажется именно под охраной самого шерифа. Он бы может и перехитрил обычного деревенского копа, но Хоппер не из этой категории. Хоппер из той самой крутой лиги, к которой Уилл не имеет и никогда не будет иметь никакого отношения. Крутой, умный, дерзкий, свирепый, внушающий уважение и страх одним своим видом. Который не бросает детей в страшных измерениях и борется с инопланетными монстрами в рукопашную. Уилл уже готов сам застегнуть на себе наручники.        Он делает шаг в комнату, и конечно же, за спиной Джима виднеются ряды металлических столов с пластиковыми пронумерованными пакетами, наполненными разнообразными вещами. На втором столе лежит один из самых больших пакетов, в котором аккуратно сложена одежда. Уилла передергивает.        Как ему пробраться к ней, не привлекая внимания? Его одного здесь никто не оставит, а Хоппера он вряд ли отвлечет настолько, чтобы юркнуть в середину комнаты, схватить майку и вернуться на место.        Он смотрит на чертов пакет, грозящий разрушить его жизнь, и решает, что если он убил Троя, то он сможет заставить майку приползти к нему. А если он не убивал Троя, то его галлюцинации настолько реалистичны, что его стоит упрятать куда подальше.        “В логике тебе не откажешь”, - произнес голос внутри. Уилл пискнул от удивления, и Хоппер обернулся на звук.        Что ж, дороги назад нет. “Сквозняка не было”, повторил про себя Уилл.         - Уилл? - выражения лица Хоппера чуть смягчилось с грозного, но оставалось все еще очень серьезным. Уилл приказал коленкам не трястись. - Что ты здесь делаешь?        У Уилла не было на это ответа, хотя наверное можно было бы придумать что-то в пути.         - Я… слышал о произошедшем, и… - фантазия отказывала ему сегодня. Но впрочем, у Хоппера не было причин заподозрить его ни в чем. Пока еще. Поэтому он сделала шаг к Уиллу, а его глаза стали еще на градус теплее.        - Посттравматический синдром? - спросил Хоппер.       Уилл кивнул, не доверяя своему голосу, и опустил глаза, уставившись на пакет с вещами. Он смотрел на него с большим упорством, чем на лампу с утра. Он так не умолял мысленно вчерашний день оказаться кошмаром, как он упрашивал чертову майку выползти из пакета и ползти к нему. Его глаз начал подергиваться. Рука просто чесалась подняться для классической позы телекинеза, но Уилл обхватил ее, наверняка придавая себя еще более запуганный вид.        Между тем Хоппер продолжал что-то говорить о том, что он понимает, через что проходит Уилл, и что, к сожалению, в этот раз тело настоящее (Уилл мысленно отмахнулся, что не к его сожалению). Но Уиллу нельзя здесь находиться, Хоппер обещает заехать позже к Байерсам, и всякое тому подобное. Но майка Троя не сдвигается ни на миллиметр за это время.        Уилл начинает дико паниковать, снова рисуя у себя в голове все прелести тюрьмы для несовершеннолетних с кучей озабоченный подростков. Поползновения Троя покажутся ему цветочками. Он понимает, что Хоппер давит на его плечо, чтобы мягко выпроводить его отсюда, и делает единственное, что может придумать.        Он плачет.       Слезы катятся градом, а Хоппер застывает в легком шоке. Уилл хотел бы, чтобы это были его великолепные актерские таланты, но это не так. Он плачет потому что ему очень страшно, что у него ничего не получится. Майка останется на своем месте. На ней найдут следы Уилла, а он сам сгниет в психушке.        Хоппер приобнимает его, а Уилл лишь яростнее впивается взглядом в пакет с одеждой.  Давай, давай, пожалуйста, один раз! Весь этот страх закручивается в узел у него под сердцем, и Уилл вдруг чувствует знакомое тянущее ощущение. Он хватается за него, будто за веревку и тянет на себя.        Майка вдруг вылетает из пакета, пролетает несколько метров, приземляясь на пол в двух шагах от Уилла. Уилл не сдерживает оха от удивления. На секунду радость от того, что майка выбралась из пакета абсолютно теряется на фоне эйфории от того, что Уилл доказано обладает телекинезом. Хоппер будто чувствует перемену в Уилле, отстраняясь от него. Его взгляд быстро подмечает на полу вещь. Сердце Уилла ухает куда-то вниз. У него есть буквально секунда. Он подныривает под руку Хоппера, пока тот лишь успевает открыть рот, чтобы сказать “стой”, и хватает майку.        Он поднимает ее и протягивает руку Хопперу с максимально невинным выражением лица.        - Это наверное из того пакета выпало, - его сердце бешено колотится, и он просто уверен, что Хоппер видит его насквозь и обязан тут же обвинить его в том, что он убил Троя, а теперь замешан в похищении улик.       - Байерс, какого .. кхм.., зачем ты трогаешь улики?        Уилл чувствует, что эмоции затопляют его, и он снова начинает рыдать. Хоппер осторожно забирает у него майку, и вновь успокаивающе держит за плечо, на этот раз мягко, но твердо выводит его из кабинета. Уилл извиняется, и сквозь пелену слышит слова утешения и уверения, что он не виноват, с каждым случается. Уиллу немножко плевать, он слишком счастлив, что у него получилось.        В этот раз дверь участка его не пугает, он победно толкает ее, и последнее, что он слышит это:       - Еб твою мать, Кэллахан, какого хера улики на полу валяются?        Уилл просто летит на велосипеде, окрыленный своим успехом и своими крутыми способностями и его даже ничуть не обижает комментарий Генри в голове: “Мышонок, ты же понимаешь, что вода бы и так убрала твои отпечатки пальцев и ДНК?”       А Уиллу плевать. Он шпион с телекинезом. Берегись, Хоукинс.