Услышьте друг друга

      Чонгук думает, что это странно — люди, которые любят тебя, могут причинить боль сильнее всех. Может быть, это потому, что они знают вас лучше, чем кто-либо другой. Они знают, как причинить вам боль одним словом. Знают все ваши слабости и уязвимости. Знают, где нажать, чтобы причинить вам боль. Или, может быть, потому, что, когда вы любите, вы закрываете глаза на их действия, даже не осознавая, что они ранят целенаправленно. Вы все еще доверяете, говорите только правду, все еще верите им и принимаете каждый удар прямо в сердце, разбивая его на куски, давая им возможность стереть вас в порошок. Странно, что люди, которые всегда были здесь, чтобы держать вас на плаву, в конечном итоге стали теми, кто столкнет вас в пропасть. И да, странно, что в финале вы ненавидите тех, кого любили всем сердцем, так сильно, что даже не можете быть с ними в одной комнате. Хотя раньше было время, когда вы не могли заснуть без бабочек в животе, думая о том, каковы их губы и как идеально подходят ваши руки, складываясь, как две части головоломки. Странно, но Чонгук привык к этому. Он пережил то, что все вокруг называли «сказкой», пока не закончил «счастливо». Он испытал все пугающие громкие ссоры и еще более пугающие молчания, он перешел от «мы переживем это» к «стоит ли это того?» «Я больше никогда не хочу тебя видеть» — это то, что заставило его тихо плакать в ванной месяц назад, и это то, что заставляет его истерически смеяться сейчас.       Дело в том, что даже когда они медленно уничтожали друг друга, у них все еще были общие друзья и семьи, которые их любили. И даже когда Чонгук провел ночь, бесцельно бродя по городу, он не хотел возвращаться домой и снова ругаться, а также не хотел возвращаться в свою старую квартиру, потому что для него это означало отступление. Он никогда никому об этом не рассказывал. Когда Юнги спросил о Тэхене, Чонгук ответил с улыбкой: «Все в порядке, здорово… Отлично, правда». Когда его мать спросила, когда ребята собираются навестить ее, Чонгук ответил: «В ближайшем будущем, возможно, в следующем месяце», несмотря на то, что он сам думал о переезде и, на самом деле, Тэхен делал то же самое. Чимин писал в Твиттере: «В ожидании моих мальчиков @Jungkooki @TaeV». Намджун звонил Чонгуку, спрашивая об их планах на Новый год и о том, что было бы хорошо отпраздновать вместе, «если, конечно, голубки ничего не планируют». Чонгук знал, что они не должны лгать друзьям, он знал, что им это не сойдет с рук, но он не мог справиться с чувством вины, он не хотел причинять боль любимым людям. Он не хотел прислушиваться к моральным учениям и советам других людей, заставлять их принять одну из сторон. Поэтому, когда Намджун рассказывает ему о Дне рождения, он встает с постели, принимает душ, бреется, затем надевает чистую одежду и притворяется, что не упадет с ног после изнурительной двенадцатичасовой смены в торговом центре. Чонгук говорит Тэхену, что да, он придет, и что да, конечно, они не могут сказать правду, потому что это единственное, о чем они оба могут договориться — не портить Рождество своим друзьям.       Он не видел Тэхена в течение двух недель, и как бы он ни пытался это отрицать, часть его все еще ждет и надеется, это имеет смысл, верно? Вы не можете влюбиться в кого-то, научиться скучать по нему, и даже если вы хотите очень сильно ударить этого человека, вы все равно помните тепло его объятий и обещаний, которые он шептал вам в теплые вечера, и, возможно, Чонгук думает (и это пугает, на самом деле), часть его будет любить Тэ до тех пор, пока его сердце не перестанет биться. Ему кажется, что возможно, это слава первой любви, которая никогда не покидает его мысли, заставляет все внутри трепетать и пытается напомнить о себе любыми способами. Его подсознание намеренно играет в злую шутку с ним, потому что есть много вещей, которые Чонгук привык делать, и теперь это приносит слишком много боли (меньше спать, просто чтобы проводить с ним больше времени, покупать его любимое мороженое вместо своего, тратить деньги на глупые парные футболки, наслаждаться плаксивыми сладкими песнями о вечной любви и подпевать им, держаться за руки все время, даже когда это не очень-то и удобно, целовать его, несмотря на утреннее дыхание и думать, что это мило, а не отвратительно, целовать его на публике, тем самым раздражая их друзей, целовать его, потому что это — твое любимое занятие, позировать на камеру, хотя Чонгук ненавидел это занятие, но пошел на жертвы ради милых парных фотографий, которые затем можно было повесить на стену в рамке, переехать из своей квартиры, потому что дом Чонгука там, где сердце его мальчика, говорить о всевозможных пугающих вещах в качестве планов на будущее, просыпаться рано только для того, чтобы позавтракать с Тэхеном, разделять все свои первые разы с ним).       Прямо сейчас Тэхен, прислонившись спиной к блестящей черной машине, стоит перед домом Чонгука. У парня, должно быть, дорогие фирменные вещи, и он выглядит идеально, однако, как всегда, и именно это то, что заставляет Чонгука чувствовать себя маленьким и хрупким по сравнению с ним. Потому что Тэхен потрясающий, а у Чонгука нет ничего, кроме темных синяков под глазами, которые дали ему все эти бессонные ночи, и одежды, которая висит мешком, потому что парень похудел, пытаясь работать все больше и меньше отвлекаясь на еду (он ненавидит еду, ненавидит за то, что она напоминает ему о завтраках, которые готовил Тэхен, и об их совместных обедах, и, на самом деле, в последнее время Чонгук вспоминает о еде только когда желудок болезненно ноет, а голова начинает кружиться), парень истощён, руки болят от работы, а его поношенное зимнее пальто, чёрная футболка и потёртые джинсы не могут конкурировать с блестящими пуговицами на черном длинном пальто Тэхена, его шикарным белым шарфом и узкими джинсами. Может быть, они никогда не подходили друг другу, и Чонгук был слишком слеп все это время, чтобы заметить, что они были из совершенно разных миров, и им потребовалось для осознания более двух лет конфликта. Чонгук глубоко дышит, пытаясь быть сильным, он знал, с чем связывается, соглашаясь на предложение. Он помнит, как Тэхен однажды сказал ему что-то вроде: «Ты не можешь выглядеть так на красной ковровой дорожке, ради бога, Чонгук!» Он знает, что любит Тэхен, а что нет, и знает, чего от него ожидать.       Когда Чонгук подошел к машине, Тэхен выглядел скучающим, печатая что-то на своем телефоне и не обращая внимания на парня, как будто он не был любовью всей своей жизни (он действительно не был), и как будто его не волнует присутствие парня здесь, когда сам Чонгук думал, что взорвется от чувств и нервозности. Это была сказка, которую рассказывала мама Чонгуку, когда он был ребенком, о Снежной королеве, маленьком мальчике и его сестре, он не сильно помнит её, не помнит, что там произошло или как она закончилась, но парень помнит, что сердце мальчика было заморожено, и он не мог ничего чувствовать, а это именно то, в чем сейчас нуждается Чонгук, потому что в его груди разгорелся пожар, и он чувствует себя так, словно может в любую секунду задохнуться. — Ты опоздал, — говорит Тэхен, — садись в машину. Чонгук не будет объяснять ему, что он работал сверхурочно, чтобы получить больше денег, потому что парню угрожали выключить отопление в квартире, если он не заплатит в ближайшее время, потому что Тэхен больше не заботится о нем (а также потому, что Чонгук никогда не любил говорить о деньгах, и ему не нравилось, когда Тэхен за все платил). Парень садится в машину, его пальцы трясутся, когда он пристегивает ремень безопасности и пытается расслабиться. Тэхен заводит машину и включает радио, четко давая понять, что он не заинтересован в разговоре, и это действительно странно для Чонгука, потому что он не привык сидеть тихо и не разговаривать с Тэхеном или не кричать на него. Его разум, кажется, сосредоточился на глупых вещах: машина пахнет Тэхеном, а перчаток Чонгука, которые лежали в двери, больше нет, на бардачке наклейка с красным сердцем. Чонгук смотрит на эту глупую наклейку и вспоминает день, когда он купил ее на заправке, чтобы увидеть испуганное лицо Тэхена, потому что Чонгук «уничтожил его малышку». В любом случае, несмотря на протесты Тэхена, наклейка осталась. И она все еще в машине, хотя уже немного стерта, и один угол смят. Чонгук не понимает, почему Тэхен не снял ее, и в целом, почему он думает обо всем этом? Он, должно быть, идиот. У Тэхена три машины, и его, вероятно, не волнует наклейка в одной из них, он, вероятно, даже не помнит, как она туда попала. Глупо помнить об этом сейчас, Чонгук. И, черт возьми, он думал, что было бы лучше, если бы он ненавидел Тэхена, но теперь он чувствует, что находится на первом уровне, в то время как Тэхен проходит уровни один за другим, делая это наилучшим образом. Ну, Чонгук всегда был неудачником.

***

      Чонгук сыграл свою роль так хорошо, что даже Намджун считал, что он не знал о вечеринке в его доме. Он научился лгать своим друзьям менее чем за месяц, и это должно заставить его грустить, но вместо этого Чонгук чувствует благодарность, ему просто нужно придерживаться плана и пережить эту адскую ночь. Все будет хорошо. Он чувствует, что может это сделать. — Ты выглядишь уставшим, — говорит Намджун, забрав пальто из рук Чонгука после быстрых объятий, — Думаю, Тэхен не шутил, когда сказал, что ты все время работаешь. — Джуни, ты же знаешь, какой он, — говорит Тэхен, крепко обнимая своего брата, и его голос звучит так спокойно. Господи, Чонгук не помнит, когда в последний раз слышал, как Тэхен звучал так мило и любяще, — он не хочет брать у меня ни копейки. Итак, этот холодный тон, который другие могут ошибочно принять только за нотку сарказма в голосе Тэхена, но, черт возьми, Чонгук знает лучше. Он ничего не говорит, пытаясь сохранить эту фальшивую улыбку на лице, обнимая Чимина и Юнги. Чимин все время улыбается и смеется, он рад наконец-то увидеть своих друзей, но Юнги хмурится. Чонгук чувствует, как этот взгляд обжигает затылок, и буквально молится, чтобы Юнги оставил его в покое. Голоса звучат из гостиной, свет горит, начинает играть музыка. Чонгук видит Джина, Хосока, Минхо, Богома, Феликса, Хенджина, Ыну и некоторых других друзей Тэхена, которых он на самом деле не хотел бы видеть на своей вечеринке, но если уж так случилось, то хорошо, потому что чем больше людей, тем легче ему и Тэхену притворяться любящей парой. — Итак, мальчики, — говорит Намджун, вешая верхнюю одежду парней, — нам нужно, чтобы вы оба были пьяны. И я думаю, что Джин где-то запрятал бутылку шампанского. Давайте отпразднуем это, черт возьми! — он подмигивает и оборачивает руку вокруг талии Чонгука, чтобы отвести его в гостиную. Чонгук чувствует взгляд Тэхена и думает, так же Тэхен благодарен Намджуну, как и он, за то, что он идет между ними. Друзья всегда дразнили парней за то, что они не могли не прикоснуться друг к другу, и Тэхен, должно быть, также помнил, что они должны вести себя так, как раньше, что все их друзья ждут обычных Тэхена и Чонгука. Он был удивлен, когда Тэхен сказал: «Эй, Нам, отойди от моего парня», оттолкнув его и положив руку туда, где была рука его брата секунду назад. Рука большая и теплая, и она прекрасно подходит, в целом, как всегда, и Чонгук так хочет прильнуть к тёплому парню, но потом он чувствует, что пальцы Тэхена слабо дрожат, и это служит отличным напоминанием о том, что ничего не нормально, ничего не так, как раньше. Намджун смеется, говоря Тэхену не быть таким собственником, потому что «Господь, Тэхен, ты видишь его каждый день, а мы не видели его почти месяц», но Чонгук заметил его любящую улыбку, которая предназначена для них обоих. Он и все остальные сообщили Чонгуку, что их любовь — это нечто большее. Каждый из их окружения знал, что отношения Тэхена и Чонгука не были временным явлением, это были их «один раз и навсегда». Конечно, было много шуток и поддразниваний, но также вздохи восхищения всегда добавлялись к ним при виде воркования пары, и такие фразы типа «Я хотел бы иметь то, что у вас есть, ребята, вы так счастливы», и из-за всего этого ребятам было гораздо труднее рассказать всем. Что нет такого понятия, как «родственные души», что их «навсегда» не продлилось дольше трех лет. Чонгук позволил Тэхену отвести его к маленькому столу, где Джин стоял со своей знаменитой бутылкой дорогого шампанского. Все собрались вокруг парней, звон бокалов распространился по комнате. Все здесь празднуют взросление Чонгука, даже за пару часов до его дня рождения. Если все и ожидали тоста от Тэхена, никто ничего не сказал. Чонгук чувствовал, что нижняя часть его спины горит из-за руки Тэхена, и он надеется, что бокал шампанского поможет ему забыть об этом.

***

      За последние две недели, с тех пор, как Чонгук переехал из их общей квартиры, он жил в своей старой квартире, работал 24/7, чтобы заработать деньги, и, как оказалось, Тэхен делал то же самое (скрытая часть). Все хотят поговорить с ними, давно их не видели и все такое, поэтому они должны быть вместе все время, даже когда Чонгук хочет сбежать и, возможно, найти Джина, чтобы спросить, где Намджун прячет алкоголь. Он чувствует, как медленно заканчивается воздух в его легких и как он возвращается как подарок, потому что две недели назад Тэхен разозлил его, он несчастен, расстроен и полон ненависти. Две недели назад он не чувствовал себя беспомощным и безнадежным. Чонгук ожидает, что Тэхен поговорит со всеми, потому что все казалось таким замечательным, когда они прибыли, но это работает не так, как он хочет, когда Хосок спрашивает ребят об их планах на Новый год, и Тэхен просто стоит молча, а Чонгук — тот, кто в итоге скажет: «На самом деле, у нас не было времени подумать об этом», — и его голос звучит настолько низко и грустно, что он хочет ударить себя. Но Хосок не замечает этого и начинает рассказ о том, что Намджун предложил арендовать дом где-нибудь в Италии, и все они могли бы туда съездить. На мгновение, Чонгук забывается и говорит ему, что он не может себе этого позволить, и что ему чертовски неудобно. Хосок хмурится на них двоих, потому что очевидно, что у Тэхена достаточно денег, чтобы купить самолет, а не просто какую-то поездку. Пальцы Тэхена болезненно сжимают бока Чонгука, и он, пытаясь спасти их, начинает говорить о том, какой замечательный шутник Чонгук, и что да, они могут поехать и, возможно, даже остаться там на неделю или две, потому что его парень всегда хотел увидеть Рим и Колизей. И это последняя капля. Чонгук извиняется и быстро выходит из комнаты. Он притворяется, что идет в ванную, поднимается по лестнице на второй этаж, где темно, тихо и, к счастью, пусто, выходит на балкон, который находится в конце коридора. На улице холодно, но ему нужен свежий воздух, чтобы подготовиться и успокоиться. Чонгук хорошо помнит день, когда Тэхен должен был лететь в Италию на фотосессию вскоре после того, как они начали жить вместе. Парня не должно было быть два дня, поэтому Чонгук не возражал, потому что это было не так долго (было сложнее, когда Тэхену пришлось уехать на неделю или две, во время недели моды или выпуска новой коллекции, когда Чонгук не мог заснуть, а на завтрак ел подгоревшие тосты, спрашивая себя, что, может быть, ему следует бросить работу, как этого хотел Тэхен, чтобы летать везде вместе с ним, и ненавидел себя за то, что является зависимым). Когда Тэхен вернулся из Италии, он принес с собой много фотографий, большинство из которых были сделаны в Колизее, и Чонгук мог буквально почувствовать солнце и счастье, просто посмотрев на фотографии. Они провели вечер, разговаривая об Италии (казалось, что Чонгук знает больше, чем Тэхен, потому что он часто смотрел National Geographic, когда был ребенком, и когда его одноклассники ездили куда-то во время летних каникул, парень строил планы поездок в голове и пообещал себе, что когда-нибудь поедет по миру). Тэхен приготовил пасту с сыром и курицей и утверждал, что они могут поехать туда в отпуск. Они пили вино, строили планы, обнимаясь на кровати. Этот вечер был одним из их любимых вечеров для Чонгука. Теперь он думает, что явно недооценил Тэхена, парень не знал, насколько жестоким он может быть, и не ожидал, что Тэхен высмеет их счастливые времена на глазах всех остальных. Он думает о том, как ужасно, что гнев и разочарование могут изменить человека. Чонгук помнит те моменты, когда Тэхен был совершенно безобиден, когда он обнимал людей просто потому, что они выглядели одинокими, а затем, как Тэхен захлопнул дверь спальни, сказав Чонгуку отъебаться. — Чонгук? — вырывает парня из его мыслей о том, когда все пошло в ад, говорит Юнги, оказавшись рядом с ним. Чонгук проклинает себя за то, что думает, что его лучший друг не будет таким проницательным, по крайней мере, сегодня вечером, и не заметит, что что-то пошло не так, — все в порядке? — Холодно, — говорит Чонгук, потому что это единственная правда, которую он может сказать. На нем одна футболка, на улице идет снег, а его большие хлопья падают на кафельный пол балкона. Юнги снимает куртку и, не спрашивая Чонука, бросает ее на плечи своего друга. Это жест, который делал Тэхен, когда Чонгуку было холодно, и, Господи, его мозг сегодня настолько идиотичен, что каждая мелочь напоминает ему Тэхена. Он просто хочет, чтобы это прекратилось. — Юнги, — говорит Чонгук, потому что знает, что тот чертовски настойчив (Чонгук любит и ненавидит своего друга за это одновременно), — Думаешь, странно, что я не хочу брать деньги у Тэхена? — Вот почему вы спорите? — спрашивает Юнги, поднимая брови, — это глупо, Чонгук. Я знаю, что тебе не нужна чья-либо помощь или что-то в этом роде, и я знаю, что ты хочешь быть независимым, но Ким любит тебя, и если он хочет помочь тебе и дать тебе деньги, то возьми их и нахуй всех, кто думает, что это неправильно. Боже, газеты напишут все, чтобы привлечь внимание читателей. Не позволяй им добраться до тебя, Гуки, ты это знаешь, верно? Чонгук чувствует, как его сердце выпрыгивает из груди и ломается прямо о балконную плитку. Юнги сказал, что Ким любит его, и этого достаточно для того, чтобы стены, которые Чонгук так тщательно построил вокруг Тэхена, развалились. Он пытается успокоиться, пытается сделать один глубокий вдох, а затем второй (потому что это всегда работало, когда Чонгук был ранен на школьном футбольном поле, и ему было больно и плохо, но не настолько, чтобы плакать перед всем городом), но теперь это не помогает, он чувствует жжение в глазах и ничего не может с этим поделать. Слезы катятся по его щекам, потому что это больно, и Чонгук ломается, как кирпичная стена, когда понимает, что независимо от того, как сильно он пытается ненавидеть Тэхена, как он злится на него, и как бы сильно он ни старался быть сильным, а-ля «Я лучше этого человека», он все еще чертовски любит его, скучает по нему, по его глупым электронным письмам с глупыми кото-эмодзи, по их по-глупому идеальным совместным завтракам, по глупым поцелуям, глупым статьям в газетах, что писали о модели Киме и его новом мальчике-игрушке Чонгуке или о том, что Ким изменяет своему парню со своей симпатичной коллегой Чанёль (или с кем-то ещё) и глупым «Я люблю тебя». Это ломка, и она становится все сильнее с каждым днем, и Чонгук хочет знать, можно ли умереть, слишком сильно любя кого-то. Он удивлен, что несколько часов назад был уверен, что начинает забывать Тэхена, а сейчас он не чувствует ничего, кроме этого, он не молчит больше, сначала тихо всхлипывает, стараясь сдержать ненавистные слёзы, а когда Юнги обнимает его и не даёт отстраниться, уже полноценно рыдает ему в плечо. — Чонгук, друг, прекрати, — говорит Юнги, его голос шаткий и запутанный, — пожалуйста, перестань, все в порядке. Чонгук ноет в знак протеста, потому что это неправда, ничего хорошего, и Юнги неуверенно спрашивает: — Ты и Тэхен… Вы в порядке, верно? И Чонгуку нужно сделать несколько вдохов, словно несколько шотов алкоголя, чтобы успокоится и тихо пробубнить в шею Юнги: — Нет, мы не в порядке, — по его щекам ещё текут слезы, когда он отходит от друга и признаётся, почти не ломающимся голосом, — мы расстались. И это так громко, ужасно и окончательно, как будто последний гвоздь забит в гроб. Юнги выглядит удивленным и растерянным, а Чонгук думает, что он выглядит так же. — Это серьезно, да? — Мин, наконец, говорит, — это не просто небольшая ссора из-за денег, не так ли? Чонгук кивает, и Юнги тяжело вздыхает, пробегая ладонью по волосам. И именно поэтому Чонгук никому не сказал. Он знал, что люди будут реагировать так: они не будут знать, что ответить и как помочь. Итак, Чонгук возвращается в дом, облегчая судьбу друга. — Ну, давайте напьемся, что ли, — говорит он, потому что это вечеринка. Чонгук отсутствовал слишком долго, и он не хочет, чтобы кто-либо другой начал искать его. Он серьезно спрыгнет с балкона, если Намджун узнает о расставании за день до сочельника. Парень чувствует печаль в своём сердце, потому что он действительно будет очень скучать по Намджуну. Он стал ему, как родной брат, но Чонгук уверен, что больше никогда не увидит его после сегодняшнего вечера. Боже, он возможно даже не увидит большинство своих друзей. Это пиздец как тяжело. — Чонгук… — начинает Юнги. Кажется, он знает лучше. Они будут делать то, что делают каждый раз, когда происходит что-то плохое: они напьются сегодня вечером, завтра весь день тошнота и сон, а затем Мин решит поговорить с Чонгуком, и Чонгук будет ненавидеть его, но это будет завтра, и сегодня Чонгуку хочет напиться.

***

— Чувак, — Чимин подходит к нему, чтобы обнять, но спотыкается о свои ноги и, истерически смеясь, чуть не падает лицом вниз. Чонгук улыбается и помогает этой неуклюжей коротыше встать должным образом. Они с Юнги уже выпили две кружки пива, еще один бокал шампанского, который им принес Джин, поэтому он достаточно пьян, чтобы думать, что Чимин ведет себя нелепо и смешно. Пак приходит как раз вовремя, потому что Чонгук все еще хочет напиться. Никто не может дать вам выпить быстрее, чем Пак Чимин. — Чувак, — пытается Чимин еще раз, похлопывая Чонгука по плечу, — я думаю, твоя вторая половинка скучает по тебе. Он сидит на кухне и хандрит. Думаю, он ревнует тебя к Юнги. Улыбка Чонгука мгновенно исчезает, и да, он почти пьян, и когда он находится в таком состоянии, он не думает, что говорит: — Мне все равно, Чимини, тебе лучше помочь мне напиться! Чимин моргает и начинает смеяться так громко, что все в комнате уставились на них. — Красава, Гуки, отличная шутка! Теперь иди к своему мальчику, прежде чем он начнет плакать над твоим тортом, — Чимин подтолкнул его к двери и, черт возьми, Чонгук может подойти к нему и напомнить, что именно он попросил Чонгука прийти, поэтому он должен справиться с ситуацией, а не сидеть где-то на кухне один. Но на самом деле Чонгук совсем не хочет этого делать. Он хочет напиться и забыть, что он идиот, который все еще чертовски любит Тэхена, даже после всего, что произошло, и если он придет на кухню, он скажет стопроцентно какую-то ерунду, о которой пожалеет завтра (я люблю тебя, пожалуйста, забери меня обратно, давай начнем все сначала, я люблю тебя), и Тэхен лишь посмеётся над ним, а Чонгук просто напросто умрёт, если это случится. Поэтому он выходит в коридор только для того, чтобы выбраться из поля зрения Чимина. Но Чонгук — неудачник, и все не могло пройти так гладко, поэтому, как только парень выходит из комнаты, он почти сталкивается с Тэхеном, которого Феликс пытается вывести с кухни — вероятно, на той же миссии, что и Чимин, и широко улыбается, замечая Чонгука. — Чонгук, смотри, омела! — радостно кричит он, и Чонгук может видеть, что Чимин нашел в нем, Феликс веселый и смешной, и нет, дело не в ранее выпитом шампанском. Теперь парень дьявольски улыбается, указывая на зеленую декорацию над головой Чонгука. Его волнение, вероятно, видно с Луны. — Давайте, ребята, вы не можете сломать традицию! — Да, голубки, — говорит Намджун, появляясь из ниоткуда, как всегда, — я уверен, что вы умирали друг без друга. Вы не были вместе в последние… Как долго? Наверное, около тридцати минут. — Он обвивает руку вокруг талии Феликса и целует парня в щеку. Чонгук думает, что они больше, чем просто пьяны. Ребята говорят, смеясь, о том, каким будет этот поцелуй пары. Все бы было как обычно. Намджун закатил бы глаза, а Феликс сделал бы пару фотографий, угрожая ребятам опубликовать их в Instagram, чтобы все могли увидеть, какой Ким Тэхен на самом деле. — Не приставай, Джуни, — говорит Тэхен, — мы должны каждый раз играть шоу перед тобой, когда целуемся? Чонгук даже не может смотреть на него, потому что его сердце все еще пытается выпрыгнуть из груди. Ему срочно нужно придумать план побега. Господи, пусть земля под ним просто провалится, и ему больше не придется играть никакой роли. — О, посмотрите, кто заговорил, — смеется Намджун, — думаю, я до сих пор помню, как в первые пару месяцев вы целовались каждые пять минут. И теперь, думает Чонгук, ему пора просто испариться, потому что он тоже это помнит. Он помнит, как они целовались в барах, кафе, в своей квартире, в доме Намджуна, в машинах, и даже пару раз на съемочной площадке Тэхена. Боже, они были пойманы папарацци повсюду, фотографии летали по всему Интернету, они были на обложках журналов, и все друзья закатывали глаза говоря вместо «Привет» — «Боже, снимите уже комнату». А сейчас Чонгук даже не может вспомнить, когда они в последний раз целовались. Он помнит все их первые разы, но не помнит последних, потому что он не предполагал, что они и вправду будут последними, и, блять, Чонгук не может вспомнить ни их последний поцелуй, ни их последний секс, ни даже последний раз, когда они обнимались. Последние «Я люблю тебя», вероятно, были потеряны между постоянными ссорами, пока они, наконец, не превратились в «Я тебя ненавижу». И это все, что Чонгук помнит на данный момент. — Чонгук? — зовет Намджун, размахивая рукой перед лицом, хмурясь, — все еще с нами, именинник? — Да, да, простите, задумался, — пробормотал Чонгук, глядя на Тэхена (может быть, он, по крайней мере, запомнит, когда видит его в последний раз). Тэхен выглядит… грустно. И это не только воображение Чонгука, это не просто то, что он хочет видеть в надежде, что Чонгук не одинок во всем этом. Чонгук знает эти грустные глаза и знает этот взгляд, знает эту тонкую линию, в которую его губы складываются, и Чонгук действительно хочет протянуть руку и обнять его, поэтому он должен сжать руки в замок, чтобы предотвратить их поползновения. Может быть, он должен быть рад, что Тэхен тоже несчастен, но Чонгук знает, что он жалок, что ему больше не разрешается заботиться о парне. Чонгук все еще любит Тэхена, он все еще хочет, чтобы кто-то делал Тэхена счастливым, даже если это Пак ебаный Богом, или кто-либо еще. — Господи, вы двое действительно выглядите так, как будто вам нужен хороший ночной сон, это удручает, — говорит Намджун, — я удивлен, что газеты до сих пор не пишут, что вы наркоманы или что-то в этом роде, — вздыхает парень. И Чонгук подумал, что в газетах действительно нет ничего. Возможно, Тэхен заплатил кому-то, чтобы у него не было ни одного папарацци рядом с квартирой или работой Чонгука. Обычно их никогда не было слишком много, но Чонгука видели не реже одного раза в неделю. — Хорошо, пойдем, Феликс, давайте возьмем кусок пирога и позволим им целоваться или делать то, что они хотят, — говорит Намджун, и Чонгук благодарит Бога за то, что парень пьян, потому что если бы он был трезв, он бы на сто процентов заметил, что что-то пошло не так. Ребята идут на кухню, оставляя Чонгука наедине с Тэхеном. И он хотел что-то сказать или спросить у парня, но в тот самый момент Богом появился из гостиной с бутылкой вина в руках. — Ким, где тебя носит? Давай, оставь своего мальчика на минуту и потанцуй со мной! — Богом сунул бутылку в руки Чону, взяв Тэхена за руку, и Чонгук хочет посмеяться над своей глупостью. Конечно, черт возьми, конечно. — Богом, подожди, — говорит Тэхен, но Чонгуку уже все равно. Он поворачивается и поднимается по лестнице в надежде найти ванную комнату, где он может выпить эту бутылку вина, в то время как Тэхен трется там о Богома. К черту это. ***       Чонгук сделал пять глотков (он просто сидит на полу, прижимается спиной к ванной комнате и смотрит на плитку, забывая о вине (в любом случае оно слишком сладкое)), когда кто-то стучит в дверь. Было бы правильно смыть воду, притворяясь, что он просто пользуется туалетом, и открыть дверь, но Чонгук слишком устал для этого. Недостаток сна начинает показывать свои признаки, и он рад, что получил два выходных, потому что ему нужен сон так же, как и воздух. Его разум размыт, а мысли запутаны, поэтому сон принесет только пользу. Чонгук мельком увидел свои подарки на день рождения, которые лежат на столе, внизу, и у Намджуна есть какое-то странное дорогое художественное дерьмо для него, как обычно, которое он мог бы продать и заплатить за квартиру или отказаться от сверхурочной работы на некоторое время. Итак, Чонгук, даже не пытаясь притвориться, просто говорит «заходи» и собирается встать, предполагая, что кто-то хочет пойти в ванную. Это Тэхен. Ебать его удачу. — Пиздец, вот это я везунчик, — говорит Чонгук, пытаясь встать, — дай мне минуту. Он неуклюжий не потому, что очень пьян, он просто устал и растерян, и ему интересно, где и когда он потерял куртку Юнги. В ванной комнате холодно, а на нем только тонкая футболка. — Нет, — говорит Тэхен, и Чонгук остается там, где сидел, переставая пытаться встать. Тэхен кусает губы, красные и пухлые, и Чонгук вдруг хочет поцеловать его, но Тэхен хочет целовать Богома, так что лучше этого не делать — я… мы можем поговорить? — Я думал, мы закончили? — и вот он, насмешливый тон Чонгука. В его голосе есть холод, который ограничивает его сердце всякий раз, когда он вспоминает Богома. Чонгук считает, что ревность является причиной, по которой короли пошли на войны, а королевства несли потери, потому что более сильное оружие, чем любовь, никогда не существовало и никогда не будет. Это то, что ожесточает сердце, делает нас достаточно грубыми снаружи, даже если мы разбиты внутри. — Мы… да, — соглашается Тэхен и, наконец, спокойно входит, закрывая за собой дверь, — нам нужно поговорить о… Я не могу вечно сдерживать прессу и папарацци, мне нужно сделать заявление или что-то в этом роде. Конечно, речь идет о прессе. Как наивный Чонгук может подумать, что Тэхен заботится о чем-то… ком-то другом? — Скажи им правду, — говорит Чонгук, делая глоток вина. Это слишком сладко для него, но Тэхен ненавидел, когда Чонгук пил молоко или сок из бутылок, он всегда использовал для этого различные стаканы (Чонгук выбросил все стаканы из дома, так что отныне он мог пить исключительно из бутылок). И они всегда были хороши в этом, раздражая друг друга такими маленькими выходками. — Боже мой, Чонгук — Тэхен вздыхает, они говорили об этом так много раз, что Чонгук уже знает все аргументы: «Богом просто друг, и тебе действительно нужно перестать быть таким ревнивым и вообще, почему бы тебе не доверять мне?». Чонгук слышал их всех, и, однако, он знает, что Тэхен не лжет. Боже, да, он мог поклясться, что его парень никогда бы не обманул его, но Тэхен знал, что Чонгук ненавидит, как часто он проводит время с Богомом, и он все равно это делал. Всякий раз, когда Чонгук отказывался поехать с ним на какую-то фотосессию в Европе или Америке, потому что он не хотел, чтобы Тэхен тратил на него деньги, Богом летел вместо него, и после этого фотографии с ними всегда появлялись в журналах или в Интернете, сплетничая об их романе. Все обсуждали, что Тэхен и Богом якобы были вместе, и это было наказанием для Чонгука. Почему желание Чонгука быть независимым от Тэхена считается преступлением? Почему плохо хотеть зарабатывать собственные деньги, чтобы Тэхен не платил банально за квартиру и еду? (И у них действительно было много ссор по этому поводу). Почему Тэхен не мог просто смириться с этим? — Не могу поверить, что ты думаешь, что я тебе изменил, — говорит Тэхен, и впервые он не злится, он не повышает голос. На самом деле, Чонгуку кажется, что он звучит сломленно. — А я не могу поверить в то, что ты думаешь, что я считаю, что ты мне изменял, — парирует Чонгук, — Боже, Тэ, я доверял тебе, и… все, что угодно. Может быть, ты хотел трахаться, а Богом, очевидно, не против иметь сахарного папика. — говорит Чонгук. — Перестань говорить ерунду, — бормочет Тэхен. Чонгук не знает, как с ним бороться, когда он даже не сопротивляется. Он привык наносить удар за ударом, одно неприятное замечание за другим, вести себя непредсказуемо, поэтому он чувствует себя немного потерянным и не знает, что делать. Чонгук просто смотрит на Тэхена, пока он продолжает говорить: — Ненавижу, когда ты расстраиваешься из-за этих статей, и я знаю, что это моя вина, и я хотел бы быть менее известным, чтобы они оставили нас в покое, но я не могу, и я просто… Я знаю, что для тебя это никогда не было из-за денег. — Да… — он делает еще один глоток вина и отдает бутылку Тэхену, предлагая выпить. Чонгук думает, когда Тэхен в последний раз не кричал на него? Парень берет бутылку и, кажется, думает какое-то время, а затем садится рядом с Чонгуком, но на достаточном расстоянии, чтобы их плечи или колени не касались. Он пьет из бутылки, и Чонгук улыбается, потому что однажды вспомнит это или, может быть, даже расскажет своим внукам. — Почему? — спрашивает Тэхен, ставя бутылку на пол, между ними, и Чонгук смотрит на него в замешательстве, ожидая объяснений, — Почему ты позволил мне поверить, что думаешь, что я с Богомом? — Потому что я надеялся, что ты перестанешь таскать его повсюду, — признается Чонгук. Он чувствует, что ему больше нечего терять, больше нет гордости, чтобы что-то скрывать — я не ненавидел не фотографии. — Но… — Тэхен начинает, и они оба хотят взять бутылку вина одновременно. Чонгук позволяет Тэхену взять ее, избегая контакта с пальцами — почему ты не ездил со мной? Я спрашивал тебя так много раз, и ты всегда отказывался. Это невозможно объяснить. Чонгук думает, что есть миллион причин, и большинство из них настолько старые, что он не сможет запомнить их так сразу. — Мне не понравился тот факт, что я использую твои деньги, — говорит Чонгук, — и да, я знаю, что это ничего не значит для тебя, и тебе все равно, но это важно для меня. Я начал зарабатывать деньги впервые с 15 лет. И я все еще хочу работать, я хочу иметь свои собственные деньги, я хочу быть независимым, я… Моя мать никогда не работала, и когда мой отец ушел, у нее ничего не осталось, она даже не знала, как работать, потому что именно он заработал все наши деньги. Я не хочу этого. Я не хочу зависеть от конкретного человека, который в конечном итоге оставит меня ни с чем, если что-то случится. — Тэхен вручил Чонгуку бутылку, но он поставил ее на пол. Он больше не хотел напиваться. Это больше не казалось таким веселым, как раньше. — Ты никогда не говорил об этом, — отвечает Тэхен почти шепотом, — я просто… Боже мой, Гуки (в последний раз, когда он называет его Гуки), я начал думать, что ты больше не веришь в нас. Ты не брал мои деньги, хотел оставить свою квартиру, ты всегда был против того, чтобы пойти со мной, боялся внимания папарацци, и даже когда я пригласил Богома вместо тебя, ты был расстроен, но никогда ничего не делал, чтобы изменить это. Я думал… Господи, я думал, ты разлюбил меня. Чонгук думал, что невозможно еще больше разбить ему сердце, но теперь он понимает, что был неправ. Он думает, что если он затаит дыхание и комната станет действительно тихой, то можно услышать, как оно ломается и воспламенится, потому что он не может поверить в то, что только что сказал Тэхен. Он не может поверить, что обидел своего мальчика, когда думал, что Тэхен больше не любит его, и, Господи, он знал это чувство. Теперь все, о чем он может думать, это все время, когда он плакал, и когда он чувствовал, что просто падает: посреди улицы, в парке, на работе, обеде или ужине. Он думает, что Тэхен чувствовал то же самое, и что-то внутри него просто взорвалось. — Ты тоже никогда не упоминал об этом, — говорит Чонгук, но без яда в голосе. Чонгук не обвиняет Тэхена в этом, зная, что он не скажет ничего подобного (потому что легче сказать «тебе все равно», чем спросить: «Ты все еще любишь меня?») — и я думал, что ты просто бросил меня. И когда я сказал тебе, что мне не нравится, что ты берешь Богома повсюду, ты все равно продолжал это делать, я подумал, что это… Ну, вот. — Я делал это, потому что это было единственное, что, казалось, все еще беспокоило тебя, — Тэхен случайно коснулся колена Чонгука, и это было похоже на ожог, острый и горячий, — я предпочел ревнивого Чонгука, чем Чонгука, которому все равно. Это глупо, и я знаю, что это злит тебя, но это дало мне хотя бы некоторую надежду на то, что не все потеряно. Они такие идиоты, думает Чонгук, они оба. Он хотел бы, чтобы они так поговорили еще до того, как их совместная жизнь превратится в ссоры и крики. Он говорит это вслух и добавляет собственное извинение за то, что отказывался выходить с Тэхеном, потому что знал, как сильно Тэхен хотел этого. Всё это было как определенный цикл мазохизма, приносящего одну боль, думает Чонгук, делать больно кому-то, потому что больно тебе, и знать, что это сделает тебе ещё больнее в будущем. Какой бред, Господи. Он не может вспомнить, почему это казалось таким правильным раньше. — Мы действительно что-то, — говорит Тэхен при выдохе, его колено снова намеренно касается ноги Чонгука. Они даже не заметили, что сдвинулись так, что их плечи были плотно прижаты друг к другу. «Как два магнита», — часто любил говорить Хосок. Чонгук также не заметил, что из-за того, что он наклонился спиной к холодной ванной комнате, он дрожит, пока Тэхен не наклоняется немного вперед, чтобы снять куртку и надеть Чонгуку на плечи. — Спасибо, — благодарит Чонгук, немного потерянный в тепле и запахе Тэхена (его дома), который его окружил, — я все еще люблю тебя, — добавляет он, ну, просто так. Осознание этого больше не болит, как раньше, кажется правильным, как будто ему больше не придется ничего скрывать, ему не придется притворяться сильным, потому что он не такой, все потому, что Тэхен — тот, кто сделал его сильным, а без него Чонгук никто. — Гуки, — голос Тэхена обрывается, и Чонгук даже не успевает вздохнуть, как две теплые руки оборачиваются вокруг него, втягивая в крепкие объятия, а алые губы Тэхена оказываются на его губах. Тэхен на вкус как вино, сочно сладкий, и Чонгук растворяется в нем, его руки страстно сжимают рубашку парня, он издает отчаянный звук, больше похожий на скулеж, потому что нет, это не может быть их последний поцелуй, который Чон запомнит. Язык Тэхена сталкивается с его языком, и Чонгук чувствует, как сердце Тэхена бьется быстрее под ладонью. Все это заставляет его умереть от желания и нужды, и тяжело сглатывать, чтобы не заныть, когда Тэхен отстраняется. Его щеки розовые, а карие глаза сияют в свете ванной комнаты, и он снова прижимается к Чонгуку, обнимая его так крепко, что это приносит боль. Мягкие руки вокруг талии Чонгука и локоны щекочут его шею. Руки Чонгука обернуты вокруг шеи Тэхена, уже инстинктивно, и он должен укусить губу, чтобы не плакать, потому что Тэхен говорит: «Я скучал по тебе. Черт, я так по тебе скучал. Я люблю тебя. Я думал, что умру без тебя», и они снова целуются. Чонгук кусает нижнюю губу Тэхена, наслаждаясь сладким, обожаемым стоном. Он, наверное, спит. И когда Тэхен почти лежит на Чонгуке, давно забытая бутылка вина переворачивается рядом с рукой парня, громко ударяясь о кафельный пол, приводя Чонгука в сознание. Он начинает понимать, что происходит, останавливается и отклоняется от Кима. — Подожди, подожди, Тэхен, остановись, — говорит он, отпуская рубашку парня и поднимая бутылку с пола, пока вино не распространится по всей поверхности. Тэхен выглядит потерянным и ошеломленным, — Тэ, мы не можем просто… Нам нужно поговорить. Ну, я имею в виду, нам нужно поговорить о том, что мы собираемся делать. Чонгук думает, что это глупо, но он не может допустить, чтобы ситуация повторилась. Он хочет поговорить с Тэхеном, найти способ снова быть вместе и не беспокоиться ни о чем. Ни о деньгах, глупом Богоме или других идиотских вещах, и он хочет этого, прежде чем снова откроет свое сердце. Он не хочет запомнить все это в последний раз, и он надеется, что Тэхен чувствует то же самое. — Можем ли мы… — начинает Тэхен, в какой-то момент выглядя неуверенно, поэтому Чонгук берет его за руку, сжимая ее. Тэхен, улыбаясь, отвечает тем же. Они, как будто подростки, честно говоря, впервые держатся за руки, застенчивые и неловкие, но в то же время, так головокружительно от радости — можем ли мы пойти домой? Может быть, поговорим там? — Голос Тэхена такой тихий, его пальцы все еще сжимают ладонь Чонгука, и он помнит, что Тэхен на самом деле моложе, ему даже нет двадцати, и это должно быть пугающе и тяжело для него так же, как для Чонгука. В школе вас научат так многому, например, как расчленить лягушку, почему Диккенс написал «Большие надежды» или как работает первый закон Ньютона, но никто не объяснит вам, как справиться со всеми этими сумасшедшими эмоциями и чувствами, такими как любовь и надежда, гнев и ревность. Нет курсов или лекций о том, как быть с кем-то и не облажаться, как не ссориться, как простить, но каждый должен знать все эти вещи и понимать их, и это трудно, потому что Чонгук молод и все еще звонит матери, чтобы узнать, можно ли постирать свою футболку в стиральной машине или что делать с кофейными пятнами на ковре. Честно говоря, большую часть времени он чувствует себя слепым, спотыкающимся и пытающимся угадать правильный путь. — Да, да, конечно, мы можем, — улыбается Чонгук, вставая, потому что он может не знать, что делать дальше, но он хочет пойти домой. Усталость забыта, — пойдем домой! Дом, дом, дом, их дом! Чонгук не может перестать улыбаться, думая об этом, а Тэхен только улыбается в ответ. С такой нежностью, что хочется заплакать. А потом они выходят из ванной комнаты, ну, не совсем выходят, чуть не выбегают из ванной комнаты, держась за руки, оставляя не выпитую бутылку вина на полу. Вечеринка все еще продолжается. Поскольку еще довольно рано, Тэхен хочет пойти и найти Намджуна, чтобы предупредить, что они уезжают сейчас, а Чонгук хочет найти Юнги, сообщить ему, что он в порядке, он не утонул от горя в бассейне или что-то в этом роде, но в конце концов они останавливаются на том месте, где они встретились, под омелой, и Тэхен прижимает Чонгука к стене, целуя так сильно, что дыхание сперло. Если бы не руки Тэхена, которые крепко держат его, Чонгук упал бы с ног от такой желанной близости. Теперь ему плевать на Намджуна, Юнги и кого-либо еще, кроме Тэхена, Тэхена, его Тэхена. — Я напишу Джуни, — говорит Тэхен в губы Чонгука, делая шаг назад и тянет парня за собой, хватая их верхнюю одежду на выходе. Чонгук следует за ним. Он последует за ним хоть на край света.

***

      Дорога от дома брата до их квартиры занимает сорок минут. Поскольку они не могут держаться за руки или целоваться должным образом (потому что Тэхен сосредоточен на дороге, держит обе руки на руле, а Чонгук не хочет умирать молодым, разбиваясь на скользкой дороге), ребята просто разговаривают. Сначала осторожно, как будто они на цыпочках, вероятно, боясь разрушить хрупкий мост между ними, оба усвоили урок, и теперь говорят то, что хотят сказать, а не то, что каждый думает, другой хочет услышать. Это трудно, потому что Чонгук все еще хочет работать, его босс хочет в ближайшее время повысить его до менеджера, что означает повышение заработной платы и меньше рабочего времени, но он также хочет пойти с Тэхеном на фотосессию и посетить с ним красную дорожку. Чонгук хочет перестать беспокоиться о том, что все в стране думают, что ему нужны деньги Тэхена, он хочет, чтобы Тэхен испортил его, и хочет быть избалованным, и в конце концов, он говорит о том, чего он действительно хочет, о работе своей мечты, говорит такие ужасные слова, как университет, английский язык и образование детей. Тэхен просит Чонгука подумать об этом, и, возможно, только возможно, он мог бы уйти с работы и поступить в университет, чтобы делать то, что хочет, и иметь больше свободного времени. Они говорят о доверии и будущем вместе, в то время как Намджун отправляет сообщение Тэхену: «Где ты?» и «Если вы занимаетесь сексом в моей спальне, я убью вас обоих!». Тэхен звонит ему, извиняется и говорит, что они рано ушли из дома, чтобы отдохнуть. Чонгук слышит его вздохи и проклятия, потому что Чонгук не забрал подарки, убегая со своей вечеринки до полуночи. И, на самом деле, его день рождения только начался, но он знает, что Намджун шутит, и слышит, как он тревожно спрашивает Тэхена, в порядке ли он. Пока они говорят, Юнги, очевидно, обеспокоенный, пишет Чонгуку: «Где ты? Что-то случилось?» Чонгук быстро отвечает: «Я с Т.» на что он получает немедленный ответ друга «??? Вы оба в порядке?» Чонгук хочет напечатать сотни смайликов в ответ, но они уже прибыли. Тэхен паркует свою машину, разговаривая с Намджуном, и Чонгук целует его и фотографирует их одновременно. Фотографии размыты, но он все еще отправляет их Юнги и отвечает: «УУУУУ!» а потом «:))))))).» Телефон Тэхена получает SMS-оповещения от Юнги, он посылает некоторые угрозы Тэхену и пишет о том, что он сделает с ним, если разобьет сердце Чонгука. Мин явно пьян, но Тэхен отвечает ему, обещая, что все будет хорошо, и Чонгук думает, что его сердце не может принять это. Он так привык чувствовать гнев, разочарование, печаль, отчаяние — все эти негативные эмоции неделя за неделей, и привыкание снова быть счастливым может занять много времени.       Они целуются, стоя рядом с машиной. Они медленно и сладко целуются, пока не начинают дрожать от холодного воздуха, оставив пальто в машине. Они целуются в лифте, когда поднимаются на верхний этаж, и Тэхен скользит руками под футболку Чонгука. Целуются перед дверью в квартиру, в то время как Чонгук прижимается к Тэхену и чувствует, что он тает от тепла тела парня. Тэхен целует его шею, шепчет милую ерунду в кожу Чонгука, кусая ее и оставляя следы, Чонгук сжимает плечи Тэхена, закрывая глаза и открывая рот, стараясь не стонать. Каким-то образом Тэхену удается найти ключи и открыть дверь, и они оба оказываются внутри. Чонгук поворачивается к свету и вдыхает запах дома, кофе и ароматических свечей Hollyberry, которыми одержим Тэхен, запах лосьона после бритья, который любит Тэхен, и духи от Gucci, которые Тэхен купил несколько месяцев назад для Чонгука, и второй парень намеренно оставил их. Чонгук оборачивается к парню, чтобы чмокнуть любимые губы, после чего они разуваются и идут в гостиную. По всей комнате есть грязь, бесчисленные кофейные кружки, разбросанные документы, фотографии и мятая одежда. Тэхен наименее небрежный из всех, кого знает Чонгук. Чонгук — это ураган по сравнению с ним, и парень немного удивлен, когда замечает подушку и одеяло на диване, и он не хочет верить, что здесь был кто-то еще, кроме Тэхена. Он думает, что это был Богом. Интересно, перестанет ли он когда-нибудь ревновать Тэхена к каждому столбу? — Извини, — бормочет Тэхен в шею, оборачивая руки вокруг Чонгука сзади, — я такой жалкий, что не мог спать в нашей постели без тебя, — указывает он на диван, где он, по-видимому, спал, пока Чонгука не было. Чонгук разворачивается в руках Тэхена и целует его, горячо и отчаянно, потому что он чувствует боль в сердце, а поцелуи его мальчика похожи на лекарство, которое делает его счастливым и опьяняет голову. Тэхен отводит его в спальню, где все так, как было, когда Чонгук ушел. Его полки в комоде все еще пусты и открыты, кровать не заправлена, а пыль осела на фоторамках и прикроватных тумбочках. Часы, которые находятся на стороне Тэхена, показывают 00:06 большими красными цифрами. Прошло 6 минут с момента рождения Чонгука, и Тэхен бормочет «С днем рождения, любимый» в ушко, и Чонгук не может не улыбнуться, отпустить его и позволить сердцу упасть. Они медленно раздеваются, и, с одной стороны, это происходит так, как будто в первый раз. Чонгук расстегивает пуговицы на рубашке Тэхена дрожащими пальцами и нервно кусает губы, в то время как Тэхен снимает футболку. Но с другой стороны, все это так знакомо им. Как Тэхен кусает плечо, оставляя следы на коже, и как мягко он выводит круги руками на спине Чонгука, как грудь Тэхена прижимается к груди, как ремни расстегиваются, как они оба пытаются снять джинсы и боксеры друг с друга. Даже простыни все еще пахнут смесью обоих. Тэхен нависает над Чонгуком, когда он ложится спиной на кровать, и они медленно трутся о промежности друг друга. Они проводят много времени, просто прикасаясь и целуя каждый кусочек тела друг друга, потому что они скучали по этому и так много упустили. И Чонгук никогда не сможет полностью насытиться Тэхеном. Но теперь Тэхен небрежно засасывает кожу на шее Чонгука, легко кусая нежную плоть, заставляя Чонгука закатывать глаза. Его дыхание сбивается, он ничего не может сделать, кроме как приподнять бедра и раздвинуть ноги еще шире, когда его щеки горят румянцем, а тело переполнено волнением и желанием. — Пожалуйста, — бормочет он, потому что хочет большего, и потому что Тэхен прижимает губы к коже, плавно двигаясь вниз и оставляя поцелуи, как небольшие ожоги на горячем теле Чонгука. Тэхен нежно сжимает бедренные кости парня, невыносимо мягко, как будто боясь сломать его, поэтому Чонгук не может перестать тихо стонать. — Тсс, — шепчет Тэхен в местечко под пупком Чонгука, слегка прикусив его кожу. Его левая ладонь начинает успокаивающе гладить внутреннюю часть бедра, мучительно медленно. Чонгук сжимает простыни, стараясь не вскидывать бедра. Это трудно, на головке члена выступила смазка, и он просто хочет, чтобы Тэхен что-то с этим всем сделал. — Черт, Тэхен, ты просто… Он задыхается, когда Тэхен внезапно встает, схватив Чонгука за талию и переворачивает его на живот без предупреждения. И Чонгук чуть не кусает ладонь, бормоча что-то вроде «блять, Тэ, пожалуйста, любимый», когда тот скользит ладонями, грубо поднимая бедра вверх. Тэхен слегка смеется, положив ладони по обе стороны плеч парня, и наклоняется, чтобы легко поцеловать их, а затем поворачивает голову Чонгука, чтобы поцеловать его в губы. Они на вкус как пот и соль, от кожи Чонгука и вина, которое он пил ранее. Чонгук испытывает головокружение от желания, он поднимает бедра вверх и хихикает, когда у Тэхена спирает дыхание от неожиданного прикосновения, и он почти падает на Чонгука. — Смазка? — Чонгук бормочет в подушку, когда Тэхен восстанавливает равновесие и прижимает влажную ладонь к шее парня, держа его. — Да, — шепчет Тэхен, — блять, Гук, ты выглядишь так чертовски красиво, — наклоняется он, чтобы оставить несколько поцелуев вдоль линии позвоночника. Затем он быстро тянется к прикроватной тумбочке, ища там смазку. Чонгук слышит, как он открывает бутылку, возвращается и с нетерпением раздвигает ноги, улыбаясь себе, когда Тэхен шумно и резко выдыхает. Сначала он мягко вставляет один палец и добавляет еще, когда Чонгук просит больше. Это немного больно, так как их последний секс был давным-давно, но Чонгук все еще помнит, насколько лучше будет позже. Он бесстыдно стонет и двигает бедрами навстречу, когда пальцы Тэхена растягивают его, и когда он добавляет третий палец, Чонгук чувствует, что его разум отключается, а колени ослабевают. Чонгук думает, что кончит слишком быстро, если Тэхен не остановится — Тэ, — рычит он. — Я знаю, я знаю, — успокаивающе говорит Тэхен и вытаскивает пальцы, оставляя Чонгука с чувством пустоты внутри, а затем прижимает головку ко входу парня. Чонгук постанывает, уже ожидая знакомого толчка, но Тэхен замирает и немного отодвигается. Чонгук поворачивает голову, хмурясь. — Ты… Я имею в виду… Нам не нужен презерватив, не так ли? — бормочет Тэхен с некоторой печалью в голосе, потому что заданный вопрос немного отличается от того, который он действительно хотел задать. Чонгук приближается к Тэхену, глядя в его бездонные карие глаза, которые теперь полны беспокойства. Он качает головой, улыбаясь, потому что, конечно, нет, он никогда не сможет, серьезно, не за такое короткое время. Чонгук даже не может себе представить такое явление, как желание кого-то другого, кроме Тэхена. Даже если они решили, что все кончено, Тэхен все еще означает весь мир для Чонгука, он даже не пытался смотреть на кого-то еще, не говоря уже о сексе. Может быть, они действительно «раз и навсегда» друг для друга. — Нет, конечно, нет, что ты? — говорит Чонгук, притягивая парня за шею для поцелуя. Их промежности соприкасаются, напоминая им о том, что они собирались делать, — Давай, любимый, трахни меня, — мурлычет Чонгук в губы младшего, кусая нижнюю и притягивая колени к груди. — Ты говоришь такие милые вещи, — смеется Тэхен, поднимаясь, чтобы найти потерянную банку смазки. Он выдавливает немного на ладонь, делая пару движений по члену, прежде чем снова наклониться над Чонгуком. Тэхен устраивается у дырочки и медленно входит, заставляя задержать дыхание. Чонгук может чувствовать небольшую боль, но это так хорошо, слишком хорошо, чтобы останавливаться. Он так скучал по этой заполненности, и он должен сделать глубокий вдох, а затем выдохнуть, потому что Тэхен, наконец, полностью в нем. Чонгуку кажется, что он может кончить только от осознания этого. Младший парень притягивает его, целуя засосы, оставленные ему ранее. Член Чонгука трется о живот Тэхена, и он дрожит от волны удовольствия, которая прошла через его тело. Наконец, Господи, Тэхен, наконец, начинает двигаться, устанавливая медленный и стабильный ритм, заставляя Чонгука громко стонать с каждым толчком. Чонгук ничего не может сделать, кроме как крепко цепляться за плечи парня, оставляя следы и царапины (мой, мой, мой), он знает, что Тэхену это нравится. Он движется немного быстрее, каждый раз заполняя Чонгука глубже, тихо бормочет «Гуки, Гуки, Гуки» между стонами, и его дыхание изменилось с шаткого на шумное. Парень немного двигается и меняет угол, находя ту самую точку, которая посылает горячее удовольствие по всему телу Чонгука. Движения Тэхена быстрые и грубые, он дико трахает Чонкука, оставляя синяки на бедрах парня от сильной хватки. Чонгук, дрожа, закрывает глаза, сжимается вокруг Тэхена, прежде чем кончить, брызгая каплями на грудь Тэхена и его собственную. Находясь в посторгазмическом состоянии, он смутно понимает, когда парень останавливается и кончает в него с громким стоном. Его разум слишком затуманен, он просто мычит и открывает глаза, когда Тэхен падает на него. Они оба потные и запыхавшиеся, Тэхен тяжело дышит в шею Чонгука, а тот пытается немного подвинуться, ибо его мышцы слишком устали, чтобы выдерживать на себе ещё и вес Тэхена. Чонгук хочет сказать, чтобы он лег рядом и вышел из него, но так как его мозг не может справится с таким сложным заданием, как сложить буквы в слово, вместо этого он издает небольшой звук, больше похожий на визг. Тэхен медленно поднимается, целуя Чонгука, прежде чем встать и пойти в ванную, чтобы взять полотенце. Чонгук может только восхищаться выносливостью и силой Тэхена, потому что он уверен, что не сможет двигаться примерно в течение нескольких дней. Он чувствует, как парень вытирает сперму с их тел, и пытается протестовать, когда тот пытается заставить его двигаться, хотя сам не против почувствовать подушку под головой. Через мгновение весь свет в квартире выключается, и Тэхен сворачивается рядом с ним, накрывая их одеялом. Он оставляет крошечные поцелуи на линии челюсти и щеки Чонгука, и последнее, что парень помнит, это его попытки сказать: «Я люблю тебя».

***

      Тэхен носит серые спортивные штаны, а его голые плечи покрыты следами, которые Чонгук оставил ногтями прошлой ночью. Обернув руки вокруг талии Тэхена, Чонгук целует каждый синяк и царапинку, в то время как его парень готовит блины. В начале недели Тэхен отменил все свои планы до середины января, а Чонгук хочет взять неоплачиваемый отпуск. Сегодня они отпразднуют день рождения Чонгука, завтра навестят своих родителей, а затем полетят в Италию за несколько дней до Нового года, чтобы найти хорошее место для них и их друзей. Чонгук дает Тэхену время помечтать и не настаивает на самостоятельной покупке билетов на самолет; он слишком счастлив и слишком голоден, чтобы думать о чем-либо, слушая глубокий голос Тэхена, который говорит о будущем, Италии и о том, что они будут делать. Все знают дату дня рождения Чонгука, и очевидно, что отсутствие твитов и фотографий создало шумиху в Твиттере и стало поводом для сплетен на некоторых сайтах. Блог на тамблере под названием fuckyeahtaeandkook (и Чонгук все ещё не может поверить, что этот блог посвящён их с Тэхеном отношениям, он слишком привык к сплетням в журналах и к случайным людям, которые ненавидят его, называют «золотоискателем», желая ему смерти, хотя после двух лет отношений публика, наконец, полюбила Чонгука, потому что он как бы любит Тэхена), полон печальными поклонниками, которые говорят об очень странных вещах, которые, конечно же, не являются правдивыми. Некоторые предполагают, что у Тэхена проблемы с наркотиками, некоторые говорят, что никто не видел Чонгука и Тэхена вместе в течение месяца, и Чонгук знает все это только потому, что его мать позвонила ему утром, чтобы спросить, все ли в порядке (Чонгук клянётся, его мама разбирается в интернете лучше, чем он сам, и он не удивится, если у неё есть свой блог на тамблере, пока он сам избегает его, как огня, боясь того, что он может увидеть там, после одного раза, когда он случайно перешел по ссылке слэш-фика). Он думает, что, возможно, ему стоит что-то написать в Твиттере, потому что Чонгук хочет, чтобы люди говорили только хорошие вещи о его Тэхене. Внезапно Тэхен говорит: «Улыбнись!», вырвав Чонгука из своих мыслей. Парень переводит взгляд с экрана телефона на Тэхена, автоматически улыбаясь и тяжело вздыхая, потому что Тэхен сфотографировал его. — Ты не возражаешь, если я опубликую эту фотографию в Instagram? — спрашивает Тэхен, открывая взгляду Чонгука его квадратную улыбку. Парень никогда не сможет устоять перед этой улыбкой, поэтому он просто кивает, даже не пытаясь спорить. Он все еще чувствует головокружение от любви, счастья и Тэхена Тэхена Тэхена, окружающего его. В любом случае, он даже не может придумать, что написать в Твиттере. Чонгук заходит в Instagram, собираясь проверить, что Тэхен опубликовал пару секунд назад. Фотография уже собрала более пятидесяти лайков и несколько комментариев. Это, вероятно, самая смешная фотография, и, вероятно, Чонгуку будет очень стыдно (он помнит, что его мать и сестры подписаны на Тэхена), но на данный момент его ничего не волнует. На фотографии он сидит за их кухонным столом, рядом с ним тарелка с полусъеденными блинами и чашкой чая (с розовой надписью «Я <3 Тэхена»), он в старых спортивных штанах Тэхена (слишком большие для него) и в его футболке (одна из этих дорогих YSL, которых Чонгук, обычно, избегает, но эта — мягкая и теплая, изношена и пахнет Тэхеном, поэтому, собственно, он её и выбрал), на его шее и ключицах явно видно несколько тёмных засосов, а его волосы растрепаны в разные стороны, Чонгук улыбается в камеру, прикусив губу (пойманный врасплох), держа в одной руке телефон, а во второй — вилку. Тэхен подписал фотографию, как «Простите за MIA, мы были немного заняты», и Чонгук не смог подавить смешок. — Бесстыжий, — бормочет он, кладя телефон на стол. Позже Юнги публикует в Твиттере фотографию поцелуя (в отместку за Чонгука), а Тэхена и Чонгука увидят вместе по всему городу (в последнюю минуту покупая подарки для всех на Рождество). Их поклонники расскажут о том, насколько они счастливы, а сайты сплетен расскажут обо всем, что все слишком хорошо, чтобы выглядеть как правда, но все это не важно для Чонгука. Они будут проводить вечера, украшая квартиру рождественскими украшениями, пытаясь испечь пряники, обнимаясь на диване, смотря рождественские фильмы и напиваясь глинтвейном. Они будут танцевать и смеяться, заниматься сексом, а затем засыпать в объятиях и спать весь следующий день вместе. Сначала они посетят родителей Тэхена, затем Чонгука, поиграют в снежки с сестрами Чонгука, обменяются подарками и полетят в Италию.       А позже будет ещё больше поездок, и Чонгук будет пробовать поступать в университет, будут ссоры, Богом всё ещё будет другом Тэхена, который бесит Чонгука, и он по-прежнему будет отказываться надевать рубашки ценой в тысячу долларов на модные вечеринки Тэхена, а Тэхен, как и прежде, будет иногда забывать, что Чонгук не может везде ходить с ним. Но вопреки всему у них всё ещё будет их «вместе навсегда» вещь и вечная любовь, которые не дадут всему прочему встать у них на пути.